Я стираю свою тень - 4 (СИ)

— Я так не думал. Это моя бутылка, и я иногда позволяю себе выпить, подумал, почему бы не угостить хорошего человека отличным коньяком. Поймите меня правильно.
— Ладно, поверю, — он забрал бутылку, посмотрел ее на просвет, быстро свинтил пробку и вытряс содержимое в рот. — Ничё так, не слишком поганенько. Еще есть? — дворник утер рукавицей щетинистый подбородок.
— Нет.
— Раздразнил только. Дай сотку, потом отдам.
Я вынул из кошелька сто рублей и отдал дворнику.
— Вот, деньгами человека никогда не обидишь. — Он убрал купюру под шапку. — Сейчас дочищу и смотаюсь в магаз за допингом.
Не успел я дойти до подъезда, как дворник, прикопав лопату в сугробе, трусцой направился в сторону недавно открывшегося сетевого алкогольного магазина. Трудно быть тем, за кого тебя принимают.
Айрис встретила меня у порога. Выглядела она взволнованно.
— Гордей, кажется, началось, — произнесла она слезливым жалобным тоном.
— Что началось?
— Родовая деятельность. Я что-то почувствовала. Наверное, это были схватки.
— Рано же?
— Так ведь мы не знаем точно, когда зачали. У нас разброс в целый месяц.
— Блин! Ведь были схватки боевые… — Я растерялся и начал заново надевать обувь.
— Ты куда? — Спросила Айрис.
— Не знаю, но куда-то надо. Мне самому тебя везти или скорую вызвать?
— Подожди, рано еще паниковать, вдруг, показалось?
— Н — да, предполагал я, что это будет волнительный момент, но как-то иначе. — Я снова скинул обувь. — Кофе приготовила?
— Ой! — Айрис убежала на кухню и загремела посудой. — Убежал! Сейчас опять поставлю.
Боль в грудной клетке ушла на задний план. Сердечко мое застучало в висках, мешая взять себя в руки и успокоиться. Я так не волновался с того момента, когда Джанбоб чуть не прикончил меня. Хотя нет, то волнение было иного рода. Тогда злость не давала мне как следует напугаться, а сейчас я чувствовал, как увлажнились мои ладони, а во рту стало сухо. Непонятно почему я так волновался. Знал, что медицина у нас на должном уровне, что в спальне лежит капсула, в которую можно положить Айрис в случае каких-то проблем, но все равно мне было страшно. Вдруг врачи отвлекутся, вдруг санитарки не доглядят, вдруг малыш получится каким-нибудь уродцем. Капсулой этого не исправить.
Я вошел в гостиную и сел за стол, подперев лоб рукой.
— Гордей, возьми себя в руки. Если и ты начнешь строить из себя паникера, то я окончательно расклеюсь. Тебе самому надо в капсулу, подлечить рану.
— Я в порядке. Не каждый день моя жена рожает. Процесс этот опасный. — Я изобразил мимикой и руками, как сую голову в узкое пространство. — Для матери и ребенка. Я попрошу врачей, чтобы они разрешили мне быть рядом. Буду держать твою капсулу наготове.
— Спасибо. Твое присутствие рядом добавит мне уверенности и спокойствия. Только давай сейчас успокоимся. Мне кажется, я сама придумала себе схватки.
— Серьезно?
— Да. Я почитала в интернете, и что-то на них не совсем похоже.
— Блин, Айрис, я потерял десять лет жизни от волнения. У меня вон, седой волос появился.
— Это перо.
— У меня седое перо уже лезет. Из куртки.
Айрис сняла турку с плиты и разлила нам кофе. Себе разбавила пополам с водой, считая, что крепкий вреден ей и ребенку. Я быстро выпил. В груди саднило от боли и мне не терпелось ее унять.
— Ладно, пойду завалюсь в капсулу. Вылечу себя от физических и моральных последствий твоих шуток.
Я поцеловал Айрис в губы и живот. Малыш ткнул меня через живот мамки в нос. Айрис рассмеялась.
— Наверное, у нас будет сын. Так он приветствует своего отца, — решила Айрис.
— А если это дочь, которая протягивает мне ножку для поцелуя?
— Ну, может быть и дочь. Ахея.
— Кто?
— Ахея. Красивое имя.
— Нет, нет, нет. Никакой Ахеи. В космосе еще куда ни шло, но тут никаких Ахей. Жена Айрис и дочь Ахея, звучит, будто я живу в древнегреческом сонмище богов.
