Мы наш, мы новый мир построим (СИ)

Андрей решил все же сплавать к мавританским пиратам, обменять пушки и часть захваченных кораблей на магов из числа рабов и просто на обладателей нужных нам специальностей. К таким специалистам я решил отнести и алхимиков, что веками трудились бесплодно в надежде получить философский камень. Пусть хоть нескольких самых завалящих учеников этого направления привезет, будет кому поведать про таблицу Менделеева и описанные в ней закономерности в свойствах отдельных элементов. Да и философского камня алхимики не могли получить в том, насквозь немагическом мире. А тут у нас сплошное фэнтези. Обещал быстро обернуться, просил свадьбы без него не начинать. Чудак человек. Да за то время, что будут готовить свадебный наряд для герцогской невесты, он два раза туда — обратно сгонять успеет. А я вдруг вспомнил про свое намерение поискать возможных огненных магов среди ребятни, вывезенной нами из Шуи. Еще бы придумать, как этот поиск осуществить в натуре. Попытаемся опрос провести, не случались ли с какими из детенышей каких-нибудь странностей? Вдруг поможет.
Получилось что-то не то. Едва ли не каждый припомнил в своей биографии эти самые странности. И не только дети, но и их родители подходили к опросчикам, чтобы поведать свои «странные» истории. Не то у нас народ такой волшебный, не то фантазия у людей хорошо развита. Теперь придется проводить мастер-классы среди самых убедительных рассказчиков. Вдруг и в самом деле огонек волшебный в их руках проснется.
Шикарно прогнулся под начальство Флор, наш городской староста. Он взял на себя повышенные, чуть не сказал коммунистические, обязательства достроить каменную герцогскую резиденцию в центре города ко дню бракосочетания. Так-то эту резиденцию уже два года строят. Мне особо ни жарко, ни холодно от ее наличия, поэтому строителей не подгоняю, но теперь, похоже, нашелся погонщик. Он с них не слезет, пока не закончат, иначе, как это говорят у узкоглазиков, «лицо потеряет». Достойный руководитель, этот Флор. На своем месте мужик!
Среди всей поднявшейся шумихи совершенно незаметно промелькнуло сообщение, что наши уполномоченные лица выкупили у племени индейцев, которому принадлежали территории на материке напротив нашего острова, земли. Сравнительно немного. Всего-то с какое-нибудь удельное княжество на старой Руси. Америка — просторная страна! Будем и те земли развивать, а то уже жалуются новые переселенцы, что свободной земли на острове для них почти совсем не осталось. Надо будет лично проследить, чтобы не переводили под пашни все леса, какие есть на Рароге. Требуется часть оставить под парки. Будут там гулять наши граждане, дышать свежим воздухом.
Ко мне пришел Бельский. И тоже с утра! Да что же им всем так не спится-то?
— Иван Иванович! — Начал он высказывать мне свою потребность. — Разреши совместно с твоей свадьбой провести и мою.
— О, как! И ты, бедолага, попался! — Сыронизировал я на его просьбу. — Кто хоть невеста то? А то, ни разу тебя встречающимся с девушками не видел.
— Так это…, - замялся с ответом мой друг. — Ты ее не знаешь. Она из недавних переселенцев морисков.
— А имя то у твоей избранницы хоть имеется?
— У нее прекрасное имя, — мечтательная улыбка тронула напряженное лицо боярского отпрыска. — Суламифь.
Блин! Вот не люблю я евреев. Хотя, конечно, люди они в массе умные и работящие. Проблемы начинаются, когда представители этой нации собираются в большом числе, особенно у власти. Нет, я не антисемит, но историю в части революции или развала СССР мало-мало знаю и, как правитель, должен учитывать и подобные вот осложнения. Впрочем, как там, в песне поется, одна снежинка — еще не снег. Вряд ли среди наших морисков и так-то невеликих числом, собралось много этих испанских евреев, так что, пусть их. Дети зато умными, может, будут.
— Красивое имя, — нимало не лукавя, отзываюсь я. — Хотелось бы и с самой носительницей такого имени познакомиться. Да и Светле, полагаю, будет такая встреча интересной. А давайте, вы к нам вечером в гости придете. Познакомимся. Там и решим, в каком формате свадьбу проводить.
 
