Настоящий я
Когда Вану исполнилось шесть лет, мне было восемь. В этом возрасте дети дерутся, плачут на детской площадке, но никак не защищают своих больных братьев.
– Прости.
– И это все, что ты скажешь? Ты сломал руку моему супермену.
Игрушку сломал не я. Виноват сам хозяин игрушки, он уронил ее. Так получилось, что она упала прямо мне под ноги. Сначала я объяснил мальчику, как все было на самом деле. Мои доводы, как я считал, звучали убедительно. Но правило «кто громче кричит, тот и прав» работало не только в мире взрослых. Когда противник теряется, гнев превращается в истину.
Я решил не отвечать мальчику: хотел разрешить конфликт мирно. Выход был один – попросить прощения. Не потому, что мой противник крупнее меня, и не потому, что у него больше друзей. Я знал, что разбитые носы не входят в наставления мамы, которая надеялась получить для Вана благословение Небес.
– Это был не я. Ты сам сломал, – ответил я обидчику.
Рядом с ним стоял другой мальчик, помладше Вана, хотя выглядел в разы внушительнее.
– Замолчи уже, что ты вообще мог увидеть? – сказал он и ударил моего обидчика по голове.
– Я все расскажу маме. Мама, брат снова меня ударил! – воскликнул мой обидчик и выбежал с детской площадки.
– На первый раз прощаю, – бросил крепкий мальчик и поспешил следом.
После я долгое время наблюдал за ними и уже тогда думал: «А я младшего не бью. Получается, старший брат из меня лучше?» Я не ссорился с Ваном, отдавал ему свои игрушки и сам делал домашнее задание, каким бы сложным оно ни было. Мамины объятия и папина широкая улыбка предназначались только брату, а я по-прежнему должен был оставаться образцовым старшим. Однако все эти воспоминания никак не помогут мне вернуться в свое тело.
Меня пробудил знакомый школьный звонок. Урок закончился, но мое тело этого не поняло, хотя чего еще ожидать от бездушной плоти? Учитель открыл дверь из кабинета, и одноклассники мгновенно выбежали в коридор. Ко мне подошел староста и пригласил вместе пообедать:
– Ын Рю, давай сегодня пойдем не в столовую, а в китайский ресторанчик?
В нашей школе учились и средние, и старшие классы, поэтому многие ученики за несколько лет становились не разлей вода. Так и мы со старостой давно учились вместе. Он всегда был занят дополнительными курсами или занятиями с репетиторами, но в день прощания с Ваном просидел в ритуальном зале до конца церемонии. Перейдя в старшую школу, он смело выдвинул в старосты меня. Одноклассники издевательски спросили его: «А ты что, характеристики читал?» Только я воспринял эти слова всерьез и начал переживать, что меня снова начнут задирать. В ответ староста лишь отшутился: «А откуда вы знаете?» Его слова прозвучали так уверенно, что никто не понял, шутил он или нет. Меня это поразило. Как бы то ни было, старостой все равно выбрали его, и он прекрасно справлялся со своими обязанностями.
– Китайский ресторанчик? – переспросило мое тело.
– Да, открылся один недалеко отсюда. Цены там в два раза ниже, а в столовой сегодня невкусный обед. Так что, идешь? – уговаривал староста, как ребенок.
– Хорошо, идем.
– А ты мировой парень! И выслушать можешь, и сам по себе человек приятный. В столовой наверняка пришлось бы выбрать комплексный обед, никакой свободы! – радостно ответил староста и похлопал меня по плечу.
Мое тело совершенно не изменилось. Я думал, что после потери души какие-то перемены с Рю все-таки произойдут, но он так и остался на все согласным школьником. Я развернулся и вышел из коридора: смотреть на себя со стороны было неприятно. Если бы я знал, что так будет, не стал бы слушаться совета Проводника.
Я вспомнил его слова: «А откуда тебе знать наверняка? Может, ты стал невидимой душой только для того, чтобы лучше разглядеть себя?» Это оказалось не так просто, как я думал. Иначе люди не блуждали бы по дороге жизни в поисках самих себя. Точно так же, как врачи, которые до самого конца не смогли полностью вылечить Вана, люди не могут заглянуть себе в душу. Видимо, поэтому внутренний мир человека называют микрокосмом. Они и правда похожи: не имеют ни начала, ни конца.
