Все не так, как надо (СИ)
— Скорее, тут безопаснее!
Дайран подхватил на руки остолбеневшую Алису и вошёл под мрачные своды чужого храма. Свита внесла безжизненного Редорта и Ленокса, в чьей груди торчала короткая арбалетная стрела. Их опустили на пол прямо между скамьями.
С улицы доносились крики, прозвучал новый взрыв. Пахло горелым. Кто-то закрыл двери. Стало чуть тише.
Лис кинулась к брату. Камзол на его груди пропитался кровью, и ладони девушки тут же стали красными. Лицо Сима, наоборот, потеряло все краски. В сумраке церкви она едва узнавала его. Черты без вечной ехидно-лукавой улыбки казались совсем чужими, Алиса смотрела, и не верила, что это Ленокс.
Она потеряно обернулась. Дайран подошёл к ней, обнял, стараясь скрыть от её глаз распростёртые тела. Лис почувствовала такой знакомый и прежде любимый запах. Как будто и не было этих странных месяцев. Вот она на Рее, в объятиях Элеондора, храм, священник, маленькая свита… — в памяти всплыло их венчание.
Алиса слышала всё происходящее, словно сквозь толщу воды: крики, шум, бормотание имперского служителя, приказы владетеля, испуганный шёпот Андриса. Дайран прижимал девушку к себе, чувствуя, как быстро-быстро бьётся её сердце. Волна нежности захлестнула его. У Гайдора он видел весь Династический совет в полном составе! И поступит так, как ему угодно. Он вернул свои позиции в Конфедерации, и никто не сможет указывать ему.
— Элеондор, — всхлипнула Алиса, в первый раз после побега обратившись к нему по имени. — Сим, Сим… Он?
— Не смотри, не нужно…
Но Лис выскользнула из объятий Дайрана, опустилась на колени рядом с братом. Священник наклонился к ним и поднёс к губам Ленокса маленькое зеркальце. Серебристая поверхность осталась нетронутой. Старик печально покачал головой, глядя на Элеондора.
— Гайдор, мы все в твоей власти, — тихо произнёс владетель.
Андрис хлопотал над Патриком. Алиса встала, подошла к ним. Редорт лежал такой же недвижимый. Только без каких-либо внешних повреждений. Он будто превратился в мраморную статую храма. Рондорец расстегнул ворот его камзола, и Лис увидела на груди Благословенного небольшой кулон, оплетённый серебряной цепочкой. Синий кристалл постепенно темнел, медленно превращаясь в чёрный.
— Оботрите ему лицо водой. Или есть вино…
— Он же эрлан! — испугано пискнула Алиса.
— Я же не причащать его собираюсь, — спокойно ответил святой отец.
Но привести Редорта в сознание всё равно не удавалось. Он будто окаменел.
Дайран снял свою владетельскую звезду, и положил её на грудь рыцаря. Синие искры пробежали по рукам Элеодора. Сапфир померк.
— Прости меня, Благословенный, это всё, что я могу дать…
Алиса взяла Редорта за руку и вскрикнула:
— Он совсем холодный!
Дайран горестно кивнул:
— Патрик ушёл.
— Но как же… он не мог так быстро остыть!?
Никто не ответил девушке. Эрланы опустились на колени, склонив головы.
Священник с сочувствием наблюдал за горем иноверцев. Он был бессилен им помочь, лишь мог предоставить временное убежище.
Алиса смотрела на эту нереальную картину, и не могла до конца осознать происходящее: эрланы оплакивают погибших в имперском храме под едва слышный шёпот старенького церковника. Это же бред!
Снова вспышка на улице. Вопли ужаса. Сквозь витражи было плохо видно, в чём дело. Но сразу потемнело. Священник подошёл к окну, распахнул створку и в испуге прижал руки к груди. Алиса подняла глаза: небо окрасилось в багровый, а чёрные тучи метались по небосклону то закрывая солнце, то позволяя ему на мгновение показать свой страшный кроваво-красный лик. Никогда прежде ни девушка, ни старик не видели ничего подобного. Казалось, наступил обещанный конец света. Лис еле устояла на ногах, а священник тяжело опустился на скамью.
