Бракованный подарок (СИ)

— Почему? — повторил вопрос, почти не задумываясь над её словами.
— Не знаю. Сейчас мне кажется, что мы от кого-то скрывались. Но папа работал, так что, наверное, я ошибаюсь. Может, мои родители просто были домоседами.
— Возможно, — ответил я, вспомнив блистательные выходы в свет собственных матери и отца. Вот уж кто точно дома не сидел. Впрочем, мне тоже нравился такой образ жизни до определенного времени. Пока не стало ясно, что он не для меня.
— А ваши родители? — раздался голос Деи. — Вы с ними не видитесь?
— Нет, — ответил я. — Думаю, они слишком во мне разочаровались, чтобы продолжать считать сыном. Но я их не виню. Скорее всего, сам поступил бы так же.
— Неправда.
Мы уставились друг на друга. Что ж, Дея права. Неправда, я бы так не поступил. Но к чему гадать? У меня не будет семьи, так что и вопрос глупый.
— Ух, ты!
Дея снова вырвалась вперед, едва ли не прижалась носом к очередной витрине. За ней был большой кукольный дом с гостиной, кухней, спальней. Кукла-мама в переднике была на кухне у плиты, кукла-папа в гостиной смотрела телевизор, а дети возились с игрушками. Да, Дея еще совсем ребенок, несмотря на то, что ей уже исполнилось шестнадцать. И видно, что не наигралась в подобные игрушки.
— Простите.
Она заметила мой взгляд и покраснела, и дальше чинно шла рядышком, стараясь не слишком засматриваться на очередные диковинки. Мы дошли до моста через реку, сейчас скованную льдом. С неба падали большие снежинки. Я оперся на перила, и снежинка упала прямо на кончик носа. Дея тихо рассмеялась.
— Вам к лицу, — сказала она.
Я смахнул снежинку и улыбнулся. К лицу? Ну-ну.
— А вы будете на балу в честь окончания великой ночи? — спросила Дея.
— Буду, — ответил я, а сам подумал: «Если смогу стоять на ногах». Но сдаваться было рано, да и не привык я сдаваться. Так что да, буду. Чего бы это ни стоило. — Идем. Нам пора возвращаться.
Мы повернули назад. Дея снова бросала печальные взгляды на витрины.
— Подожди здесь, — приказал ей и вошел в один из магазинчиков, а вернулся с розовым кулоном-каплей. Под её праздничное платье подойдет. Кажется, оно ало-золотое.
— Это что? — Дея уставилась на кулон в моей ладони.
— Подарок на прошедший день рождения, — ответил я, передавая ей украшение. — Извини, кажется, я слегка испортил тебе праздник. Считай, что это компенсация.
— Не надо было. — Дея покраснела и поправила золотистый локон. — Но спасибо, он очень красивый.
Она аккуратно застегнула кулон на шее и спрятала под одежду. Что ж, надеюсь, он принесет ей удачу. Мы оба замолчали. Я пытался справиться с очередной волной жара — сила так и норовила выйти из-под контроля. О чем думала сама Дея, мне неизвестно. Я не спрашивал. Мы остановились только во внутреннем дворе колледжа.
— Спасибо за прогулку, господин Нэйтон, — улыбнулась Дея.
— Не за что, — ответил я. — Увидимся на занятии завтра утром.
Она кивнула.
— До завтра.
И поспешила к женскому крылу, а я направился к мужскому. Только внутрь не заходил, а обошел здание и углубился в парк. Здесь в зимнюю пору было совсем пусто — студенты предпочитали теплую и уютную оранжерею в самом колледже. А мне хорошо было здесь. Я ушел вглубь парка, сел на скамейку и сидел долго-долго, пока даже жар моего тела не смог противиться холоду, и я замерз. Тишина… Вот чего мне хотелось. Мысли постепенно приходили в порядок, обретали равновесие. Да, они по-прежнему были безрадостными, но и что с того?
Я протянул ладонь и ловил кружащиеся снежинки. Говорят, каждая снежинка неповторима. В темноте я едва мог их разглядеть, но знал, что это действительно так. Вот только стоит сжать ладонь, и снежинки исчезнут. Все прекрасное очень хрупко. Его так легко сломать и уничтожить.
Поднялся и зашагал к общежитию. Ничего, как-то всё будет. А сейчас надо отдохнуть и приготовиться к тяжелой неделе. Справлюсь. Другого выбора нет.
  
