Виски по-ирландски (СИ)

- Сложно быть матерью. Но залететь не сложно, - Пандора сделала ещё один глубокий вдох, а потом откинулась на софу. К ней стремительно подошла женщина неопрятная на вид, в распахнутом сальном халате. В руках она несла таз. Женщина улыбнулась, похлопала Пандору по щеке, одела ей на голову таз и со всей силы по нему ударила. Пандору накрыло. В её голове теперь стоял бильярдный стол, по которому от бортика к бортику перекатывались шары, стоило ей наклонить голову. Пандора тихонько засмеялась.
- О-о, дорогая, - пропела Поппи. - Как быстро тебя уносит…
- Это лучше алкоголя. Это лучше вина, водки или виски. Презираю алкоголь, - засмеялась Пандора. - Дай мне козинак, он там, на кофейном столике.
- Что такое козинак? - нахмурилась Поппи.
- Самая вкусная на свете сладость... Сейчас я открою для тебя восточный мир...
Поппи сделала ещё один вдох и вытряхнула из колпака почерневшие хлопья. Порылась на кофейном столике и достала открытую упаковку с козинаком. Пандора открыла глаза, белки покраснели, она повернула голову вправо и бильярдные шары прокатились вправо. Тело налилось лёгкой, невесомой силой, которая окутала, как белая паутина, и всосалась в кожу. Песня снова сменилась.
Just a little rush, babeTo feel dizzy, to derail the mind of me
Хрипло протянула Пандора. Она не имела склонности ни к живописи, ни к балету, но когда-то она хотела петь. Потом она решила, что просто будет красивой.
Just a little hush, babeOur veins are busy but my heart's in atrophy
Женщина подошла теперь к Поппи и одела таз на её голову. Поппи расслабленно улыбнулась и растеклась по ковру. Она лежала на полу, запуская пальцы в длинный ворс и мычала мелодию.
Any way to distract and sedateAdding shadows to the walls of the cave
- Какая хорошая у тебя музыка, милая, - сказала Поппи. Пандора подняла голову, на губах её играла улыбка.
- Какая ты хорошая, Поппи.Они лежали рядом на ковре.
  
- 3 -
 
17 сентября. 22.00 (за сутки до сцены между Тео и Хавьером на кладбище) 
Билли зажмурилась, чтобы не видеть его лица. Оно было безразличным, даже не злым и не преисполненным страсти или желания. Билли растеряла всю свою уверенность. В этой темной кладовке и не пахло состраданием или человеколюбием, а без шанса на то или другое Билли бессильна. Она не плакала, но слезы обиды всё-равно катились по щекам. Горячие дорожки расчерчивали щёки, а в остальном всё было нормально. Она побеждала сейчас и переживёт что угодно. Дальше - будет только лучше.
Он так хотел этих слез, он так сильно на них рассчитывал. Только что-то было не так. Что-то очень важное не отликалось внутри. Не было удовлетворения, будто он купил бутылочку любимого вина, открыл, а оно оказалось не таким, как он представлял. Нет. Билли - не вино. Она отравляющая тело и душу наркотическая смесь. И он ждал от неё совсем другого эффекта.
Он не останавливался ни на секунду. На её груди сверкал крошечный красивый кулон на серебряной цепочке, такой изящный и Тео не мог отделаться от мысли, что и она и её шея и руки, всё изящно. Но это совсем не важно. Самое отравляющее и мерзкое - часто очень красиво. Каждый раз, когда она ударялась спиной или затылком о стену - он ликовал и оказывался на грани, но хотел ещё немного. Ещё несколько секунд этого мстительного рая. Стереть с её лица ухмылку и сделать это наверняка. Она возомнила о себе столько лишнего. Столько в ней уверенности, будто она чего-то стоит! Чего она стоит? Ломаного гроша, и того много.
Тео ударил кулаком по стене рядом с головой Билли, она дернулась в страхе и на секунду оказалась к нему немного ближе. Ее грудь, затянутая в приятную дорогую ткань, прижалась к его груди, и он отпустил себя, забыл с кем он, забыл, как сильно хотел наслаждаться своей местью. Нет. это был не тот способ, которым он хотел воспользоваться, просто так вышло и он уже жалеет. Он уже знает, что это ужасная ошибка и горечь от этого ещё сильнее топит его, смешиваясь с незнакомой сахарной ватой в голове.
 
