Жена (не) подарок (СИ)

Жаль, в трактовке снов я полный профан. К тому же Ремезова не видела и не слышала все те же две недели.
До сих пор помню, как меня заколотило от ужаса, когда он схватил меня за запястье и больно сжал.
В голове за считанные секунды пронеслись десятки картин, одна животрепещущей другой. Он хочет меня похитить, убить, сделать своей игрушкой, насильно отвезти на аборт, продать в рабство и так далее.
Все оказалось гораздо прозаичнее.
— Хорош ерепениться, — процедил тогда сквозь зубы муж. — В паспортный стол едем, выпишу тебя из квартиры. Ты же не думала, — усмехнулся он, — что я забуду про это?
О нет, конечно не думала.
— Ты потеряла мое расположение, Мила. — В его глазах промелькнули ненависть и разочарование. — И больше не заслуживаешь моего доброго отношения.
Знал бы он, что его слова прозвучали для меня как песня — наихитейший из хитов!
Неужели Олег навсегда от меня отстанет, неужели можно перестать вздрагивать и оглядываться? Даже не верилось.
Однако я мастерски нацепила на лицо скорбную мину и тяжко вздохнула.
— Поехали, — кивнула покорно.
Уж не знаю, с кем он договорился, но никаких проблем с выпиской не возникло. Ждать, как всем обычным людям, тоже не пришлось, и вскоре в моем паспорте гордо красовался соответствующий штамп.
Олег скривился, когда мы вышли из здания, смачно сплюнул на землю и отправился к машине, так и не сказав ни слова.
Я развернулась и отправилась в противоположную сторону, не оглядываясь. Услышала лишь, как он стартанул со свистом колес.
Кстати, будущий бывший муж ни словом не обмолвился об остальных моих вещах. Спрашивать и настаивать я не стала. Видимо, постановил: не заслужила. Покупал-то он.
Пусть подавится, козлина.
Однако предстоящий развод за эти две недели стал единственным радостным событием. А дальше моя и без того серая жизненная полоса превратилась в черную.
Из-за того, что пришлось ехать и выписываться из квартиры Олега, я пропустила еще одно собеседование.
— Девушка, — менторским тоном ответила мне менеджер по персоналу, когда я позвонила и попросила перенести собеседование, — боюсь, уже ничем не смогу вам помочь. Такое отношение к договоренностям уже характеризует вас как нельзя лучше. Всего вам доброго.
«Как нельзя лучше!» — наморщила я нос, передразнив собеседницу.
Можно подумать, специально так сделала.
А потом и вовсе началось... Теоретически отсутствие прописки или временной регистрации никак не должно влиять на возможность найти работу.
Угу... Теория как обычно оказалась далека от реальности. Мало того, что опыта нет, так еще и это.
«Мы вам перезвоним» — эту фразу я слышала до обидного часто.
В общем, вместо того, чтобы получать, я лишь тратила и без того скудные средства на проезд. А он, между прочим, снова подорожал.
За все это время удалось заработать сущие копейки с подработок.
Если так пойдет и дальше, то...
Думать об этом «то» решительно не хотелось.
Хорошо хоть, на еду особо тратиться было не нужно. Меня тошнило, и приходилось буквально силой запихивать в себя хоть что-то.
Я старалась держать нос по ветру и не жаловаться, но море тревоги внутри с каждым днем разливалось все больше. Того и гляди, скоро выйдет из берегов и затопит с головой.
Верная Алька старалась подбадривать меня как могла, все чаще повторяя: «Ищи Арчи, Мила!»
Но я отнекивалась. Сама справлюсь. Мне обязательно повезет, не может не повезти! Потому что ну как я к нему приду, а? Что ему скажу? «Извини, чувак, кажется, мы вошли в те самые несколько процентов неудач»? Он же не поверит. Да что там, я бы и сама наверняка не поверила.
Уснуть я больше так и не смогла. Зато искупалась без ожидания своей очереди — хоть какой-то плюс.
В полдесятого утра меня ждало еще одно собеседование, и отчего-то насчет него было очень хорошее предчувствие. Зарплата, правда, ниже, чем в среднем по рынку, но я дошла до той стадии, что и эта сумма казалась мне манной небесной.
* * *
— Давайте посмотрю. — Владелица ателье, куда я пришла устраиваться на работу, кивнула на мое портфолио.
