Бракованный подарок (СИ)

После завтрака начинались занятия. Занимались мы вместе с мальчиками, но пересекались с ними только в классных комнатах. Не разговаривали, никак не общались. Столовые были раздельными, и с этажей вели разные лестницы. Впрочем, не могу сказать, что много общалась с девочками. Они сторонились меня, а мне не хотелось быть одной из них.
Занятия прерывал перерыв на обед, затем снова уроки. Вечером час гуляли на свежем воздухе, выполняли домашнее задание, ужинали и ложились спать. Так и шли день за днем. Из длинной череды от девяти лет до моего пятнадцатилетия было лишь несколько ярких пятен, и одно из них — дружба с Тедом.
Наше знакомство вышло случайным. В тот вечер была плохая погода, и даже вечерней прогулки нас лишили. Мне как раз недавно исполнилось тринадцать, и я считала себя ужасно взрослой. Настолько, что после отбоя выбралась из комнаты и прокралась во внутренний двор. Дождь закончился, вот только солнц на небе не было — ночь, несмотря на то, что было светло, как днем. Я присела на скамейку, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом, и вдруг с ужасом поняла, что не одна. Хрустнула ветка под чужим шагом. Я вздрогнула, птичкой слетела со скамьи и хотела спрятаться за неё, но не успела.
— Эй, ты! Как там тебя…
— Дея, — обернулась к мальчишке, выглядывавшему из-за угла.
— Да, точно, Дея, — усмехнулся он. У него во рту не хватало зуба, и улыбка от этого казалась еще шире и забавнее. — А я Тед. Теодор, вообще-то, но так меня никто не зовет. Нарушаешь, Дея?
Мне показалось, что мальчишка меня выдаст, но он только подмигнул и протянул руку:
— Идем со мной, здесь есть местечко, где никто нас не увидит.
Я опасалась идти за ним, но любопытство взяло верх. Мы пробежали вдоль заборчика, нырнули в дыру и очутились в небольшом пространстве, похожем на беседку.
— Заборы между территорией мальчиков и девочек стоят неплотно друг к другу, — заявил мой провожатый. — Можешь приходить сюда, я не жадный, только никому не рассказывай об этом месте.
— Хорошо, обещаю, — ответила ему.
— Вот и замечательно. — Мой новый знакомый снова улыбнулся, и жизнь показалась не так уж плоха. Мы болтали обо всякой ерунде, а потом Тед провел меня обратно на половину девочек, я тихонько проскользнула в спальню и легла. Никто не заметил моей отлучки. По крайней мере, мне так казалось.
На следующую вылазку я решилась нескоро. Да и неизвестно, решилась бы, если бы на уроке истории магической науки меня не отчитал профессор. Вышло обидно и несправедливо. Мы писали самостоятельную работу. Я сидела за одной партой с Кэтти, часто выполняла за неё домашние задания, и она не задирала меня. Конечно же, Кэтти переписала все ответы, но я надеялась, что она заменит хотя бы некоторые из них. Не заменила. Вот только профессор решил, что списывала я.
— Как вам не стыдно, юная госпожа, — отчитывал меня. — Судьба была к вам добра и привела в такое чудесное место, дала шанс учиться, а вы не пользуетесь им.
— Я не списывала, — отвечала почти в слезах.
— Да что вы говорите? — Профессор смотрел на меня, как на преступницу. — Тогда, может, списала Кэтти?
Я молчала.
— Кэтти, вы списывали у Деи?
— Да вы что, профессор? — возмутилась та. — Я бы никогда!
— Охотно верю. Что ж, Дея, вы наказаны…
Дальше я не слушала. Вылетела из класса и побежала, куда глаза глядят.
— Дея, вернитесь немедленно! — летел в спину голос профессора. — Дея!
Но я бежала все быстрее и быстрее, и остановилась только, влетев в ту самую потайную беседку, свернулась в клубок на земле и зарыдала. Не знаю, сколько времени прошло. Слышала, как меня звали снаружи, но не торопилась откликаться, а после занятий туда забрался Тед.
— О, Дея! Ты давно не приходила, — заметил он. — Что случилось? Ты плакала?
— Да. — Я горько всхлипнула. — Профессор считает, что я списала работу, а я выполняла её сама!
— Вот глупая, — рассмеялся Тед, а я даже обиделась. — Разве это беда? Не реви. Главное, что ты знаешь правду. А когда мы окажемся за пределами колледжа, все наши проблемы забудутся. Ты ведь знаешь, что каждый здесь имеет шансы пробудить силу иль-тере?
 
