Я – Ведьма!
«Что со мной происходит? Как такое возможно?! – дрожа от переизбытка эмоций, думала я, свернувшись в позу эмбриона.
В прострации и обдумывании ситуации я находилась почти до самого утра и лишь после того, как из коридора стали доноситься какие-то звуки, забылась тревожным сном, где меня уже вовсю заждались кошмары.
В них я была не счастливой двадцатисемилетней молодой женщиной, имеющей любящего мужа и прекрасную дочь, а одинокой и забытой всеми девочкой Наташей, жизнь которой состояла лишь из тоски, боли и безнадёжности.
Досмотреть сон я не успела, свет в палате включился и в неё вошла невысокая дородная женщина с отпечатком недавнего сна на лице и с какими-то листами в руке.
– Девочки подъём. Завтрак через час. Не забываем, что после него нужно зайти за таблетками на пост – сказала медсестра на удивление приятным голосом и тут же, поморщившись, добавила.
– Фу! Верка! Это что за перегар? Опять режим нарушаешь? Живо лезь наверх и открывай фрамугу, чтобы проветрить! Здесь же дышать невозможно! Или хочешь, чтобы тебя за нарушение режима выписали?
– А что сразу Верка! – обиженным тоном сонно протрубила вчерашняя хамка, скрипя пружинами кровати и перешла в наступление – Это, вообще-то, наша наркоманка так воняет! Мерзость полнейшая! Зачем её к нам подселили?! Ей же шестнадцать лет! Несовершеннолетняя! Пусть в детское отделение идёт!
– Ты ещё меня поучи куда и кого класть. У нас травма совмещённая, вообще-то – нахмурилась медсестра и бросила на меня недовольный взгляд – Хотя ей, конечно, помыться бы не мешало.
– Она, что? И правда наркоманка? – с интересом спросила еще одна пациентка, едва сдерживая зевок – Я думала ты это вчера для красного словца добавила.
– Я?! – искренне возмутилась Верка, грохоча оконными рамами – Да я всегда за базар отвечаю! У кого хочешь спроси!
– Да просто она ж дитё ещё! – словно оправдываясь ответила женщина – Сама ж говорила, что шестнадцать лет всего! И что? Скажешь уже наркоманка?
– А ты что её исколотые руки не видела? – вопросом на вопрос ответила Верка.
– Когда успела бы? – удивилась соседка – Её ж только под вечер принесли. Да ещё и с таким страшным лицом, что я больше ни на что смотреть не могла.
«Неужели они говорят обо мне? – внутренне похолодела я.
– Это ещё что! – тоном человека, которому известно что-то недоступное другим, сказала Верка – Мне Петрович по секрету сказал, что её вчера со второго этажа выбросили. Представляете?! Прямо под ноги скорой! В одних только трусах и майке! Ну вот в тех самых, в которых она сейчас!
«Из окна?» – поразилась я, а затылок тут же пронзила острая боль. Казалось, что нужное воспоминание сейчас появится в моей голове и я сумею проверить подлинность сказанных слов, но помешала Веркина соседка, которая крайне заинтересованным тоном спросила.
– Так может, она вовсе голой была? А мужикам просто неудобно было в этом тебе признаваться?
«А у нас в палате оказывается не одна сучка, а сразу две – сделала себе пометку я – И непонятно кто страшнее. Прямая и туповатая Верка, или её явно более хитрая и коварная подружка».
Потому как неизвестная запросто вела себя с любительницей выпить я сделала вывод, что они примерно одного возраста, а в следующую секунду и узнала её имя.
– Светка, врать не буду. Не знаю. Может, они действительно пожалели побитую девку. Какая-то слишком уж мужская у неё майка – согласилась Верка.
– Ооо – протянула соседка довольным тоном – Так получается она не только наркоманка, но и торговка передком? Она же не случайно в чужой квартире голой оказалась? Не просто же так? Правильно я говорю?
«Только не это, только не это – про себя молила я непонятного кого – наркоманка и проститутка в шестнадцать? Разве можно опуститься ниже?»
– Не, ну ты что! Она не такая! – внезапно стала на мою защиту Верка – торговать собой тоже нужно уметь, а ты её видела?! Это ж чучело самое настоящее! Ей только наркоманы не побрезгуют.
«Вроде и оскорбила, но почему-то совсем необидно» – с облегчением подумала я, а Светка всё не желала успокаиваться – Ну если раздетая была, то не побрезговали. Правильно я говорю?
– С этим спорить не буду – тоном знатока произнесла Верка – Не удивлюсь, если сама за дозу отдалась. А потом кайфовала, когда её по кругу пускали!
«Наркоманка! За дозу! По кругу! – с ужасом повторяла я страшные и чужеродные для себя слова и чувствовала, как что-то внутри меня разрывается на части – Нет! Это не я! Не могу быть я! Я не такая!»
– Пху, на тебя! Прости, Господи! – вдруг вступила в разговор лежащая напротив меня старушка и перекрестившись довольно жёстко сказала – Да чему ты радуешься, морда сивушная?! Что у девочки судьба теперь поломана?! Ты лицо её видела?! Если непотребство и было какое, так явно против воли!
– Глафира Павловна – покачала головой Верка и снисходительно добавила – Вы уже просто человек пожилой, и не знаете, как у них там бывает. Они сначала одним шприцом на всех уколются, а потом давай сношаться. И раны не помеха. Ведь, как это, под кайфом!
– Говоришь так, словно сама их пробовала – поджала губы старушка – специалист.
– Так, я по телевизору видела. Там про таких много чего показывают – тут же отбилась от обвинений Верка и с видом оскорблённой невинности добавила – И вообще! Если что-то не нравится, то могли бы и раньше остановить, а не слушать моё мнение.
– Да – поддержала хриплую Светка – Правильно она всё про эту девку говорит. Наркоманки они такие. Она за дозу ноги раздвинула, а её попользовали и как закончили, так из окна и выкинули. За ненадобностью.
– А вот не правы вы бабы – вдруг сказала так никуда и не ушедшая медсестра, которая почему-то оставалась в палате и слушала разговор – Она ж голая и побитая приехала. Дежурный сразу полицию вызвал и начал проводить медицинское освидетельствование на предмет изнасилования.
– И? – жадно подалась вперёд Верка – Было что или нет?
– Нет – сказала медсестра и в ответ тут же раздались какие-то даже расстроенные вздохи.
– Такую историю испортила – поцокала языком Верка.
«Не было ничего! Не было!» – облегчённо думала я, ощущая, как с души словно сваливается огромный камень, на месте которого тут же появляется дикое раздражение на этих сплетниц – Вот же мымры! Как они вообще могут расстраиваться из-за подобного?!»
– Но – вновь привлекла к себе внимание медсестра каким-то торжественным тоном – она рассказала следователю, что её хотели изнасиловать. Долго избивали, а она раз и из окна сиганула. Представляете?
– Матерь божья! – перекрестилась старушка. Со стороны остальных женщин раздались удивлённые вдохи, а я сама прониклась к Наташе некоторым уважением, хотя у меня шла голова кругом от произошедшего.
– Не ожидала – произнесла Светка и тут же подначила Верку – Может она и не такая пропащая, как ты говорила?
На это заявление невзлюбившая меня любительница чего покрепче крайне обидно рассмеялась.
– Вот вы бабы доверчивые! Я не могу! Вам, что не скажи, то вы за чистую монету примите! Это же всё с её слов! Думаю, эту страхолюдину просто не захотел никто. Она дозу не получила и выбросилась из окна. А потом она полиции соврала, чтобы её пожалели, а тех мужиков наказали. Я ж её, сучку, как облупленную знаю! Это ж, можно сказать, соседка моя. Из двадцать пятой квартиры. Она в одиннадцатый класс второй школы ходит. Парень у неё имеется. Он такой же нарик, только лет на семь старше. Уколются они своим шприцом и валяются где ни попадя. Слюни пускают. А как у него ломка начинается, так он мрачный ходит и колотит её. А эта малолетняя подстилка вместо того, чтобы уйти, бегает за ним следом и дозу выклянчивает. А вдруг даст?! Пху на неё!
– А ты Верка как будто другая! – недовольно сказала старушка – у посторонних соринку в глазу рассмотришь, а у себя бревно не заметишь!
– Ты меня с ней не сравнивай – носорогом взревела хрипатая – Что у нас может быть общего?!
– Зависимость! – отрезала собеседница – У тебя алкоголь, а у неё наркотики. И муженек тебя также постоянно колотит, как похмелиться не дашь. Или может напомнить, кто тебе ногу сломал? Или с чем ты в прошлый раз здесь лежала?