Все не так, как надо (СИ)

— У Дайрана он всё соблюдал. Кстати, кто мне, наконец, объяснит, почему владетели признают свою землю вотчиной Демиана, даже Картерхория? Ты ж теперь знаток дипломатии.
— Я им всегда был. Весь эрланский мир — песочница Демиана.
— А почему владетель Дайран возглавил наш визит?
— У своего лягушонка спроси.
Лис помолчала. Ей было немного не по себе. Она не хотела обидеть брата, но если он будет резвиться в поездке, как обычно…
— Сим, ты понимаешь, что в империи шутить нельзя. У Рокруа к эрланам очень неоднозначное отношение.
— Хоть ты не начинай! Я уже поклялся на всех местах Гайдора, не при даме упомянуты, что буду само благоразумие и слушаться мановения руки Редорта. Ни слова лишнего, на переговорах молчать, рожи не корчить. А рокруанским ни я, ни рыцари не владеем.
— Хорошая новость.
— И это моя сестра!
Дорога обещала быть на редкость унылой. Все были предельно вежливы и корректны, но не более того. Посланники молча раскланивались, а если что-то и обсуждали, то исключительно задачи миссии. Никаких непринуждённых бесед. Редорт просматривал книги, посвящённые империи, и терзал учебник рокруанского языка. Он мало выходил из своей каюты, как и его рыцари, тяготея к одиночеству. Патрик и в Крепости Семи Ветров не был душой компании, но часто спорил по вопросам обороны с Даленом и Гисом. С Дайраном же, казалось, им говорить было не о чем, хотя и тот, и другой были талантливыми полководцами. Патрик снова за день произносил не больше десятка фраз, включая приветствия.
Симу плавание не понравилось. Он привык к полётам, а море оказалось не его стихией. Поэтому Ленокс тоже предпочитал проводить время в гордом одиночестве. Даже его ехидство угасло. Но в отличие от Патрика, Сима мало интересовала страна, куда они направлялись. Он был уверен, что дипломаты при необходимости сами разберутся, а функции посланников скорее декоративные. Вникать в переговоры или этикет Рокруа он не собирался.
Андрис был занят подготовкой всяких бумаг, нот, грамот, планов встреч и тому подобным как один из секретарей дипломатического ведомства. Ему только изредка удавалось поговорить с Алисой. Владетель Дайран сразу после отставки забыл своего адъютанта, абсолютно не отличая его от других зелёных дипломатов. Тёмные вообще едва обращали внимание на светлых эрланов, если они не занимали высокие посты. Так что Рит был на том же положении, что и весь младший персонал.
Зато вольготно и свободно на собственном корабле чувствовал себя Элеондор. Он часто сидел со своими заметками в общей каюте или слонялся по палубе. Он с интересом наблюдал за рыцарями, гонял дипломатов и галантно предлагал руку Алисе, когда она выходила прогуляться. Он вёл себя дружелюбно и тактично, и Лис перестала прятаться от владетеля.
Дайран, разумеется, не беспричинно отправился в империю. Дипломатическая миссия давала шанс лучше узнать Благословенного Патрика и восстановить отношения с орденами и Демианом. Редорт был единственным эрланом, не считая Верховного Магистра, кто мог хоть как-то повлиять на будущего властителя эрланского мира. Кроме того, Элондор хотел разобраться, что же привлекло его в рокруанке, при том, что саму империю он не особо жаловал и удивлялся, зачем его понесло туда в первый раз. Но вспомнить не мог.
Владетель, наконец, после встречи с изнанкой полностью пришёл в себя, однако память так и не восстановилась. С помощью Верховного лидера Рениара Дайран сумел вернуть свои позиции и вновь управлять Советом Конфедерации. Никто, кроме Дагорлада, не осмеливался заикаться о смене Командующего. Забытье не повлияло на способности и силу Элеондора, но заставило пересмотреть некоторые воззрения. Аргон-Дайран порвал с Дайорским культом, обратившись к традиционной вере. Коллизии с владельческой магией убедили его во власти Благословенных, которую отвергал культ.
Алиса не то чтобы простила ложь Элеондора, но видела, что он-нынешний не в курсе той истории и искренне расположен к ней. Андрис сообщил последние дипломатические сплетни: именно благодаря поддержке владетеля стала возможна эта миссия, иначе так легко уговорить Конфедерацию Патрик не сумел бы. О прошлой страсти между рокруанкой и эрланом речи не было, но они приятно проводили вместе время, заново узнавая друг друга. Элеондор был всё так же умён и очарователен, старался держаться открыто. Он не уклонялся ни от каких вопросов Лис, даже от неприятных, касательно потери памяти. Алиса осознавала, что ведёт себя не слишком тактично, но у неё не укладывалось в голове, каково это забыть — несколько лет, будто их и не было.
 
