Бракованный подарок (СИ)

— Может, он просто её любит, — тихо ответил я.
— Ой, Нэйти, ты же знаешь, какой это бред! — Хайди пьяно рассмеялась. — Любовь-морковь. Хи-хи. Интересно, он ей сообщил, что слегка не свободен?
— Думаю, да.
Иначе как бы Рон объяснил их тайные встречи? Девушка должна была знать и понимать, на что они оба идут.
— Ты такой милый сегодня, Нэйт. — Хайди потрепала меня по щеке. — Даже разговариваешь со мной. А я думала, ты и вовсе разучился. А будешь дерзить, я тебе устрою то же, что и Рону.
— Воля ваша, госпожа эо Лайт, — ответил я.
— Конечно, моя, — радостно согласилась Хайди. — А теперь баиньки.
Я уложил её в постель.
— Помоги хоть платье снять, дубина! — рявкнула она.
Пришлось послушаться. Платье отправилось на кресло, Хайди — обратно в кровать. Она хотела сказать еще что-то, но уснула раньше, чем договорила. Хоть что-то радует. Я развернулся и вышел из комнаты. В гостиной все еще царил разгром, но Рона здесь уже не было. Остались только следы крови на ковре. Почти сразу появилась прислуга, засуетилась, уничтожая следы того, что здесь происходило, а я пошел на половину ай-тере. Почти сразу меня перехватил Дилан.
— Спасибо, что приехал, — торопливо говорил он. — Хайди как с цепи сорвалась. Мы пытались её остановить, но сделали только хуже. К тебе она хоть как-то прислушивается.
— Я бы так не сказал. Как Рон?
— Без сознания, — ответил Дилан. — Слишком много силы потерял. Хайди использовала её для создания плети.
— Скверно.
Дилан кивнул. Да уж, других слов не найдешь.
— Ума не приложу, как она узнала о Роне и Мэган, — еще тише добавил Дилан. Значит, ему было известно, что приятель бегает на свидания. Хайди права, эти отношения заранее были обречены на провал. Она бы все равно узнала и уничтожила все, что дорого Рону. Как бы еще до девчонки не добралась.
— Макс, — ответил я. — Эта тварь доложила Хайди, что Рон встречается с другой.
— Да чтоб он провалился! Не угомонится, гадюка!
Дилан сплюнул под ноги, прямо на дорогущий ковер. А я в кои-то веки был с ним согласен. Макс зарвался. Решил, раз Хайди уделяет ему повышенное внимание, значит, ему можно всё. Или же таким способом хочет её удержать.
— Ты бы был осторожнее, Нэйт, — вдруг добавил Дилан. — У Макса на тебя зуб. Наверное, боится, что Хайди достанется тебе.
— Могу подарить ему этот сомнительный приз с розовым бантиком, — хмыкнул я. — Что будем делать? Оставлять всё так, как есть, нельзя.
— Тебя ли я слышу? — усмехнулся Дилан.
— Меня. Надо быть последней тварью, чтобы выдать одного из своих. Да, я тоже терпеть не могу половину из двенадцати, и Рона в том числе, но с докладом к Хайди не пошел бы.
Дилан отвел взгляд. Да, мы не были друзьями. Да, постоянно собачились, но понимали, что находимся в равных условиях. А вот Макс, похоже, забыл.
— Соберу всех, кто пожелает, — тихо сказал Дилан. — Мы зайдем за тобой?
— Да.
Я пошел в свою комнату. Пусть с остальными Дилан разговаривает сам, как старший из нас. Он был неплохим парнем, и наименее поддавался влиянию Хайди, хоть открыто ей и не противоречил. Я понимал, что скоро Дилан надоест Хайди, и если я стану первым, от кого она избавится, то Дилан будет вторым. Он тоже это понимал. Впрочем, думаю, и без Хайди судьба Дилана сложится неплохо. Его хорошо знали как ландшафтного дизайнера, без иль-тере не останется.
Мне было любопытно, кто решится проучить Макса — и пойти против Хайди, потому что если обычно она закрывала глаза на потасовки между ай-тере, то своего любимчика однозначно будет отстаивать. Значит, нам влетит, и хорошо влетит. Не все на это пойдут. Мне же терять нечего. Об этом я думал, когда Дилан постучал в двери и сказал:
— Пора.
  
ГЛАВА 24
 
Как ни странно, нас было достаточно много — пятеро из десяти. Кроме меня и Дилана — Фред, Деви и Арчи. Остальные решили не попадаться иль-тере под горячую руку. Что ж, ожидаемо. Каждый дрожит за свое место, даже если это место у ног госпожи эо Лайт.
— План? — спросил я.
 
