Попаданцы в 1922 (СИ)

«Олег все равно найдет меня и вытащит…» — подумала Оксана.
— Вообще все зависит от состава Суда… — пробормотал следователь. — Могут лет десять припаять…
Нужно во что бы то ни стало вытаскивать себя из тюряги…
— Товарищ следователь, а если я соглашусь на вас работать?
— Стучать в лагере тебе и так придется. Иначе сдохнешь от голода.
— Я имела в виду, если я соглашусь работать в ЧК.
Следователь вылупился на нее, снял очки, и запрокинув голову, расхохотался.
— Да ты совсем берега попутала, лярва! Что ты несешь?
Он задумался и покосился на Оксанины ноги:
— Ничего, найдешь в лагере пихаря, он не даст тебе пропасть… ты бабенка видная…
— Послушайте… у меня высшее образование. Английский хорошо знаю… немного французский и немецкий. И вообще я архитектор, ведущий специалист по ландшафтному дизайну…
— Ковылин! — заорал следователь.
В кабинет заглянул конопатый красноармеец.
— Уводи эту дуру в камеру, пока я тут живот от смеха не надорвал! Видно барышня совсем кукухой поехала.
Когда красноармеец вел Оксану по коридору, он тихо пробормотал в спину:
— Хочешь целый фунт сахару?
Оксана остановилась и удивленно посмотрела на охранника.
— За что это такая ценность?
— Там в конце коридора чуланчик есть… мы вместе зайдем… я ласковый, за пять минут управлюсь…
Оксана сначала не поняла о чем речь, а затем густо покраснела до корней волос.
— Смотри, я абы кому не предлагаю… — просипел красноармеец. — могу потом шмат сала и буханку хлеба принести…
Оксана застыла как каменная. Красноармеец грубо схватил Оксану за плечо и потряс
— Да что ты молчишь, как глухонемая! Думай быстрей!
— Еще раз тронешь меня — я все следователю расскажу. И про чуланчик в конце коридора…
Дальнейший путь охранник шел от нее на значительном расстоянии, злобно хихикая.
Когда Оксана вернулась в камеру, она устало легла на кровать и отвернулась к стене.
Нельзя, нельзя сейчас растекаться… нужно собрать волю в кулак. Ради детей, ради Олега…
Но как вообще так получилось, что они попали в прошлое, да еще в такое лихое время, да мало того, сразу угодили в лапы к чекистам… Нужно срочно найти какой-то выход… Вскоре Оксана задремала и проспала почти весь день.
Вечером принесли бачок с кашей. Вера разложила кашу по тарелкам и окликнула:
— Оксана, тебе особое приглашение нужно?
— Я не хочу…
— Ну смотри. Здесь два раза никто не предлагает…
Вскоре Оксана снова уснула. Она проснулась уже под утро, вся в поту. Удивительно, но болезнь все же отступила, Оксана уже не чувствовала что ее лихорадит, хотя в камере было довольно прохладно. Вчера она так устала, что легла прямо на жутко вонючий матрас, подложив под голову куртку, а ведь дома меняла постельное белье строго каждую неделю. В желудке сильно заурчало. По лицу пробежало какое-то мелкое насекомое, Оксана хлопнула по щеке и привстала, растерев между пальцами маленького таракана.
Вера пробормотала:
— Что, не спится на пустой желудок?
— Тут тараканы…
— Подожди, скоро и клопы начнут в задницу впиваться…
Соседка вздохнула и перевернулась на другой бок.
Оксана посмотрела на маленькое окошко, на улице стояла еще темнота. Однако через десять минут железная дверь приоткрылась, в камеру заглянул охранник и гаркнул:
— Подъем, бляди!
Заключенные зашевелились и начали вставать, потянувшись к рукомойнику.
— Киру ночью забрали… — громко сказала Алда.
Но никто из сиделок даже не обратил на нее внимание.
Оксана тоже подошла к раковине и умылось тонкой ржавой струйкой.
В камеру вошел красноармеец. Он с брезгливым видом собрал Кирины вещи в брезентовый мешок.
— Куда Киру перевели? — настороженно спросила Алда. — В больницу?
— В сто первую, — хрипло ответил красноармеец.
В камере повисла гробовая тишина.