 
Светлана Игоревна, так ее звали, миловидная брюнетка с тонкими чертами лица, выглядела доброжелательно. Она подбадривающее мне улыбнулась и открыла папку.
Я мысленно скрестила пальцы на удачу. «Возьмите, возьмите меня на работу!» — повторяла про себя как мантру.
Светлана Игоревна закивала, листая страницу за страницей.
«Хорошее решение! Неожиданно, но очень свежо!» — бормотала она.
«Это хороший знак», — ликовала я про себя, ерзая на стуле.
И вдруг...
«О-о нет, только не сейчас, пожалуйста!» — взмолилась я про себя, чувствуя подступающую к горлу тошноту.
Договориться с организмом не получилось — кто бы сомневался.
— Где у вас туалет? — пискнула я с круглыми глазами и рванула в указанном направлении, закрыв рот рукой.
Слава богу, дверь, а на ней табличку с изображением женской фигурки нашла быстро.
Выходила из туалета с опущенной головой. Плакала эта должность.
Хотелось заплакать и мне. Ну что за непруха? Чем я так провинилась перед Всевышним? Меня ведь теперь точно не возьмут.
Угадала.
Когда я вернулась в кабинет, Светлана Игоревна сочувствующе на меня посмотрела, растянула губы в неестественной улыбке и молча протянула портфолио.
— Мы вам перезвоним, — сказала она.
Я кивнула и на негнущихся ногах вышла из здания. Присела на лавочку неподалеку и дала волю слезам. Плечи то и дело вздрагивали, нос покраснел и распух, а под глазами наверняка черные разводы, но мне было все равно.
Вот так, наверное, и ломаются люди.
Я чувствовала себя побитым дрожащим щенком, которого загнали в угол. Над ним нависла страшная тень собаколова с протянутой петлей. Несчастный щенок ничего, абсолютно ничего не может ему противопоставить! Собаколов вот-вот накинет на тщедушную тонкую шею собачонки свою петлю, и... все, песенка бездомной дворняги спета.
Зазвонил телефон. С экрана на меня смотрела улыбающаяся Аля.
Черт, я же обещала ей позвонить после собеседования.
— Да, — гнусаво произнесла в трубку я.
— Что случилось? — тут же всполошилась подруга.
Я рассказала.
— М-да-а-а, — протянула Аля. — Во дела...
— Аль, ну вот за что мне все это, а? — снова заплакала я.
— Мила, ты меня, конечно, извини, но тебе не кажется, что вселенная уже устала пинать тебя в нужном направлении?
— В смысле? — не поняла ее я.
— В коромысле! — повысила голос Аля. — Пора перестать хорохориться. Что и кому ты пытаешься доказать? Ищи Арчи!
Я закатила глаза. Снова она за свою пластинку.
— Да нужна я ему сто лет! — всхлипнула я и достала из сумки платок.
— Может, и нужна. Не узнаешь, пока не проверишь. Мил, ну хочешь верь, хочешь нет, а я думаю, тебя в угол именно поэтому загоняют. Чтобы ты к нему пошла. Вдруг вас ждет наисчастливейшее будущее, а? Но ты даже шанса не даешь себе и ему. Уперлась, как ослица.
Я упрямо молчала, поджав губы.
— Что ты теряешь? К тому же он ведь тебе понравился, правда? Вдруг у вас и правда что-то может получиться? Ты же хочешь полную семью для своего малыша?
Ну, что есть то есть. Понравился. И да, я хотела полную семью.
— Если надо, я помогу тебе речь продумать. Отрепетируем ее, все чин по чину. Давай, решайся! — продолжила уговаривать меня подруга. — В конце-то концов, если не получится, так и пойдешь дальше сама, зато будешь знать, что хотя бы попыталась.
Не знаю, что именно сказала Аля в этот раз, чего не говорила прежде, но это сработало.
— А вот возьму и пойду! — вдруг решительно заявила я.
И тут же нахмурилась. Еще только подумала об этом, а уже дико стыдно. Как Арчи в глаза смотреть? Что говорить?
— Вот и славненько, вот и молодец, — явно обрадовалась Аля и затараторила, видимо, боясь, что передумаю: — В клубе по будням как раз вход для девушек бесплатный до десяти вечера. Сегодня и езжай. Все будет хорошо!