Право Вызова (СИ)
— Принято, — сказала блондиночка и выплюнула жвачку. — Ну мы пошли?
— Погоди-погоди. Девчонки, имейте ввиду, что он будет делать вид, дескать, не понимает, что происходит. Но вы не переживайте, это такая игра. Всё он понимает. Мы с ним уже давно всё обговорили. У него сегодня день рождения, и он давно хотел… ну… вот-это-вот-всё. Так что постарайтесь, ладно?
— Постараемся, — кивнула брюнеточка.
— Ну, с богом, — сказал я проституткам, но тут же поправился. — Во славу двенадцати древних, ага.
Не знаю терминологию этой странной альтернативной религии. И даже малейшего представления не имею о том, как они обращаются к своему странному разноцветному пантеону, но надеюсь, что девки поняли мой сарказм.
Я поудобней устроился в кустах и целиком обратился в слух. Сначала я услышал девичий смех и недовольное бормотание попа. Затем бормотание попа стало довольным, а смех чуть тише. Затем звякнули ключи и хлопнули дверцы багажника. Ну а затем…
— Пора, — сообразил я, выглянув из кустов.
Каблучок уже вовсю раскачивался. Изнутри доносились приглушённые стоны. Я подошёл к автомобилю вплотную, достал телефон, включил фонарик и видеозапись, а затем распахнул двери.
— А-а-а-а!
— Добрый день, святой отец, — сказал я. — Мне нужна ваша ряса, кадило и ключи от машины…
Глава 12
Про керхер
Отец Максосий забрался за руль. Не сел, а именно что забрался. Его внушительное пузо упиралось в руль, а ножки еле-еле доставали до педалей. Ремень безопасности святому отцу вообще был недоступен, он на нём тупо не застёгивался.
А ещё отец Максосий был очень недоволен. Ну а ещё бы, блядь. Я же угрожал опубликовать видеозапись его прелюбодеяний на сайте Церкви, а это как бы нормальный такой крест на его карьере. Его после такого точно выпнут на улицу. Ну или понизят до какого-нибудь служки-алтарника, даже не знаю, что хуже.
Гадина ли я? Отчасти да. Но ведь и святой отец тоже виноват. Он же искусился? Искусился. Ну и вот, значит.
Ладно. Хрен бы с ней, с морально-этической составляющей, давайте к плану. А план мой был прост, как хлебушек. Я собирался попасть на объект Мутантина под личиной служителя церкви и под этой же личиной прошерстить помещения. Пошастать тут, пошастать там, затем найти родовой сервер, взломать его и убраться, покуда ветер не подхватил камни.
Да, технически я мог бы просто воспользоваться магией. Мог бы создать иллюзию рясы, представиться каким-нибудь странствующим монахом и… погореть прямо сразу же. Так что ничего я не усложнял; мне действительно нужен был церковный автомобиль и мне действительно нужен был святой отец.
Я же совсем не шарю в этой религии. Ляпну чего-нибудь не того и всё, приплыли.
— Одумайся, окаянный, — отец Максосий потешно округлял буковку «О». — Они же всё видят и всё ведают, — он поднял пухлый пальчик к небу. — Не боишься предстать перед Двенадцатью и ответить за свои поступки?
— Да был я уже у них, — ответил я. — Лично с Гжельским разговаривал.
— Пиздишь!
— Святой отец, заводите машину. Поехали уже.
Белый автомобиль покатил по улочкам Торжка. Я кое-как перебрался с пассажирского сиденья в кузов и начал потрошить церковный инвентарь. На мою удачу, здесь был целый мешок с монашескими рясами. Я стащил с себя заляпанные кровью шмотки, в которых ходил на собеседование, и напялил чёрное.
Но не мешком единым полнился кузов святого авто. Помимо него здесь стопкой лежала зимняя резина, складной столик, мангал, грязные шампуры в пакете и… и какая-то интересная штуковина. Выглядела она, как рюкзак охотников за привидениями. Схожести добавлял и шланг с насадкой. Это что, керхер что ли?
— Святой отец, а что это за штука?
— Аппарат высокого давления.
— Машину мыть?
— Побойся богов! — нахмурился отец Максосий. — Это специальный резервуар для святой воды. Мы с его помощию большие объекты освящаем, — он чуть подумал. — Машины, например.
Через пять минут мы выехали за стену Торжка и отец Максосий втопил, как бешеный. Священнослужитель гнал по пустой дороге так, что ёлки за окном смазались в темно-зелёную кашу.