— А что ты предлагаешь?
— Если на «А», то у меня такие варианты: Арина, Алена, Александра.
— Это так устарело, звучит, как клички пещерных людей.
 
— Но-но, нормально звучит. Иди приляг на кровать, а я подле, в капсуле почилю, потом договорим.
— Ладно.
Я разделся и лег в капсулу. Ее щупальца присосались к моей коже и заставили заснуть. Во сне процесс заживления происходил намного быстрее. На полное восстановление ушло минут двадцать, но по ощущениям будто прошло несколько часов. Я чувствовал себя прекрасно. На груди остался едва заметный след, который должен был исчезнуть через пару процедур.
Айрис на кровати не было. Я прислушался. В другой спальне клацали кнопки клавиатуры компьютера. Она с кем-то переписывалась. Я решил, что с Камилой или Кианой. Вошел в спальню и застал ее в слезах.
— Это были схватки, Гордей. Я скоро рожу. Меня надо в больницу, в смысле, в роддом.
— Так, так, так. Сами поедем или вызвать скорую?
— Давай сами. Я не хочу ехать с чужими людьми. 
— Хорошо. Я пошел заводить машину, а ты собери вещи.
— Они у меня уже давно собраны.
— Тогда жди, я заведу и поднимусь за тобой.
Мне удалось одеться гораздо быстрее, чем за сорок пять секунд. Выскочил в подъезд и побежал по ступенькам, чтобы не тратить драгоценные секунды на лифт. На лавке перед подъездом спал, поджав под себя ноги, дворник. Зря я сделал ему презент, спровоцировав запой. После снегопада начало подмораживать. Небо вызвездило. Я завел машину, поставил климат на обогрев, благо здесь тепло шло не только от двигателя, но и от встроенных в воздуховоды электрических обогревателей. Прежде, чем подняться за Айрис, затащил дворника в подъезд и усадил его к теплой трубе.
Супруга стояла в дверях. Мы закрыли дверь и на лифте спустились вниз. По дороге я расспросил, все ли она взяла с собой. Вроде бы ничего не забыли. В роддом ехал словно во сне, благо машин на дороге уже было не много. Я первым забежал в приемное отделение роддома и набросился на дежурную сестру.
— Жена рожает, что делать?
— Как рожает? Ребенок уже показался?
— Нет, не показался. Только схватки. Она в машине. С чего начинать?
— Начните с того, что возьмете себя в руки. Все рожают, и нет в этом ничего такого. Она идти может?
— Да.
— Ведите вместе с вещами, заключениями из женской консультации и прочими документами.
— Сейчас, — я было рванул к выходу, но тут же вернулся. — А мне можно присутствовать?
— В нашем роддоме это не практикуется. Мы за стерильность и традиции.
— Жаль. Ладно, я сейчас.
Мы вошли с Айрис в приемное отделение через минуту. Нас приняла уже другая сестра, проверила бумаги, задала стандартные вопросы и взяв под локоток мою Айрис повела ее вглубь роддома.
— Айрис, а телефон взяла?
— Нет, забыла.
— Ну, вот, оставила меня в неведении.
— Привозите, передам, — успокоила меня дежурная сестра.
— Я мигом.
У меня ушло минут двадцать, чтобы добраться до дома и найти ее телефон. На обратном пути меня остановили инспекторы ГИБДД и поинтересовались причиной спешки. Я объяснил им ситуацию.
— Ладно, давай за нами, с сиреной и мигалками долетим гораздо быстрее.
Я был им очень благодарен. Наш кортеж из двух машин пронесся несколько раз на красный сигнал светофора. У роддома мы очутились через пять минут.
— Спасибо мужики! — поблагодарил я их от все души. — Просите что угодно.
— Больше не гоняй.
— Обещаю, — я отсалютовал.
Дежурная сестра встретила меня улыбкой.
— Готовят уже вашу жену к родам, — сообщила она.
— Как? Так быстро?
— Как говорила моя мама, срать и родить нельзя погодить. Простите за физиологичность.
— А как это готовят?
— Тебе не надо знать. Езжай домой и жди сообщение от жены. Не бухай только, а то есть у вас такая привычка, забивать страх водкой. Вдруг что-нибудь понадобится.
— Я не пью. А вы тут еще долго будете? — поинтересовался я.
— С какой целью интересуетесь?