Дверь храма раскрылась, почти вылетев из проёма. На пороге стоял разгневанный Демиан. Не обращая внимания ни на кого из присутствующих, шагнул к Патрику. Из кармана достал за свисающую цепь магистерскую звезду. Она вспыхнула, будто пламя. Демиан сжал её в руках и повернулся к открытому окну:
— Я Диксандирк, — возвестил он властно. — И этот мир принадлежит мне! И правит всем воля моя. Моей силой созидает Инварр!
Камень звезды стал изумрудным.
— Моим правом судит Данрик!
Зелёный сменился серым.
— Моей доблестью побеждает Патрик! И быть ему братом моим!
Магистерский медальон стал неотличим от обычной звезды Редорта.
Демиан склонился над Патриком и бережно надел цепь ему на шею.
— Да будет так!
Кристалл, будто отражая сияние медальона, стал светлеть и заискрился глубоким синим цветом. Редорт открыл глаза. Его лицо всё ещё казалось вырезанным из мрамора, но было очевидно, что Патрик жив.
Священник в немом изумлении следил за происходящим.
«Странно, что тут всё не осыпалось», — невпопад подумала Алиса.
— Демиан? — как слабое дуновение ветра произнёс Патрик.
— Демиан?! — раздражённо передразнил второй Благословенный.
Редорт медленно встал. Одного взгляда на Сима ему хватило, чтобы гнев Демиана отразился и на его отрешённом лице. Патрик порывисто взял брата за руку:
— Ты сумеешь? Прошу.
Тот кивнул. Юноша впервые воспользовался формулой Диксандирка, как называли подобное обращение к дан`айрам в ордене, не на рыцарской церемонии. Демиан предпочитал боевую магию и мало задумывался об остальных составляющих силы. Верховный Магистр пытался внушить воспитаннику, что огонь Диксандирка предназначен не только выжигать врагов, но может быть живительным и созидательным, а также освещать истину. Но юный рыцарь не проявлял интереса к овладению светлой магией, что требовало не столько способностей, сколько прилежания. Да, порой он видел истину, но обычно непроизвольно, мало управляя этим даром. Однако сейчас Демиан почувствовал всю мощь Благословения дан`айров.
— Всем на колени, глаз не поднимать! — строго велел Редорт, передавая звезду брату
Элеондор заставил застывшую Алису преклонить колени рядом с ним. Священник, кряхтя, опустился поблизости. Остальные эрланы так и не поднимались.
Демиан снова сжал медальон.
— Гайдор, — требовательно обратился он, смотря на тёмное небо, — все эрланы в твоей власти, когда покидают мой мир. Но услышь волю мою. Этот эрлан будет Тенью моей, пока я сам не приду в твою обитель!
Звезда приобрела фиолетовый цвет. Демиан выдернул стрелу из груди Сима и закрыл рану медальоном.
— Да будет так!
Камень вспыхнул огненно-красным. Ленокс глубоко вздохнул. Священник забормотал молитву.
Демиан забрал звезду, вытер сдёрнутым с алтаря покровом и снова запихнул в карман, потом сел на ближайшую скамью и обратился к Редорту:
— Кто изгадил изнанку? Она взбесилась. Думал, Гайдор по мне соскучился…
— Взрыв. Не лез бы.
— Все мозги Ольгеру достались…
Патрик с удивлением посмотрел на брата, обычно Демиан терпеть не мог дан` айра порядка, считая его скучным и тупым.
Сим ошарашенно огляделся:
— Что за дурдом? Дайран в печали, у Лис сопли до пояса. Кого отпеваем? — Он задумчиво уставился на священника и всё ещё застывших на коленях дипломатов.
— Сим! — Алиса вцепилась в брата.
— Ну серьёзно! Чего зелёные полы тут помыть решили? А в голове абсолютная пустота.
— Это твоё нормальное состояние, — фыркнул нежданный гость.
— А малыш Демиан откуда?
— Как оживил, так и убью, — бросил Редорту Благословенный, который ненавидел, когда напоминали о его возрасте, хотя взрослеть не торопился.
Патрик махнул на обоих рукой и вышел на улицу.
— Демиан!!!
— Что опять не так? — молодой эрлан с искренним интересом осматривался в церкви.
— Светопреставление… Всё вокруг горит! Твоих рук дело?
— Так получилось. Я рассердился.
— Остыл? Приберись за собой.
— Уже бегу, — Демиан даже не пошевелился, любуясь витражами и статуями.
— И?
— Не хо-чу!
— Дикс!
— Сам и займись!
— Не упрямься!