Хениц. Книга I (СИ)

Император вздохнул и какое-то время помолчал. Потом с оттенком усталости в голосе поинтересовался.
— Что ты тогда предлагаешь? Проигнорировать? Эйлан всегда был красивой старинной легендой. А теперь его статуя вдруг оживает и пророчит нам серьёзные проблемы. Как такое вообще возможно? Где он сейчас находится, раз смог дотянуться до Хёница? Отчёты цердов я читал. Как и твой личный, поступивший в канцелярию. Но хотелось бы услышать мнение из первых уст.
Тадеш Спашен на несколько секунд задумался. Потом медленно покачал головой.
— На самом деле, у меня нет ровным счётом никаких предположений по этому поводу. Всё, что могу сказать — он точно не в мире посмертия. И ни в одном из тех, что нам известны. Ни одна защитная система Хёница не сработала. Мы не зафиксировали абсолютно ничего — как будто и не было этих слов и самого Эйлана.
На лице Джойла Первого появилось лёгкое сомнение.
— Почему ты тогда уверен, что это был он, а не чей-то фокус?
Ректор Хёница усмехнулся. А потом пристально посмотрел в глаза императора Норкрума.
— Я же сам обучал тебя с девяти лет. Что означает отсутствие взаимодействия с магическими частицами нашего мира и полное молчание всех наблюдающих артефактов? Ты ведь уже сам, наверняка знаешь ответ, не так ли?
На секунду прервался и сразу же продолжил, не давая императору отреагировать.
— Он использовал иной вид магии. Непонятную силу, которую мы не смогли даже идентифицировать. Обладай кто-то такой возможностью здесь, на территории Норкрума, он смог бы без проблем преодолевать любые оборонные системы и убивать людей, не оставляя следов.
Сын Кирнеса Эйгора снова поморщился.
— Почему ваше поколение так любит сводить разговор к убийствам? Если у кого-то есть великая сила, это не значит, что он обязательно станет использовать её для уничтожения себе подобных. Что ты, что дядя Канс, что тётя Круацина — каждый раз, когда заходит речь о чьей-то магической силе, сразу начинаете рассуждать, сколько человек можно с её помощью уничтожить и какие крепости взять.
На момент замерший Спашен, внезапно разразился вполне искренним смехом.
— Ты сейчас серьёзно, Джойл? Тонфой и Круацина были рядом с твоим отцом почти с самого начала. И я тебе так скажу — с какого-то момента, вокруг них творился сплошной хаос. А когда они потеряли друзей, то…
С лица ректора исчезли последние остатки веселья и он куда более серьёзным тоном продолжил.
— Скажем так, они перестали считаться с жизнями врагов. Стали лить кровь, как воду. Такое бывает, когда на твоих глазах умирают близкие люди, а ты ничего не можешь с этим поделать. Знаешь, я рад, что ты сейчас не знаешь о чём я говорю. Надеюсь, понимание подобных вещей у тебя и не появится.
Какое-то время оба молчали, смотря друг на друга. Потом император всё же попытался вернуться к старой теме.
— Ладно. Если отступить от лирики, то ты уверен, что это был Эйлан, верно?
Тадеш иронично усмехнулся и кивнул.
— На девяносто девять процентов. Но вот, что именно означают его слова и как на них реагировать, это совсем другой вопрос. Впрочем, я тебе уже всё рассказал.
Собеседник главы Хёница задумчиво нахмурился, а сам ректор спустя пару секунд задал другой вопрос.
— Ты кстати не передумал? Твоя затея с Большим Дворянским Собранием хитра, не спорю. Когда они все окажутся в столице, окружённые преданной тебе гвардией, то большого выбора у знати не будет. Но ведь потом все отправятся в свои замки. И тогда возможно всякое.
Император издал ещё один тяжелый вздох и хмуро посмотрел на Спашена.
— Именно для того, чтобы никакого “всякого” больше никогда не было и необходима эта реформа. Империя стремительно развивается. Пока эти процессы приносят только пользу. Но проблемы уже всплывают. А я не могу выдать статус вольного города каждому селу. Вопрос надо решать системно. В конце концов, так собирался поступить ещё отец. Только не успел.
Помолчавший несколько секунд Спашен, кивнул.
— Если потребуется, я могу прислать цердов. Или прибыть сам с делегацией Хёница. Взять с собой полсотни лучших магов.