Как только красноармеец удалился, Оксана тихо спросила у Веры:
— Что это за сто первая?
— Расстреляли Киру… — чуть слышно ответила женщина.
Вскоре принесли завтрак. Липкую манку в большой кастрюле и чайник к кипятком. Бледная бритоголовая женщина с затравленным взглядом разложила кашу по тарелкам и сиделки сели завтракать. На это раз Оксана не стала отказываться, уминая кашу за обе щеки. Все ели молча, гремя ложками, безрадостно встречая новый день в камере.
 
Как только Оксана снова вернулась на шконку, чуть раскачиваясь к ней подошла Алда и еще одна молодая девка:
— Может в картишки погоняем?
— Не играю я, — покачала головой Оксана.
— А что так? Все время веселее пролетит…
— Отвалите от нее! — грозно буркнула Вера. Она вытащила из- под матраца небольшой круглый камень.
— Лады! — улыбнулась Алда и они быстро ретировались в другой угол.
Оксана задумалась:
— За что Киру расстреляли?
— Да ты что! Ты же местная, неужели про Киру Степанову не слыхала?
— Нет.
— Банда ведь известная была, гремела на весь Волокамск. Неделю назад их взяли, прямо на ограблении банка на Рикошетной. В перестрелке милиционеры почти всех положили, двое только уцелели, Кира и еще один бандит. Кира хвасталась, что лично красноперого пристрелила… Знала она, что со дня на день за ней придут…
— Она что, чахоточная была?
— Думаю притворялась, хотела на тюремную больничку перевестись, оттуда сбежать легче…
Оксана призадумалась.
— Вера, а как здесь с душем?
— Забудь… — вздохнула соседка. — В городскую переведут — там раз в неделю водят, даже горячая вода иногда бывает…
Железные двери снова приоткрылись.
— Володарская, на выход!
Оксана медленно побрела к двери.
— Куртку забери! — приказал охранник.
— Меня что, куда-то переводят? — удивилась Оксана.
— Не знаю, сказали с вещами…
— Держись, Оксанка! — крикнула вслед Вера и перекрестила ее вслед.
Сегодня в кабинете оказался другой следователь. Молодой, коренастый, с насмешливым взглядом больших васильковых глаз. Он будто излучал силу и энергию, в отличии от вчерашнего уставшего следака.
— Как вам в камере? — сходу спросил следователь и показал на стул.
— Меня переводят? — дрогнувшим голосом спросила Оксана.
— Не совсем. Вы присаживайтесь…
Оксана осторожно присела на краешек стула.
— Вчера на допросе вы утверждали, что готовы сотрудничать с ЧК. Не передумали?
— Нет.
— Очень хорошо, Екатерина.
— Меня зовут Оксана.
— Это уже не важно, — усмехнулся следователь. — Теперь у вас будет другое имя и другая жизнь. Скажите, вы готовы навсегда отречься от прошлой жизни? В противном случае вас ждет суд и долгий тюремный срок.
— Я готова работать на ЧК. Но хочу попросить только одно. Найдите моего мужа.
— Сыщется ваш супруг, не иголка в стогу сена.
Следователь быстро вышел из кабинета и через минуту вернулся с двумя кружками горячего чая. Одну кружку он поставил возле Оксаны.
— В настоящее время в Органах не хватает грамотных квалифицированных сотрудников. Какое у вас образование?
— Я закончила архитектурный институт. Хорошо знаю английский язык. Немного французский и немецкий.
— Пейте чай, не стесняйтесь…
Оксана отхлебнула обжигающий напиток.
Следователь вытащил из ящика листок-формуляр.
— Подпишите.
— Что это?
— Заявление. Вы же хотите работать в ЧК.
Оксана бегло прочитала и подписала.
Из бумажной папки следователь достал удостоверение.
— С сегодняшнего дня вы наш сотрудник Грета Ругер. Через два часа вы и три молодые сотрудницы отбываете в лагерь спецподготовки. Это недалеко от Волокамска.
— Я поняла… — кивнула Оксана.
— Учиться сейчас некогда, но небольшие курсы вам пройти необходимо. Когда-нибудь держали в руках оружие?
— Никогда…
— Вот для этого и нужно обучение. Враги революции не дремлют. Даже в нашем тихом городке только за прошлый месяц задержали три ячейки каэров.