Всё закончилось.Тео отпустил Билли, которая тут же свернулась в калачик на полу, отступил на два шага и застегнул ширинку. Привычным жестом поправил волосы, еле удержался, от того, чтобы по-мальчишески привлечь её внимание, но Билли гордо молчала и смотрела в стену. За её спиной был стеллаж, заставленный банками с крупами, гордость педантичной Эстель. Тео представил, как ударил бы по стеллажу и все эти банки посыпались на пол, накрывая ливнем стекла и круп тело Билли. Он бы больше не видел её фигуры, её лица и волос. Не думал бы о том, что сделал и никогда не произошло бы всего этого сладкого кошмара. Он отступил в ужасе, задыхаясь и понимая, что что-то тут не так.
Он хотел не так поступить, он хотел испугать. Он этого не планировал. Или планировал? Хотел? Ни в одной из вселенных не мог хотеть.
Почему она лежит на полу, а он чувствует опустошение внутри? Всё-ещё её ненавидит. Самое странное в мире чувство, ненавидеть женщину, которую только что трахал, и ненавидеть за это ещё сильнее. Она же тоже этого хотела или он с ума сошёл? Пелена в голове, кошмарная алая пелена.
Он развернулся и вышел, решив, что дальше всё только больше запутает. Это не угрызения совести, это страх. Он клялся себе, что этого не произойдёт, и теперь клятвы нарушены. И если Боги есть, они сейчас должны быть недовольны.17 сентября. 18.00 (за сутки до сцены между Тео и Хавьером на кладбище)
- Скай, вы не видели Пандору? - спросила Билли у вошедшей в ванную комнату горничной. Скай, пыхтя, передала хозяйке стопку чистых полотенец, открыла шкаф, стала брать их по одному и укладывать аккуратными свёртками на полку. Билли терпеливо ждала, когда горничная закончит свою работу, изучая своё отражение в зеркале.
Лицо далеко не так приятно, как могло бы. Серое, хмурое, складка меж бровей будто уже никогда не выправится.
- Она у себя вместе с подругой. К ней пришла мисс Болс, - девушка закрыла шкаф и вкатила в комнату корзину для грязного белья.
- Кто эта мисс Болс? - Билли поймала в зеркале отражение Скай, которая покачала головой.
- Я не знаю, мэм. Она представилась мисс Поппи Болс, это всё.
- А Боно? Кто с ним? - Билли приставила к левому уху длинные бриллиантовые серьги, а к правому рубиновые.
- Мистер Почето, мэм.
- Спасибо, Скай. Как по твоему, какие лучше? - Билли покрутила головой из стороны в сторону. Она сидела перед зеркалом в халате, с закрученными в каральки волосами, и наносила лёгкий вечерний макияж.
- А платье то - бордовое, что я приносила утром? - уточнила Скай, подходя ближе.
- Да, бордовое.
- Тогда, я думаю, бриллиантовые, мэм. У рубиновых совсем не тот оттенок, слишком ярко. И у миссис Фосс был бриллиантовый кулон, принести вам его?
- Спасибо, Скай, так и поступлю. Да, кулон тут был бы очень в тему... принеси, пожалуйста. Проверишь Боно?
- Конечно, - Скай вышла, а Билли взяла пуховку и пудру.
Билли готовилась к первому в своей жизни ужину в честь совета директоров. Она бывала на таких мероприятиях, болтала с жёнами партнеров Хавьера и отпускала уместные шутки, но она была только хозяйкой вечера. Теперь она была его полноправной гостьей. Билли удавалось избегать этого пол года, пока Тео не заявил о своём желании собрать совет директоров.
- Хавьер, помоги мне, - взмолилась Билли, глядя на фото мужа.
На фото Хавьер был в профиль. Сидел за столом, склоняясь над какой-то книгой. Фото казалось постановочным, но на самом деле его делала маленькая Агне, потому ракурс такой странный: снизу вверх. Она баловалась с  новой камерой, а вышло прекрасное фото, которое больше всего любила Билли.
Так она представляла себе Хавьера в своём маленьком мире.
Мир Билли был простым и скромным. Серая комната с серыми стенами, длинный стол, по одну сторону Хавьер, по другую сама Билли, и там они беседуют о том, о сём.
- Как мне справиться с этим, Хавьер? - она улыбается ему. У Хавьера щетина, седые волосы вперемешку с чёрными. Он - помесь итальянца и француженки, обаятельный и утонченный, с крупными чертами лица и прямыми седеющими волосами. Он такой уютный и сильный, за ним можно прятаться от мира, как это не банально.