 
Усмехнувшийся Джойл отрицательно покачал головой.
— Все и так в курсе, что в случае конфликта Хёниц будет полностью на моей стороне. Точно так же, как дом Кравнец и дядя Тонфой с его личной армией. Но я не думаю, что всё зайдёт настолько далеко. Ситуация под контролем.
Глянув куда-то в сторону, досадливо поморщился.
— Пора идти. Вот-вот начнётся заседание Малого Кабинета. С вопросом Эйлана, я тогда надеюсь на тебя. Ведомства получат необходимые распоряжения, но это будет чистая формальность. Надеюсь, ты присмотришь за студентами и попытаешься разобраться, что там к чему.
Дождавшись положительного ответа, император разорвал сеанс связи, а ректор с задумчивым лицом отбил пальцами ритм на столешнице. Потом снова взялся за артефакт и через несколько мгновений перед ним появилось лицо мрачного мужчины, за спиной которого виднелось море, а где-то в стороне слышался женский смех.
— При всём уважении, ректор, у меня отпуск. Первый за пятнадцать лет. И прошло меньше половины.
— Я понимаю, Петер. Но боюсь, мне просто некому это больше поручить. Ещё пару дней ты можешь погулять. А потом придётся отправиться в столицу.
Маг, к которому он обращался, скорчил недовольную гримасу и покосился куда-то в сторону. Потом вернул внимание на Спашена.
— Какая задача на этот раз?
 Глава XV 
Библиотекарь, не прекращая улыбаться, поднял обе руки и у меня сработали вколоченные рефлексы — грохнул револьверный выстрел. Что ни капли не помешало ему похлопать в ладоши, а потом отбросить в сторону пулю, что завязла в лобовой кости. Как будто это был не рунический боеприпас высшей категории, а обычный свинец.
— Поздравляю. Полсотни баллов тебе лично, Тольский. И десятку этому парню с бритвой. Как там тебя? Кравнец, да?
Замерев на месте, я судорожно перебирал в голове варианты противодействия. Айван оказался слишком слабым — его даже не покоробило от воздействия. Всё, что я смог сделать — повредить маскировку и заставить глаза засветиться красным. Граната тоже не была хорошим вариантом. У неё радиус действия такой, что прикончит всех, включая нас самих.
Мозг подобрался к идее ударить разом пятью айванами, когда до сознания наконец дошёл смысл его слов и мои брови удивлённо взлетели вверх. Он только что начислил нам баллы? То есть…
Закончить мысль я не успел — старик продолжил говорить.
— Заберите ваши книги и личные карты учёта. Все баллы там уже проставлены. Выход вон там. И так как вы разгадали основную загадку, некроконструкты в коридорах нападать не станут.
Я отступил назад, не выпуская его из поля зрения. Одержимый четвёртой категории угрозы на службе Хёница. Безусловно, я понимал, что у университета своя собственная система подготовки студентов. Более того — успел её краем глаза оценить. Но держать среди персонала настолько сильную мёртвую душу, было на мой взгляд перебором. Ведь рано или поздно он обязательно сорвётся.
Сам библиотекарь с сожалением вздохнул.
— Минус десять баллов, Тольский. За ограниченность мышления и слабые аналитические способности. Ты чего замер, как статуя? Думаешь о том, за каким рицером я понадобился Хёницу?
Стоп. Передо мной стоял разумный и по каким-то причинам сдерживающий свой голод демон. А я просто пялюсь на него, вместо того, чтобы воспользоваться случаем?
— Предположу, что для изучения функциональности мёртвых душ и их возможностей. А может и для каких-то ещё опытов. Плюс, для таких вот задач, как сегодня.
Тот довольно ухмыльнулся, а я продолжил.
— Но я хотел бы спросить, как это получилось? И… На что похож мир посмертия? Там действительно правит Айрин Мэно? Что стало с Кирнесом Первым и как обстоят дела с барьером?
Теперь он с досадой поморщился.
— Ты задаёшь слишком много вопросов, Тольский. Сам понимаешь, на большинство из них я ответить не могу. Режим секретности никто не отменял Всё, что могу сказать — у меня вышло сохранить остатки разума на другой стороне и воспользоваться ими, когда я попал сюда. Обычно, старая память и сознание проявляются только спустя некоторое время. Я же изначально был таким. А дальше лишь оставалось связаться с коллегами, да найти способ обуздать свою жажду.