Димка ушел к своей избраннице, а я отправился наводить справки. А то смех смехом, но вдруг оба наших корабля привезли из последнего рейса одних евреев.
Конечно, никто у нас подобной статистики не вел, но для меня справку староста подготовил быстро. Благо, пока еще привезенные мориски обитали в общежитии. Их запланировано вдумчиво растасовать по всему нашему острову, чтобы нигде не создался случайный анклав из этих крещенных мавров. Но то дело не быстрое. Пока появятся заявки с мест или приедут оттуда представители, чтобы обстоятельно побеседовать со своими будущими соседями. Так что, посланный старостой парнишка мухой метнулся по комнатам этого общежития и опросил на предмет истинной национальности, запрятавшейся под интернациональным понятием «мориск».
Уф! Пронесло! Всего пять семей. Может еще кто-то, отсутствующий на тот момент в общаге, но точно не толпа. Вот пусть так и остается! Хотя я право и не антисемит!
Вечер прошел, как это сообщается в официальных коммюнике, в теплой, дружеской обстановке. Светла и Суламифь настороженно обнюхались, как две большие кошки, что внезапно встретились на узкой тропе и о чем-то приветливо защебетали. Благо, разговорный испанский был освоен моей невестой в совершенстве. Мы с Дмитрием расселись в креслах чуть в стороне, ожидая, когда дамы наговорятся и смогут уделить и нам, их половинкам, толику своего внимания.
Сижу, рассматриваю мелкую черноглазую девицу с темными, слегка вьющимися волосами и соображаю, что же в ней разглядел мой друг. Вроде, он всегда куда больше уважал девиц рубенсовских очертаний, а эта и на мой вкус худовата. Наконец, девушки обратили свое внимание на то, что их кавалеры заскучали. Стали и нас в разговоры вовлекать. Димка блеял что-то в ответ и млел на внимание своей подруги. А я улыбался и все думал, что что-то тут не так. Блин! Да Дмитрий, как он нам потом признался, во многом из-за того с нами увязался, что родитель ему там невесту подыскал! А тут сам, практически на первой встречной. Ведь, не могла же зародиться столь великая любовь с первого взгляда? Прям, как околдовала….
Я решительно поднялся со своего места.
— А пойдем, девица-красавица, теперь со мной потолкуем. Должен же я знать, за кого я отдаю одного из лучших своих друзей. Бельский забеспокоился, но, повинуясь моему жесту, остался на месте. А я увлек черноглазку к столику в углу нашего довольно большого зала. На виду, но если говорить вполголоса, наши спутники слов не разберут.
— Ответь мне милая, как так получилось, что Димка с первого взгляда в тебя втрескался! — Задал я первый вопрос, играясь со свечами в настольном шандале, то зажигая их при помощи своего дара, то снова гася.
— Не знаю, господин. — Испуганно отвечала мне прелестница, а в голове ее стайками носились испуганные мысли: «Он знает. Все пропало! Я не хочу умирать. Мамочки, а что же с моими будет?».
— Стоп! Отвечай кратко и точно на мои вопросы? И помни, я чувствую ложь! Вопрос первый. Чем ты околдовала Бельского?
— Не знаю. Я не околдовывала….
— Значит, разговора не получилось. Передам тебя и твое семейство нашим дознавателям. У них все говорят. — Я сделал вид, что подымаюсь со своего места.
— Я все скажу, господин. Не надо дознавателя! — Отвечает мне тихонечко, а сама в сторону Димки косится, не слышит ли.
— Тогда вопрос все тот же. Чем ты околдовала моего друга.
— Любовным эликсиром. — Ответила тихонечко и потупилась.
— Кто его приготовил.
 
— Купила еще на родине.
— Помни, я чувствую ложь.
— Приготовила. Сама. — Слезы уже текут по щекам полноводными ручейками, но без всхлипов, тихонечко-тихонечко.
— Этот эликсир единственный, что ты умеешь готовить?
— Нет. Еще много чего могу. И лечебные, и для кузнецов, чтобы сталь крепче была, и для стражников, они от него сильнее становились и усталости не чувствовали.
— Другие твои родичи тоже варили такие эликсиры?