— Я знаю со слов окружения и друга, что дело обстоит именно так — моё последнее воспоминание и нынешнее время отделяет такой срок. Значит приходится признать, что три года куда-то делись. Надеюсь, я не обладал тайным знанием… — усмехнулся Дайран, — и увы, никак не могу прокомментировать своё, с моей теперешней точки зрения, неподобающее поведение. Но приношу свои искренние извинения.
Алисе нравилось общество Элеондора. Ей льстило его внимание, он не давал ей скучать, отвлекал от терзаний по поводу Нетти. И Лис надеялась, что Элеондор выступит на её стороне, когда придёт время действовать. Только вот план никак не удавалось наметить.
В столице Рокруа, на острове Рей эрланам был отведён тот же особняк. Лис с печальной усмешкой вошла в гостиную: не изменилось ничего, на полу лежал знакомый ковёр, стояли прежние кресла и диваны. Только Бальт остался дома на попечении Делии.
Официальная церемония вручения верительных грамот прошла без Алисы. Девушка гуляла в это время в обществе Андриса по знакомым улочкам Рея, слушала родную речь, раздумывала над встречей с подругой. Лис написала записку Барбаре на адрес Монсави сразу по прибытии и надеялась получить ответ.
  
XXV
 
С самого приезда Элеондор и Патрик с головой ушли в переговорный процесс, добиваясь подписания соглашения на своих условиях. И они отлично сработались, к радости всего дипломатического персонала. Сим ревновал друга к Дайрану, которому не мог простить смерть Аландора. Редорта же очень серьёзно отнёсся к новому назначению и участвовал во всех совещаниях и встречах. Алиса так и не понимала, как Сим подружился с Благословенным. Всё-таки более разных эрланов надо было поискать.
Император не был готов к такой массированной атаке в первые же дни и запросил сутки на уточнения нюансов договора. Посланники решили посвятить выходной осмотру достопримечательностей столицы. Дайран не помнил прошлого визита, для остальных всё было в новинку. Пышный центр им быстро надоел. Сами эрланы строили с ещё большим размахом, и удивить их монументальной архитектурой было сложно. Они хотели посмотреть обычную жизнь Рея и отправились в тихий жилой район.
Они шли по узким улочкам, какие не встречались в их землях: в любом случае у эрланов в расчёт брались габариты драконов, даже если разрешалось приземляться только на специальных площадках. Поэтому расстояние между домами на узких улочках вызывало у гостей изумление и смех, что очень веселило и Алису. Сим громко радовался, что Редорт не надел официальную форму магистра, а главное — кирасу и плащ, мол, иначе мог бы застрять в некоторых проулках.
Эрланы свернули к крохотной площади перед маленькой имперской церквушкой. Рядом притулился низенький домик настоятеля. Ещё парочка домов с садиками тоже выходила на площадь. Тут, на окраине не ощущалось столичной суеты, веяло покоем и даже скукой. Местные жители с любопытством глазели на колоритную группу. Такое событие в их размеренных буднях случалось нечасто. Они и своего императора видели, наверное, лишь в самом сердце Рея, а уж чужеземное посольство тем более не удостаивало вниманием эту часть города.
Всё произошло очень быстро. Арбалетный выстрел, а потом почти под ноги посланникам была брошена бомба.
Взрыв прозвучать не успел. Патрик шагнул вперёд, оттолкнув закрывшего его от стрелы Сима. Вспышка, и взрыв был поглощён изнанкой пространства. Но силой волны эрлана отбросило к паперти церкви. Старенький священник, видевший случившееся, распахнул двери: