Жена (не) подарок (СИ)

«А-а-а-а!» — прокричала я про себя, в полнейшем бессилии признавая: он на несколько шагов впереди.
В том, что у него целый план, уже не сомневалась. Я у него как на ладони. А он для меня  — трактат на латыни.
В итоге накрутила себя донельзя.
Не помню, как вылезла из маршрутки и дошла до дома няни. Сердце громко ухало в груди, и я пыталась глубоко дышать, чтобы успокоиться.
Вывернула из-за угла и встала как вкопанная.
— Здравствуй, любимая, — расплылся в улыбке Олег, встал с лавочки у калитки няни. — Я соскучился.
И раскрыл объятия.
  
Глава 13
 
Я так и осталась стоять там, где остановилась.
В кровь тут же выплеснулась изрядная доза адреналина. Я начала оглядываться и лихорадочно соображать: что делать? Первым желанием было сбежать. Но куда? В калитку мимо него не просочиться, впереди тупик. Назад? Можно, но все равно ведь догонит. Нет, бегство определенно не выход.
«Няня...» — сжалось сердце. Заходил он к ней или нет? Как она там?
Что ему вообще тут понадобилось?
«Мила, выдохни! Ну в самом-то деле, что он тебе сделает посреди улицы? Пусть и вечер, но фонари горят, люди ходят», — попыталась успокоить себя я.
Тем временем яркая улыбка Олега постепенно сникла. До него дошло, что обнимать его я не собиралась. Вместо этого зашипела:
— Зачем приперся?
Брови мужа тотчас взлетели.
— Ми-и-ила... — поморщился он.
Ну да, обычно я так не выражалась в его присутствии и тем более в его адрес. Все когда-то бывает в первый раз.
— Ну так? — повторила вопрос.
Ремезов сделал пару шагов ко мне, развел руками и хмыкнул:
— Разве не очевидно? Вот, вернулся из командировки, приехал тебя забрать. Я же обещал.
Последнее будто даже с обидой добавил. Мол, неужели я решила, что он не сдержит обещание?
Он сделал еще один шаг вперед.
— Не подходи ко мне! — взвизгнула я.
— Да что с тобой? — искренне изумился он, но послушно остановился в паре метров от меня.
— Ты еще спрашиваешь? — Я достала телефон и покрутила им в воздухе. — Ты вообще нормальный?! Ты шпионил за мной! За собственной женой! Как ты мог?!
— Ну да, — хладнокровно подтвердил муж. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Следил. Насколько мне помнится, ты сама разрешила в свое время.
— Угу. Только вот ты «в свое время» забыл добавить, что к слежке добавляется еще одна, скрытая, и прослушка. Прослушка, Олег!
— Нашла все-таки? — Мне показалось, в его голосе проскользнули нотки гордости. — Я все равно не понимаю, что здесь такого, Мила. Я беспокоился о твоей безопасности. И поверь, не пользовался прослушкой без необходимости. Всего лишь, когда ты трубку долго не брала.
Я закатила глаза. Водился за мной такой грешок: поставить телефон на беззвучный режим, забыть об этом и закинуть в сумку. Так что трубку я брала не сразу достаточно часто.
Олег опустил голову, нахмурился и тяжело вздохнул, заговорил глухо:
— Мила, я понимаю, как это выглядит. Да, наверное, перегнул палку. Я не хотел тебе об этом рассказывать, но сейчас понимаю, стоило. У меня были веские причины так поступить.
— Какие же?
— Я... я... у меня... У меня была девушка. За несколько лет до того, как  встретил тебя. Ее украли, и... живой я ее больше не видел. До сих пор себя виню, что не уследил. С тобой эту ошибку не допущу.
И... я не поверила ни единому его слову. Станиславский во мне с усилием мотал головой. То, как он говорил, весь его вид... Я не услышала в его голосе боли потери или тоски. Он лишь напрягся в ожидании — как отреагирую.
Однако то, что пошел на такое вранье, лишь бы вывернуться, ужасало. Меня начало знобить. Я поежилась и потерла плечи руками.
Признаваться в том, что ни капли не поверила, не спешила.
— Я очень сочувствую твоей потере, Олег. Мне правда жаль.
— Значит, у нас все в порядке?
— В смысле в порядке? — опешила я. — Нет, у нас не все в порядке. Во-первых, это все еще не повод следить за близкими без их разрешения. А во-вторых, это никак, ну вот вообще никак не меняет того, что ты мне изменял столько времени.
 