Я кивнула. Конечно, знала, иначе меня бы здесь не было.
— Иль-тере принадлежит мир, — мечтательно говорил мой приятель, глядя на кусочек неба, видимый из-за ветвей, сплетенных над нашими головами.
— О чем ты?
— Разве ты не знаешь? На магии иль-тере держится всё: техника, наука, искусство. Они умеют преобразовывать огромные объемы силы, а значит, переделывают мир.
Я об этом не знала. Мама не вдавалась в подробности. Говорила только, что меня ждет великое будущее.
— Я не сильно понимаю, — придвинулась ближе к Теду.
— А что тут понимать? — Он заметно оживился. — Смотри. Один иль-тере может быть связан с двенадцатью ай-тере — максимально. Он берет от них магию, преобразовывает её и направляет в нужное русло.
— То есть, без ай-тере нельзя?
— Конечно, нельзя. Но их удел — отдавать магию. Если они не будут этого делать, то погибнут от её переизбытка, понимаешь? Так что выбора у них нет. Все боятся, что вместо силы «иль» у них проснется «ай». И этого не знаешь?
Я покачала головой.
— Сила ай-тере проявляется раньше, и еще в детстве можно определить, что перед тобой — ай-тере. Однако, есть и те, чья сила спит до совершеннолетия, как у типа «иль». Такое нечасто, но случается. Это и есть настоящая катастрофа. Тогда ай-тере не может контролировать свою магию, он необучен. Да и согласись, что никто не хотел бы стать живой батарейкой.
— Да, ты прав.
Я бы тоже не хотела, от одной мысли об этом было страшно.
— Сколько тебе лет, Тед? — спросила друга.
— Пятнадцать, — ответил он. — Через год меня ждет первое испытание.
— А их два? — удивилась я.
— Вам расскажут об этом, когда достигнете пятнадцатилетия. Да, два. — Тед задумчиво затих, но потом все-таки продолжил. — Есть маги, способные определять потенциал. Они приезжают в этот колледж, выбирают самых способных иль-тере и увозят с собой, чтобы два года те готовились к будущей силе и подыскивали ай-тере. Поговаривают, они же могут увидеть спящую силу ай-тере. Таких магов мало, но они есть.
Стало страшно. Я даже порадовалась, что мне всего тринадцать.
— Прости, мне пора, — засуетился Тед. — Не хочу, чтобы кто-то заметил мое отсутствие. И ты выбирайся, Дея. Не будешь ведь тут сидеть всю ночь.
Конечно, не буду. Я дождалась, пока Тед уйдет, собралась с духом и выбралась на половину девочек. Меня заметили раньше, чем успела дойти до двери в колледж.
— Вот она! — крикнула наша кухарка, госпожа Виссет. — Госпожа ди Хомфри, пропажа нашлась!
Директриса выросла, как из-под земли, схватила меня за руку и потащила в свой кабинет. Я не сопротивлялась, только вытирала глаза, когда особо настырная слезинка висла на ресницах. Госпожа ди Хомфри втолкнула меня в кабинет и заперла дверь.
— И где это вы пропадали, юная Дея? — зло спросила она.
— Я хотела побыть одна, — ответила тихо.
— Побыть одна? Одна? Что за глупый неблагодарный ребенок! Это так вы платите за нашу заботу? Вы разочаровали меня, Дея. И будете наказаны. Руки.
Я уже знала, что последует далее. У госпожи ди Хомфри была длинная линейка, которой она била нерадивых учениц. Я вытянула руки вперед и поклялась себе не плакать, но когда первый хлесткий удар оставил алую полосу на коже, на глазах выступили слезы.
— Несносная девчонка, — приговаривала госпожа ди Хомфри. — И послал же светлый Инг обузу. Нет быть благодарной за еду и кров, она еще и зубы скалит, звереныш. Ничего! Правильное воспитание выбьет дурные мысли из твоей головы.
 
Удары прекратились. На руках остались синяки и кровавые полосы, но еще больше я боялась возвращаться в комнату. Кэтти тоже вряд ли рада, что я не признала себя виновной.
— Ступайте, — приказала директриса. — Еще один такой проступок, и я на месяц отправлю вас мыть полы. Вон!
Лучше бы мыть полы… Но я промолчала и поднялась в комнату. Девочки гомонили, готовясь ко сну. Это в первые дни они показались мне тихими: приглядывались к новенькой, а на самом деле были теми еще трещотками.