Кто-то позвал меня:
– Ын Рю, постой.
Мое тело повернулось и улыбнулось в ответ. Я слишком хорошо знал эту улыбку: губы еле приподняты, в глазах страх. Рю боялся, что к нему подойдут с очередной просьбой, но всячески пытался это скрыть. Когда я разглядел, кто приближался к Рю, настроение испортилось.
– Мое тело снова не откажет…
Я прошел сквозь стены школьного коридора и оказался на улице.
Первый отчет Проводника Душ
Одним словом, хаос. Как вы уже знаете, потерять душу так же просто, как монету в дырявом кармане. Но я не думал, что подобное может произойти с подростками, которые должны работать над своей душой. Хотя я всего лишь бесформенный посланник иного мира, мне поручили решить их проблемы и помочь вернуться к прежней жизни. Честно говоря, хорошего решения я пока не нашел.
Отчет о четырех прошедших днях. Я обнаружил и сопровождал души двух школьников. Сначала они не понимали, что происходит. Хотя какой человек может спокойно принять такие новости? Со временем они начали вникать в происходящее.
Душа Хан Сури думает только о том, что потеряла. Ни на секунду не желает оставлять свое тело и каждый день с новой силой выплескивает накопившийся гнев. Я и подумать не мог, что она так остра на язык.
Душа Ын Рю, наоборот, пытается не замечать утраченное. Ему неприятно находиться рядом со своей плотью, а если он и смотрит на нее, то с таким равнодушием, как если бы смотрел на рекламную листовку, упавшую на край тротуара. Давным-давно я сопровождал семидесятишестилетнего офицера. Ын Рю ведет себя точно так же, хотя ему всего семнадцать.
Сури нетерпелива, Рю же спокоен и невозмутим. То, что души этих противоположностей одновременно покинули тела, крайне необычно. Мне с ними очень тяжело. Если эти две уникальные души не вернутся в свои тела в ближайшие три дня, у меня не останется другого выбора, кроме как проводить их в мир иной.
Если вы вдруг не понимаете значение фразеологизма «набить оскомину», вам точно стоит познакомиться с душой Сури. Конечно, с пессимистичным Рю тоже непросто. Что бы вы ни вообразили себе, итог этой истории вас удивит, так что, пожалуйста, дождитесь концовки. Подросток похож на горящий фитиль бомбы: глядя на него, чувствуешь, как сердце уходит в пятки.
Солнце начинает пробиваться сквозь угрюмые тучи – душа Сури отступила на шаг, а душа Рю, напротив, сделала шаг навстречу. Кажется, они начали понимать, чего лишились, однако исход не предопределен. Неделя – не такой уж большой срок, чтобы вновь обрести себя. Кто-то, даже прожив жизнь, так и не смог этого сделать. В человеческой природе удивительным образом одновременно сочетаются невероятная сложность и простота.
Я изменю подход к душам Сури и Рю. Научившись на чужих ошибках… Хотя нет, мне хотелось бы, чтобы они сами нашли ответ.
Глава 5. Мои сожаления
Я хотела, чтобы в мой образ верили, чтобы во мне видели талантливую девушку, а не зубрилу, что вечно слушается маму. Я была поглощена этим спектаклем не меньше, чем учебой, чтобы днем было больше времени, ночи напролет сидела за учебниками, а с утра, несмотря на всю усталость, выкладывала фотографию природы с вдохновляющей подписью, например: «На улице все еще холодно, но небо, кажется, уже приветствует весну». Затем со слипающимися от недосыпа глазами шла в школу. Я постоянно чувствовала слабость, как будто медленно уходила на дно, точно брошенный в речку камешек. Но и отказаться от своей роли я не могла и поэтому изо всех сил притворялась жизнерадостной и веселой. Кто же знал, что это могло вызвать проблемы? Мое поведение напоминало уборку перед приходом гостей, когда все сваленные на стул вещи небрежно суешь в комод, чтобы никто не увидел бардака. Так и в жизни всегда есть то, что нужно припрятать.