ГЛАВА 25
 
Дея
Промчалась неделя. У меня было всего два занятия с куратором Нэйтоном, а все общие лекции почему-то отменили. Впрочем, он выглядел нездоровым. Я осторожно спросила, все ли в порядке, но он только отмахнулся и продолжил наш практикум, поэтому больше и спрашивать не стала. А розовато-белый кулон спрятала на самое дно моей сумки, чтобы никто не нашел и не забрал, но каждый вечер доставала его и подолгу вертела в пальцах. Было так странно… Все мои мысли кружились рядом с Нэйтоном. Я вставала с его именем и засыпала тоже. И сама этого боялась, потому что нельзя привязываться мало того, что к моему преподавателю, так еще и к чужому ай-тере.
 
Конец великой ночи наступил очень быстро и неожиданно. Будто кто-то щелкнул пальцами, и пришел праздничный день. Колледж преобразился — засиял огнями, с потолка сыпал искусственный снег, и девчонки в коридоре разгонялись и ехали по нему, как на коньках. Госпожа Киткин ругала их, но сама украдкой посмеивалась. А еще я заметила, что к Кэтти вернулся её ай-тере. Видимо, отпустили в честь праздника.
Занятия отменили, и сразу после обеда мы с Лондой и Таисией заперлись у меня в комнате, чтобы сделать друг другу прически и помочь с минимальным макияжем. У меня не было ни помады, ни теней, зато они нашлись у Лонды. Девчонки крутили меня, как куклу, а когда я взглянула в зеркало, не узнала саму себя. Я казалась старше и утонченнее. Платье подчеркивало неведомо откуда появившуюся грудь, и хотелось, раскинув руки, кружиться и петь от счастья. Я осторожно достала из сумки свое сокровище и надела на шею.
— Ничего себе! — восхитились девчонки. — Откуда такая красота?
— Подарок, — ответила я, чувствуя, как вспыхнули щеки.
— От поклонника? Рассказывай! — насели они на меня.
— Нет, просто так. Идемте уже! А то начнут без нас.
Лонда и Таисия были давно готовы, это я немного их задержала. У Лонды было восхитительное голубое платье, а у Таисии — темно-вишневое, оно очень шло к её карим глазам. Девочки с нетерпением ждали встречи с родными — всего раз в год они могли попасть на территорию колледжа. Мы еще раз покрутились у зеркала и поспешили в бальный зал. Центральный корпус тоже преобразился. С потолка свисали нити кружевных гирлянд, под ногами будто клубился туман, и казалось, что ты идешь по облакам. Я чувствовала себя счастливой, и это было странно и непривычно. Ощущение счастья переполняло, искрило в носу брызгами шампанского. Я давно отвыкла от подобного, и сейчас даже голова немного кружилась. А еще хотелось увидеть куратора Нэйтона. В последние три дня мы не встречались, и я соскучилась.
Сам бальный зал сверкал в сиянии тысячи свечей. Свечи отражались в зеркалах, кружились в воздухе, и создавалось впечатление, что они повсюду. Мы нашли девчонок с нашего курса и ждали, пока начнутся танцы. Но старт празднику должен был дать Нэйт — или госпожа эо Лайт, если она вдруг захочет почтить своим присутствием колледж. И я искренне надеялась, что она не приедет.
Зато нашелся куратор Нэйтон. Он вышел в центр зала.
— Преподаватели и студенты, гости колледжа эо Лайт, — раздался его звучный голос, — сегодня праздник всех тех, кто родился в великую ночь и пробудил в себе силу иль-тере. Я поздравляю вас с тем, что вы успешно сдали экзамены и продолжили обучение, а значит, стали на шаг ближе к своей цели. Пусть свет Инга и Форро всегда будет с вами, даже в великую ночь.
Раздались аплодисменты, заиграла музыка. А я с тревогой смотрела на Нэйта. Он казался бледнее обычного. Под глазами залегли тени, волосы будто взмокли. Что происходит? Я начала тихонько протискиваться к нему. Понимала, что зря, и буду выглядеть глупо, но и сделать вид, что ничего не замечаю, не могла. Однако внезапно между нами вдруг встала неожиданная преграда.
 
— Здравствуйте, Дея, — колко усмехнулся Эжен. За его спиной виднелась довольная Кэтти.
— Здравствуйте, — пробормотала я. — Разрешите пройти?
— Зачем? — полюбопытствовал он.