Мы наш, мы новый мир построим (СИ)

— Нет! — Вскинулась она, позабыв про недалеких зрителей, а я понимаю, врет.
— Успокойся. Никто из них не пострадает. — Ну, еще бы, тут новое направление магии к нам привалило. Кто же будет резать такую курочку. — Последний вопрос. Как долго будет Димка околдованным, если ты не будешь больше подливать ему свое зелье?
— Я и не собиралась больше подливать. Одного раза достаточно. Он просто влюбился. А как уж дальше будет, жизнь покажет. Другие ведь тоже, влюбляются, разлюбливают…. Все как в жизни.
— Ну, вот и все. Сейчас пойдем к твоему жениху. Совет вам, да любовь.
— И все? — Девица недоуменно уставилась в мои глаза, пытаясь понять, где я ее обманываю. — И вы, господин, ничего не станете с нами делать?
— А зачем мне это? Я рад, что мой друг, наконец, женится. Вдвойне рад, что в жены ему достанется такая умная и красивая особа. Только предупреди всех своих, чтобы без моего разрешения больше не баловались со своими отварчиками. И сама. Не вздумай еще для кого варить подобный любовный эликсир. Обижусь.
Я подвел даму к креслу, в котором все время разговора просидел мой товарищ.
— Не нервничай, Димка. Я всего лишь расспросил, как живется морискам на оставленной твоей невестой родине.
Бельский недоверчиво посмотрел на меня, но ничего не сказал.
А дни летели. Назначенный день свадьбы приближался. Голова от приготовлений к ней шла кругом не только у меня и моей невесты, но и вообще всех вокруг. Управляемый хаос на отдельно взятом острове. Родных Суламифь по моему указанию переселили из общежития в просторный двухэтажный дом почти в центре города с уже подготовленной на первом этаже торговой лавкой. А, навестив новоселов, я окончательно обговорил с ними правила их проживания. Торговать зельями разрешил свободно, при условии, что не будет в открытом доступе никаких любовных эликсиров и вообще всех прочих декоктов, околдовывающих сознание выпившего. Еще попросил содействия Годунову в изготовлении им новых артефактов, да в счет стоимости дома сделал большой заказ на зелья для наших военных. Благо храниться эти тщательно закупоренные зелья могли годами.
Две недели до свадьбы. Что-то наши корабли задерживаются. Уж не случилось ли с ними чего. Круговерть согласований и примерок достигла своего апогея. Чтобы хоть как-то расслабиться решил сходить на изнанку. Ха! Смертельный поединок, чтобы расслабиться! Но это факт. Так все достало в конец. А там — все отлажено, привычно уже. Как в песне забавной:
 
 
А на кладбище так спокойненько
 
От общественности вдалеке.
 
Все уютненько, все пристойненько
 
И закусочка на бугорке.
 
 
Тьфу, тьфу! Три раза! Рано мне еще на кладбище!
В этот раз отправился без страховки. Юсуп в последние дни активно «окучивал грядку» в лице еще одной мориски, миленькой арабки, что так задорно хохотала в ответ на его заигрывания. Впрочем, под присмотром дуэньи из числа ее старших родственниц, так что за черту не заходили, да и не смогли бы без соответствующего окольцовывающего ритуала. А свою милую лекарку для поддержки такого похода как раз накануне нашей свадьбы я и сам бы приглашать не рискнул. Во избежание, так сказать. А то демоны могли оказаться вполне милыми и забавными няшками на фоне гнева моей возлюбленной. Так что, пошел один.
Переходная зона, как и прежде, встретила меня изумрудной растительностью. Упал на землю, раскинув руки и долго так лежал, бездумно уставившись в небо. Интересно, а здесь имеются свои постоянные жители? Юсуп говорил, что простое путешествие по этому странному краю — уже смертельный риск от возможного нападения наведшихся на ауру путешественника духов. Но духи, они приходят из своего мира. А вот чтобы местные, постоянно обитающие здесь, есть такие? По крайней мере, пения птиц я не слышу. Да и насекомых, как это было бы в земном тропическом лесу, надо мной не кружит. Одни растения. Пустота. Совсем, как в той бескрайней небесной сини. Только зелень.
 
Успокоился, расслабился, пора и дело делать, ради которого я переместился сюда. Черчу свои чертежи. Куда быстрее выходит, чем в первый раз. Выкладываю листок с условиями вызова. Чтобы равный противник по силам был. Не факт, что придет именно такой, риск, по словам Юсупа всегда остается, но все же. Волевой посыл. Дымка над площадкой призыва набирает свою темноту.
Передо мной стоит самый настоящий индеец в их ритуальном одеянии с перьями до лопаток. Уточню, не дух, не демон, а человек или кто-то на него в точности похожий. Молодой. Так, навскидку, не дам и тридцатника. Скуластый. И довольный донельзя.
— Ха! Получилось! И, как и обещали жрецы, я смогу выпить силы из бледнолицего! — Вот ведь, того и гляди, сейчас в пляс пустится. До того довольный.
— Ведь, ты же не дух? — Уточняю для себя, благо в этом странном месте все собеседники отлично понимают друг друга.
— Не-а!
— Не демон?
Парень напротив молча мотает головой.
— А как же человек смог пройти в переходную зону? — У меня открылся азарт исследователя. Ведь если я смогу так же приводить сюда своих людей, то насколько ж мы сможем усилиться. И не только физически. Способности у духов могут быть самыми разнообразными. Это, просто, мне не везет пока что. Досталась только, в общем-то, мусорная способностью оборотня — ягуара. А потенциально божественная власть над временем настолько тугая в прокачке, что иначе, как чувства кратковременного предвидения и не дает вовсе. И почти не развивается.
— Не знаю. — Мой соперник легкомысленно пожимает плечами. — Жрецы там чего-то намудрили, дымом окуривали, песни пели — и вот, я тут.
Жрецы значит.
— Жрецы ацтеков? — Торопливо уточняю я, видя, как напрягается тело врага, готовясь сорваться в атаку.
— Нет, майя. Наши только сердца из пленных вырывать горазды. — В руке индейца возникает топорик с каменным лезвием, примотанным к длинной рукояти.
Я выхватываю свой меч и кидаюсь навстречу тоже сорвавшемуся в атаку врагу.
Не успеваю! Мой враг дьявольски быстр. Хорошо еще, что хоть частично уворот удался. Из распаханного лба тоненькой струйкой начинает течь кровь, заливая глаз и мешая в полном объеме воспринимать происходящее вокруг. Индеец же мой удар просто обтек как-то совсем по-змеиному, так что на нем ни царапинки.
— А ты быстр, бледнолицый. Почти как я. Но я все равно тебя быстрее. — Краснокожий демонстративно слизывает со своего оружия мою кровь.
Второй раунд.
Неотвратимо несущееся к моему бедру лезвие каменного топора попытался парировать клинком. Дзинь. И я остаюсь безоружным: выбитый нечеловечески сильным ударом меч улетает в кусты. А у меня на бедре рана. Хотя, вроде, нужно радоваться, если бы не меч, лишился бы ноги. Силищи в руках индейца вполне бы на это хватило.
Третьего раунда не состоялось. Я, не давая сопернику отодвинуться, чтобы получить окончательное преимущество от своего оружия и дикой скорости, обхватываю его своими руками… лапами. Клянусь, мое сознание в этом не участвовало. Сплошной инстинкт. Я стал ягуаром. Мы катались по траве, нанося раны врагу и получая от него свои собственные. Топор оказался не у дел и был отброшен. Этот нехороший человек меня почти додушил, когда мои клыки, наконец, дотянулись до его горла.
Очнулся вновь в человеческом теле, придавленный своим мертвым соперником. Рана на ноге зверски болела, а вот лоб мой оказался девственно чистым. Единственное возможное объяснение: влияние крови, натекшей из разорванных сонных артерий врага и щедро оросившей мою морду — лицо. Чтобы проверить, обмакиваю палец во вражескую кровь и провожу по кровоточащей ране. Следом за пальцем вместо раны остается неповрежденная кожа. Еще раз обмакиваю палец, восполняя исчерпавшийся на полпути ресурс.
 
Окончательно излечившись, подымаюсь на ноги. Мысленно подвожу итоги битвы. Перенял способность к кровавой регенерации, в этом убедился наглядно. Интересно, насколько я стал быстрым и сильным? Пока не сказать. Нужно будет провести серию экспериментов, как вернусь домой. И…, черт, а не стал ли я вампиром? А что, сила, скорость, от крови регенерирую. Я вспомнил, как индеец, стоя передо мной, лизал свой окровавленный топор. Получить в качестве трофея вампирскую жажду, это было бы плохой шуткой судьбы.