— Отсутствие любого плана, — усмехнулся Дилан. — Хайди спит, ребята мешать не станут, охрана снаружи. Так что идем в гости к Максу, он у себя в комнате, дрыхнет. Я заглядывал.
Отлично. Чем меньше шума, тем лучше. Комната Макса располагалась всего через несколько дверей. Я постучал. Тишина. Кивнул Дилану. Тот шагнул внутрь первым. Ребята не стали оборачиваться — слишком много чести. Мы и так справимся.
Макс спал, широко раскинув руки. Так может спать только человек с абсолютно чистой совестью. Видимо, он ничуть не раскаивался в том, что довел Рона едва ли не до смерти. И еще неизвестно, во что это выльется. Фред и Арчи подошли к кровати с боков, а Дилан столкнул Макса на пол. Тот подскочил, осоловело заморгал.
— Что вам нужно? — спросил он, будто не понимая.
— Укоротить твой язык, — ответил я и кивнул парням. Били они метко и сильно. Сейчас все было так же, как и всегда: моя задача — остановить их до того, как станет слишком поздно. И когда я понял, что дело становится опасным, встал между парнями. Они отступили, а я склонился над Максом.
— Слушай сюда, сволочь, — приподнял его за волосы. — И запоминай, я повторять не буду. Мне плевать, что происходит между тобой и Хайди. Плевать, что ты ей говоришь. Но если еще хоть раз твой поганый язык коснется одного из нас, я тебе его вырву. А если этого не сделаю я, помогут ребята. Ты меня понял?
— Убери руки, скотина, — забился он. — Хочешь оказаться в карцере?
— Ты меня услышал. Либо затыкаешься, либо мы вернемся.
— Рон сам заслужил!
— Чем? — Ярость поднялась откуда-то из глубины души. — Чем он заслужил? Тем, что полюбил кого-то, кроме Хайди? Так мы не её собственность. Ты ведь такой же, как и мы. Думаешь, она ценит тебя больше? Как бы не так! Ты для неё забавная игрушка, зверек. Завтра ты ей надоешь, и она приведет другого ай-тере, а ты будешь стоять и смотреть, и вякнуть не посмеешь. Понял?
— Ты ничего не понимаешь! — Макс бился, пытаясь вырваться, но ребята пришли на помощь и держали его крепко.
— Я понимаю больше, чем ты. А ты, надеюсь, меня услышал, мразь. Еще одно слово, один косой взгляд — и я тебя убью. И мне плевать, что будет после этого со мной, мне все равно такая жизнь не нужна. Но я заберу тебя с собой.
Кивнул парням, и они выпустили это ничтожество. Жалко и руки марать. Макс, шатаясь, поднялся на ноги, вытирая капли крови с разбитых губ. Дилан плюнул ему в лицо, и мы пошли прочь.
— Будут проблемы, — сказал Дилан.
— Я знаю, — ответил спокойно. — И будет лучше, если заночую здесь. Хочу дождаться пробуждения Хайди и взглянуть, что будет дальше.
— Спасибо за помощь.
Я только кивнул. Спасибо? Все мы знали, что нам выйдет боком то, что произошло в комнате Макса. Как знали и то, что это было необходимо сделать, иначе в следующий раз кто скажет, чем все обернется?
В моей комнате царил полумрак. До восхода солнц оставалось еще несколько дней. Раньше я любил время великой ночи, да и сейчас сумрак казался более близким душе, чем яркий свет. Потому что у меня внутри царил сумрак, и я давно уже с ним не боролся. Лег и закрыл глаза. Спать не хотелось, несмотря на то, что час был поздний. Мысли вернулись к колледжу. Я думал, как там сегодня справляются без меня, потому что юные иль-тере продолжали бушевать. И хотелось хоть как-то помочь их ай-тере, но кто позволит? В конце недели, в последний вечер великой ночи, должен был состояться бал — общий день рождения для всех иль-тере. Хайди собиралась в колледж, и я заранее предвкушал неприятности. С годами я стал считать колледж своим, и когда туда приезжала Хайди, мне все время казалось, будто по моей душе топчутся грязными ботинками. Так глупо. В моей жизни все — так глупо.
 
Не к ночи вспомнился отец. Он — один из тех, перед кем преклоняется даже Хайди. Один из членов правительства республики Тассет. Он был настолько уверен, что у меня проснется сила иль-тере, что отказался от нашего родства, как только понял, что этого не случится. Так на что рассчитывать от чужих, если отказываются свои?