Хениц. Книга I (СИ)

К стойке шагнул тихо рыкнувший Лотт, который уложил руку с раскрытой бритвой на дерево.
— У вас же наверняка есть списки всех книг, которые находятся в библиотеке, так? Ради всех болотных гхалтов, дайте уже на них посмотреть и не забивайте нам головы.
На этот раз маг с другой стороны стойки корчит обиженную гримасу.
— Я и не собирался вводить вас в заблуждение или лгать. Всего лишь спросил, какая именно литература вам нужна? Что до списков, то они отсутствуют.
Как только он закончил говорить, к беседе снова подключилась Довано.
— Тогда просто пустите нас внутрь и мы выберем нужные книги сами.
Седой маг оглянулся на широкие проходы в каменной стене и с грустным выражением лица, покачал головой.
— Боюсь, это невозможно, леди Довано. Вы не знаете тех, кто охраняет библиотеку, а они не знают вас. Войти внутрь не получится.
Ещё одна загадка. Энная по счёту в длинном списке, который уже сформировал Хёниц.
Стоящий около самой стойки Кравнец щёлкнул бритвой и хмуро уточнил.
— И как нам тогда получить книги?
Библиотекарь с показательным недоумением пожал плечами.
— Просто назовите то, что вам нужно и я принесу. Пока я услышал только слова про пять экземпляров правил Хёница.
Судя по выражению лица, кудрявый аристократ начинал постепенно выходить из себя. А вот Синра, что замерла рядом с ним, неожиданно для всех принялась сухо перечислять.
— Записывайте. “Безумие нашей жизни” Морна Эйца, “Эксперименты с собственным разумом” Таллена Нова, “Истоки магии” Леффа Канеца и “Путь в Бездну” Каллефа Морнара.
Пока она говорила, старик с улыбкой смотрела на девушку, но вот название последней книги сразу же смело благожелательное выражение с его лица.
— Вы уверены по поводу Морнара? Понимаю, что его идеи могут казаться заразительными, но я бы не сказал, что творчество автора подходит для студентов. Скорее это литература для преподавателей и опытных магов, которые точно уверены в том, что делают.
Буквально на секунду замолчав, добавил.
— И должен предупредить вас ещё об одном моменте. Власти убрали книгу из списка запрещённой магической литературы, за владение которой полагается немедленный арест. Но она всё ещё находится в другом перечне, об интересе к которому я должен незамедлительно информировать Управление по делам магии. А копии уведомления направить в Тайную полицию и императорскую канцелярию. Уверены, что хотите этого, юная леди?
Как только он договорил, Пайотт незамедлительно кивнула.
— Более чем. Если вы можете мне её выдать, то несите. А уведомления можете рассылать куда угодно. Меня это мало волнует.
Библиотекарь ещё раз прошёлся по нам тяжелым взглядом.
— Итого, пять копий правил Хёница и четыре книги, которые запросила эта юная леди. Что-то ещё?
Мы обменялись взглядами и я выразил общее мнение.
— Пожалуй, на этом всё. Но думаю, мы ещё зайдём позже.
Старик развернулся к нам спиной и исчез в одном из проёмов. Лауна и Фост сразу же накинулись с вопросами на Синру. Я же задумался совсем о другом вопросе. Ради чего открыли отдельный вход для демоноборцев? Если хотели обеспечить нестандартное отношение к нам со стороны библиотекаря, то это можно было бы сделать и без подобных выкрутасов. Выкинуть нас после получения литературы, тоже можно в любой точке университета. В чём смысл?
Прокрутив самые очевидные версии, разум вернулся к моменту, когда мы только вошли и библиотекарь рассуждал о старых традициях Хёница. Голос у него звучал вроде вполне искренне. Но седой маг был прав — с тех времён почти никого не осталось. Разве что одиночки, что пересидели обе войны в глухих уголках империи, практически не выбираясь оттуда. Но я не думаю, что такие стали бы работать в Хёнице. Тогда как наш собеседник говорил так, как будто лично помнил стародавние времена.
Оставался ещё один вариант. Настолько безумный, что когда сознание подумало о нём впервые, я сходу отверг такую возможность. Правда, быстро вспомнил, где мы находимся и присмотрелся к этой мысли более внимательно.
