Попаданцы в 1922 (СИ)
— Ты откуда?
Оксана вздохнула: если бы так легко можно было ответить на этот вопрос… из будущего, откуда же еще…
— Местная я, из Волокамска…
— А я из Антиповки… — вздохнула соседка. — Восьмой день на сборке… Меня Вера зовут.
— Меня Оксана…
— У тебя курева нет?
— Не курю я…
Соседка печально вздохнула.
К Оксане подошла крупная скуластая девка с коротким ежиком темных волос и прохрипела:
— Новенькая? Ты что же, на «вокзал» зашла и сразу прижухла… За что взяли?
Оксана растерялась. Она не знала как общаться местным контингентом, который наверняка состоял из матерых уголовниц.
— Я здесь случайно. Думаю меня уже скоро отпустят.
Девка звонко рассмеялась:
— Конечно отпустят… — она присела рядом и втянула воздух большими ноздрями. — Гладенькая какая…чистенькая…
Оксане стало неприятно и она немного отодвинулась назад.
— Куртку снимай! — нахмурилась девка и сильными пальцами вцепилась Оксане в коленку.
— Еще чего!
— Снимай по-хорошему, лохудра!
— Алда! — хрипло крикнули из дальнего угла. — Приведи новенькую!
— Пойдем, — прошептала присмиревшая хабалка. — Кира зовет…
Они подошли к кровати у батареи. С верхней кровати свисала длинная занавеска и Оксана не видела, кто лежит за занавеской.
— Близко не подходи, я чахоточная… — прохрипела женщина и на пару секунд приоткрыла занавеску. Оксана только успела заметить худенькую востроносую женщину. — За что тебя красноперые спеленали?
— Мы с мужем случайно нашли в доме у прабабушки драгоценности. Там чекисты нас и взяли.
— А мужик твой где?
— Пока еще не знаю… там странная история получилась. Меня сразу повезли в ГубЧК, прихватив драгоценности, а по дороге один из милиционеров всех перестрелял, а меня завез подальше в лес и уехал…
Женщина вздохнула:
— Везучая ты. Но знаешь… это все до поры, до времени. Слишком ты гладкая и холеная, чувствуется дворянская кость…
Оксана вздохнула.
Кира усмехнулась:
— Ты не тушуйся. Здесь тоже люди живут.
У Оксаны было странное ощущение, никогда еще не приходилось общаться с собеседником за занавеской. Ей показалось что остальные женщины-сиделки не обращали на них никакого внимания. Половина постояльцев приемника-распределителя спали или просто сидели. Наглая Алда о чем-то беседовала с женщиной в косынке.
— Я ведь тоже из бывших дворянок… — усмехнулась Кира. — Жаль мне тебя, девочку…
— Олег все равно найдет и вытащит меня отсюда…
— Позабудь об этой мысли. Никто тебя отсюда не вытащит. Но все же я помогу. Подскажу тебе дельный совет, как вырваться из этого ада… Ты не убийца, не воровка и не фармазонка… у тебя все должно получиться!
— Думаю следователи разберутся и сами меня отпустят… — пробормотала Оксана.
Кира рассмеялась:
— Наивная ты дурочка. Если попала в железные лапы ЧК — суд будет скорый… — женщина покашляла. — А следующая станция будет лагерь… Но у тебя есть маленький шанс выкарабкаться…
— Какой шанс? — нетерпеливо спросила Оксана.
— Дай слово, если все получится — найдешь лагерь, в котором я буду сидеть, и привезешь на свиданку мою дочь Олечку Степанову. Сейчас она в Царицынском детском доме.
— Даю слово… — пробормотала Оксана.
Кира перешла на шепот:
— Слушай меня очень внимательно. Сейчас чекисты начали активно вербовать бывших дворян, даже каэровцев…
— Кто такие каэровцы?
— Контрреволюционеры. Вождь большевиков Ленин хочет остановить в стране красный террор и беспредел. Похоже большевики и вправду собрались строить настоящую империю, чувствуется грамотный подход. Главный чекист Дзержинский предлагает вербовать для работы в Органы грамотных и образованных… А кто нынче в России образованный? Не матросы, не рабочие и не крестьяне, а как раз дворяне! Если тебя будут вербовать — непременно соглашайся. Это твой единственный шанс выжить… — Кира вздохнула. — Но если начнешь права качать, бурогозить и против ЧК попрешь — сразу в лагерь загремишь. А там и год не продержишься… если только не ляжешь под начальника или комроты…
— Даже не знаю…
— Дурочка, поступай как я говорю. Хочешь победить дракона — сама стань драконом! Тогда выйдешь на свободу и отыщешь своего мужа. Все у вас наладиться. Но и про мою просьбу тоже не забывай…
Кира неожиданно захлебнулась изнуряющим кашлем.