Ну так-то да, его можно понять. От города до Селигера чуть больше сотни километров, и вся эта сотня километров идёт вдоль леса, густо населённого химерами, которым откровенно насрать на церковный сан отца Максосия; им бы покушать, да пожирней.
Однако вопреки канону остросюжетной прозы, добрались мы без происшествий.
Почти через час езды машина въехала в Осташков. Я чуть не всплакнул. Осташков оказался милейшим провинциальным городком на берегу Селигера, таким прям, ламповым и двухэтажным. Центр красивый, чистенький, ухоженный; окраины обшарпанные, но обшарпанные очень мило. Деревянные срубы соседствуют с кирпичной кладкой, повсюду стоят несетевые магазины «ПРОДУКТЫ» и краеведческие музеи. И это мы ещё на набережную не выезжали, уверен, там тоже есть на что посмотреть.
Я попросил… а хотя нет. Чего я прибедняюсь-то? Я приказал отцу Максосию тормознуть у одного из магазинчиков и выбежал купить водички. И тут я нарвался на очень интересный плакат. На нём барон Людвиг Иванович Мутантин стоял в каске и жал руку графу города, — тот тоже был в каске. На фоне виднелся свежий детский садик. Надписи гласили, мол, «поднимем город вместе», «всё будет заебись», «приходите работать на верфь барона Мутантина» и всякое такое прочее.
И вновь я пересмотрел своё отношение к барону. Получается, что он действительно масштабный хуила. Получается, у нас с ним не разборка будет, а прямо вот полноценная война. Пу-пу-пу. Ну ладно. Что ж теперь? Сесть и заплакать? Не-не-не. Я его всё равно порву, уже настроился.
Выезжать на дикие земли нам больше не пришлось.
Верфь Мутантина располагалась в черте города, на самой её окраине. За забором из толстой сетки-рабицы виднелось огроменное многоэтажное здание. Начиналось это здание на берегу, но б о льшая его часть тянулась прямо над озером, на массивных железных сваях.
Отец Максосий неспеша подъехал к проходной и заглушил мотор.
— Добрый день, святой отец, — поздоровался охранник. — А вы куда?
— Так знамо куда, — ответил церковник. — Бронемишку освящать.
— Так аааа…
Охранник завис.
— Так мишка же не готов? — то ли утвердил, а то ли спросил он. — Ему ещё одну лапу не доделали, насколько я знаю.
— Слышь⁉ — я выглянул из-за брюха Максосия. — Мил человек, а ты вообще за церковные праздники шаришь⁉ Знаешь, какой сегодня день⁉
— Нет, я…
— А вот раз не знаешь, тогда и не рассуждай о божьих замыслах! Сегодня по календарю Никола Химеросвятитель, и если мы к вашему мишке сегодня не попадём, тогда вам год ждать придётся. Ты этого хочешь⁉
— Так мне никто не…
— А кто тебе скажет⁉ Мы что вам, отчитываться должны⁉ Мы только перед Двенадцатью отчитываемся! Или ты что же, возомнил себя выше Двенадцати?
— Так я не-е-е…
— Так ты не-е-е, — передразнил я охранника, добавив в это протяжное «не-е-е» нотки бараньего блеяния. — Так ты, может быть, сам барону Мутантину доложишь, что развернул людей, которые к нему из Торжка приехали?
Тут я сотворил простенькую иллюзию. Охранник на долю секунды увидел Людвига Ивановича — злого, краснорожего, в латексе и с плёткой.
Видение эффект возымело.
— Проезжайте, — сказал охранник, проморгавшись. — Только номер машины запишу.
— Записывай.
Отец Максосий завёл машину, и мы въехали на территорию верфи.
— Ты демон, — сказал мне святой отец.
— А ты жирный, — ответил я и шлёпнул попа по пузу.
Белый каблучок с надписью «Церковь Двенадцати» припарковался на инвалидном месте, я выпрыгнул из машины и тут же метнулся к кузову. Решил напялить на себя керхер со святой водой, чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений. Дескать, чего делаешь? Сервера освящаю. Ясно-понятно.
— Тут наши дорожки расходятся, — сказал я отцу Максосию. — Согласен, нам вместе было очень весело, мы здорово сдружились, но на этом действительно всё. Ты пиздуй освящать мишку, раз уж у нас такая легенда, ну а я пойду по своим делам.