Рядом со мной остался только Лотт. Остальные активно обсуждали литературу чуть позади нас. Поэтому, я слегка коснулся локтя аристократа, привлекая его внимание. А потом осторожно вытащил из кармана гранату.
 
Глянув в его удивлённые глаза, тихо прошептал.
— Используй айван. Или бритву.
После моего кивка в сторону стенных проёмов, тот вроде понял, кого я подразумеваю в качестве цели. Но определённое недоумение на лице всё ещё сохранялось — видимо аристократ не понимал логической цепочки, которая привела меня к настолько внезапным выводам.
Тем не менее, он прекратил играться с бритвой — вместо этого пристально наблюдал за выходами из библиотечной секции, ожидая возвращения старика.
Тот появился спустя тридцать секунд, когда я уже подумывал привлечь остальных, растолковав им суть вопроса.
Обнаружив библиотекаря в поле зрения, я сразу сконцентрировался на своём магическом таланте. Представил, как старик разом меняет свою внешность и форму. после чего перепрыгивает через стойку и всаживает в меня когти. И внезапно, всё получилось с первого раза.
С виду седой маг остался таким же. Но вот его глаза неожиданно полыхнули ярко-алым, а на лице заиграла улыбка. Я же вскинул револьвер, нацелив ствол в лоб рицеровой твари. Цвет слишком насыщенный — это четвёртая категория угрозы. Для ликвидации подобных отправляли только ветеранские группы с усилением. Таких как мы, он порвёт в клочья одним мизинцем левой руки.
 Интерлюдия 1 
— Ты уверен, что это была не наведённая иллюзия и не чья-то диверсия, Тадеш? Как-то слишком внезапно всё произошло.
Ректор Хёница, к которому был обращён вопрос, усмехнулся, смотря на изображение мужчины, что висело перед ним в воздухе.
— Напомни, Джойл, сколько раз я ошибался?
Император Норкрума чуть смешался, но сразу же взял себя в руки.
— Всё когда-то происходит впервые. Но если ты утверждаешь, что всё произошедшее чистая правда, то империя под угрозой.
Спашен неожиданно чуть улыбнулся, заставив собеседника удивлённо поднять брови.
— Далеко не факт, Джойли. Эйлан сказал, что люди, находящиеся поблизости, повлияют на судьбу человечества, а один из них может повести в бой мёртвые души. Но судя по хроникам, он всегда любил пафос. Как знать — может кто-то из студентов и возглавит когда-то отряд демонов. Особенно, если сам умрёт, а потом вернётся сюда, захватив чьё-то тело. Второй станет известным художником и откроет новое направление в искусстве, а третий совершит прорыв в дизайне одежды. Всё слишком расплывчато.
Смотрящий на него молодой мужчина поморщился.
— Сейчас я говорю с тобой, как правитель империи, а не сын старого друга. Поэтому не стоит называть меня детской версией имени, чтобы убедить в своей искренности. Я же не зову тебя “дядя Тадеш”, верно?
Чуть помедлив, добавил.
— Уверен, что нам не стоит беспокоиться? Я несколько раз перечитал точную расшифровку его предсказаний. Не сказать, что они выглядят сильно успокаивающими.
Глава Хёница переплёл между собой пальцы рук и слегка отодвинулся назад, рассматривая мужчину.
— Даже если беспокоиться на самом деле стоит, сделать ничего не получится. Единственное, что позволит идентифицировать объекты, это слова о чужой крови. Но в каком контексте это было произнесено, непонятно. Схоры, подгорные, кровь другого рода аристократов? Как вариант, он вообще мог иметь в виду бастардов.
Джойл раздражённо поморщился и через мгновение уточнил.
— Ты ведь уже провёл расчёты? Сколько человек совпадает с этими факторами?
— Если брать только первокурсников, что были в зале, то пятьдесят два. Из них семнадцать относятся к влиятельным аристократическим семьям. Взять и просто так убить их не выйдет. А любые иные действия, могут лишь усугубить развитие событий. Ты же помнишь Летопись Первой войны? Тогда они тоже попытались изменить судьбу. И едва не погубили, ко всем рицерам, человечество.