— Ладно, иди… Никто тебя на нашем «вокзале» не тронет, пока я жива…
Когда Оксана вернулась на свою шконку, соседка Вера улыбнулась:
— Видно ты Кире приглянулась, долго вы беседовали…
Соседка совсем не похожа на уголовницу, к тому же примерно ровесница, и Оксана осторожно поинтересовалась:
— Вера, а ты здесь как оказалась?
Соседка немного помолчала, слегка наморщив лоб.
— На фабрике под Новый год отмечали День Рождения завцеха. Ну и навязался меня домой провожать Семен, парторг наш. На чай напросился, а сам под юбку полез… я ему морду и расцарапала, да выставила на мороз.
— Ты не замужем?
— Мужик мой в двадцатом без вести пропал на Дону… С сыном Ванькой вдвоем живем… — Вера вздохнула. — Через неделю в цеху бракованная партия выдалась, всем тогда крепко досталось. А через два дня вызывает меня завцеха, а в кабинете мордастый опер сидит. Краснорожий, хоть спичку зажигай. Семен на меня донос написал. Будто это я специально станки испортила, еще и мужа моего приплел, он же в белогвардейском полку служил… На следующий день за мной и приехали. Я только успела к сестре сбегать, чтоб Ваньку к себе забрала…
— Дичь какая… — удивилась Оксана. — Не ты ведь не виновата в браке продукции…
— Поди докажи это… — вздохнула Вера. — Следак сказал больше трешки за брак не дадут. Выбил чистосердечное, обещал что на поселение отправят. Ваню хоть смогу чаще видеть… А в лагере свиданку только раз в полгода дозволяют…
— Ну и тварь этот Семен…
— Бог ему судья… — вздохнула Оксана.
— Сколько твоему Ване?
— Месяц назад семь исполнилось… худенький он у меня, как тростиночка…
Оксане стало тяжко. Она невольно вспомнила о сыновьях, Алешке и Андрюшке… как они там сейчас…
Дверь лязгнула, в камеру заглянул бледный красноармеец и громко выкрикнул:
— Володарская, к следователю!
Оксана не сразу поняла, что вызывают ее.
— Володарская! — нахмурился охранник.
Оксана привстала и на негнущихся ногах побрела к двери.
Следователем оказался лысый худощавый мужчина лет сорока, с уставшим взглядом. Он зевнул, нацепил на нос очки с круглыми линзами и тихо спросил:
— Как вас зовут?
— Оксана Козырева.
— И вы утверждаете, что не являетесь бывшей графиней Екатериной Володарской?
— Я родственница Екатерины Володарской. Мы просто очень похожи.
— А ваш сожитель рассказал, что вы троюродная сестра графини, и потому вы точно знали как можно проникнуть в особняк.
Оксана догадалась, что следователь говорит об Олеге.
— Скажите, что с Олегом?
— Он дал показания, что это именно вы подговорили его влезть в особняк, чтобы забрать драгоценности из тайника. Заврались вы, голубушка. То дальняя родственница, то троюродная сестра. Скажите правду, что вы на самом деле и есть графиня Володарская.
— Где сейчас Олег?
— Его отпустили еще два дня назад. Под подписку. Так мне сообщил комиссар Коваль из Артемьевска.
— А что со мной?
— На сборке вам особо делать нечего. Через пару дней переведут в городскую тюрьму. Через недельку суд, думаю лет семь вам светит, голуба…
У Оксаны кровь хлынула к лицу.
— За что семь лет?
— За незаконное проникновение в уездное ЧК и кражу драгоценностей. Вам еще повезло, что водитель Гришин остался жив. Вчера он пришел в себя и рассказал про расправу в лесу. Гришин видел, как бывший милиционер Карташов волоком тащил вас в машину… Сначала мы ненароком подумали, что вы с Карташовым сообщники…
— А этого Карташова задержали?
— Пока еще нет. Но думаю скоро точно поймаем. Он бросил машину возле железнодорожной станции и скрылся в неизвестном направлении.