— Мила, — вдруг взорвался Олег, — ты должна меня понять! Ну в конце-то концов, все мужчины полигамны, это нормально, это просто нужно принять. Против природы не попрешь!
Он уставился на меня так, словно такое объяснение все меняло и оправдывало его на сто процентов.
— Это тебе британские ученые сообщили? — поинтересовалась я, выгнув бровь. — Обычные-то давненько пришли к выводу, что полигамия от пола не зависит. Верность — это ценность. Она либо есть, либо нет. Жаль, у тебя ее нет.
— Это не так, — поморщился Ремезов. — Пушинка, да пойми ты наконец! Это ничего для меня не значило и не значит. Всего лишь секс, а душевно я с тобой. Всегда был и буду!
— То есть мне тоже можно с кем-то спать? Так получается? Душевно останусь с тобой, чесслово!
Улицу освещали лишь фонари, но даже при их свете я четко различила: муж побагровел от злости. Рявкнул:
— Все мужчины изменяют!
— А ты точно у всех спросил?!
Я скрестила руки на вздымающейся груди и поджала губы. Господи, неужели все мужчины так оправдываются? Как мерзко и гадко... Будто в грязи изваляли. Ну скажи ты, что гад, признай честно, к чему теперь юлить и обижать меня этими нелепыми отговорками?
Несколько секунд Ремезов молчал, и я было решила, что на этом все, но он шумно вдохнул носом, резко выдохнул и заявил:
— Ты сама виновата!
У меня в прямом смысле слова задергался уголок губ, и я зашипела:
— Олег, ты меня за идиотку держишь, что ли? Ты там что, нашел в инете статью «Десять оправданий измен» и теперь решил проверить на мне все пункты? Вдруг какой-то прокатит, правда? Так я тебе сразу скажу: дальше можешь не продолжать, не прокатит!
— Ну что за бред, Мила! Какая статья, взрослые ведь люди. Придумаешь тоже... — возмутился он и сменил тему: — И вообще, мы все не о том говорим. Я уже сто раз пожалел, правда. Да какие там сто... Прости меня, любимая! Прошу тебя, возвращайся домой. Давай начнем сначала!
Я покачала головой в полнейшем обалдении.
— Ты не понимаешь...
— Мила, это ты не понимаешь. Я просто не могу тебя отпустить. Я люблю тебя больше жизни.
Несколько мгновений, что показались мне вечностью, я всматривалась в его искаженное лицо и напрягшиеся плечи.
— Олег, неужели ты правда не видишь?! — воскликнула наконец. — Мне невероятно больно каждый раз, когда представляю тебя в постели с другой. Поставь себя на мое место, хотя бы попытайся.
Шмыгнула носом.
— Ты меня должен любить, меня! Я никогда не смогу делить тебя с кем-то другим, это слишком больно, сердце разрывается на части! Мне очень сложно, я каждую ночь плачу, не сплю. Это для тебя разве мелочи?
— Девочка моя...
— Неужели ты думаешь, что это так просто — взять и сделать вид, что ничего не было? Так можно поступить, только если не любишь человека. Когда тебе все равно! А мне не все равно! — вскинула подбородок я. — Понимаешь? Я не могу притвориться, что все нормально. Мне время нужно. И я не знаю сколько. Мне очень, очень плохо. Смотрю на тебя, а вижу... вас. Это нестерпимо больно!
Муж сделал шаг ко мне, а я продолжила:
— Но знаешь что? Если ты не готов ждать, тогда... тогда... проще расстаться сейчас!
— Нет-нет, что ты, — торопливо проговорил он. — Я дам тебе время, сколько нужно. Я все сделаю, чтобы тебя вернуть!
Подошел ко мне вплотную. Протянул руку, провел ею по моему лицу, большим пальцем погладив щеку, и прошептал:
— Обещаю.
— С-спасибо... Я пойду. — Я слабо улыбнулась, накрыла его ладонь своей и убрала от лица через несколько секунд.
Обошла его по длинной дуге и направилась к калитке.
— Спокойной ночи, моя Мила, — раздалось позади. С нажимом на «моя».
  
Глава 14
 
Помните, еще совсем недавно я говорила, что мой телефон — это мина замедленного действия? Забудьте. Ремезов — вот настоящая мина. А я — хреновый сапер...