Великая самозванка (СИ)

— Её больше нет, — шёпотом проговорила Рус. — Ты должен смириться с этим и не винить себя.
— Она жива, — он резко выпрямился и со всей серьёзностью добавил. — Жива и почти здорова. Она вернётся, в этом можешь не сомневаться. И вот когда это произойдёт, не поздоровится всем. И мне в том числе.
Рус непроизвольно сжалась и сильнее схватилась за одеяло, которое теперь стало казаться ещё более чужим.
— Тогда, может быть, нам не стоит ничего начинать. Она же меня попросту прикончит…
— Глупости, — оборвал её Кери. — Ты — единственная, кто никак не пострадает. А вот мы с Марделом обязательно попадём под горячую руку.
— А Кай? — тут же спросила девушка. Несмотря ни на что, она всё равно продолжала воспринимать его как близкого родного человека.
Парень демонстративно закатил глаза и мысленно выругался. Этот Мадели — действительно, сущее проклятие. Он даже сейчас, когда она в ипостаси рабыни, никак не даёт бедной Эриол покоя. Хотя… наверно, это всё же судьба.
А вслух добавил:
— Мне самому интересно посмотреть, как она с ним поступит. Ты же знаешь, что у них был роман?
Глаза Рус напряжённо сузились, а губы сжались. Глядя на такое явное проявление ревности, Кери едва не расхохотался. Один создатель знает, чего ему стоило сдержаться.
— О Боги, Эри, когда же это кончится? — взмолился он, закатывая глаза. — Что в этом типе такого необычного?
— Он хороший, — тут же встала на его защиту Рус.
— Такой хороший, что держит тебя на коротком рабском поводке и заставляет участвовать в сомнительной авантюре? Нет, дорогая моя, он далеко не такой замечательный, как ты думаешь, и его выгода в нашем деле очень высока.
— Он пообещал мне свободу, — едва слышно добавила она.
— И ты всерьёз веришь, что он тебе её даст?! — в голосе звучала явная ни чем не скрытая усмешка. — Могу поспорить.
— Давай, — резко выпалила Рус, снова садясь на кровати и глядя на Кери с такой серьёзностью, что тот даже поёжился.
Ведь сейчас из её глаз напрочь исчезла наивность и простота, свойственная рабыне, зато появился хищный синий блеск и уверенность Эриол. Это открытие чрезвычайно озадачило и порадовало Кери. Ведь, по всему получалось, что нрав и характер королевы проявлялся только в моменты сильных эмоций.
— Давай! — неожиданно весело согласился парень. — На что?
Она задумалась.
— На желание. Одно, — деловито проговорила королева.
— Согласен, — кивнул Кери. — Тогда условия спора такие. Если через месяц он согласится дать тебе свободу — ты выиграла.
— Отлично. Вот увидишь, я окажусь права, — она мечтательно улыбнулась, и вернулась на подушку. — Расскажи ещё про королеву.
Кери кивнул и продолжил:
— Про неё можно много говорить, а тебе спать пора. Но знай, Эриол всегда была справедливой правительницей. Она очень любила свой народ, и своё королевство, но была вынуждена пожертвовать ради него своими желаниями. Эри много сделала для людей, в ущерб верхушке аристократии. Она мечтала избавить страну от рабства, но из-за явного протеста Совета министров её законопроект постоянно браковали. Она очень любила брата, хотя их отношения с Артуром в последнее время не ладились, — он с улыбкой замолчал, — Что ещё… С Марделом любила пререкаться, чем доводила его до белого каления. Не терпела кружащих вокруг фрейлин, поэтому во дворце их обычно нет. Они появляются только во время балов и официальных мероприятий. Любила воду.
— Я тоже воду люблю, — улыбнулась Рус, которая уже медленно проваливалась в сон. — Жить без неё не могу.
— Вот и Эриол любила. Она ведь водный маг… была, — собственная фраза больно кольнула по сердцу. «Была»… а ведь действительно, осталась ли в ней хоть крупица дара? Хотя, глаза же загораются, и к воде тянет, значит, надежда ещё есть.
Пока Кери размышлял, Рус умудрилась отключиться. Он посмотрел на неё с какой-то виноватой нежностью, и покачал головой. Сейчас она выглядела такой милой, такой безобидной, что даже сам Кери, знакомый с ней много лет, не смог бы усомниться в её доброте и мягкости. Вот только он как никто другой знал, на что способна Эриол в гневе.
 
Поднявшись с кровати, он обулся и снова посмотрел на спящую девушку.
— Как я рад, что ты вернулась, — прошептал он, касаясь её руки. — Но простишь ли ты меня когда-нибудь?
Увы, на этот вопрос ответа не было даже у всезнающего Мардела. Его Кери застал всё у того же окна в кабинете. Но сегодня учитель не выглядел как обычно скучающим и погружённым в размышления о высоком. В этот поздний час он был, как никогда собран и сосредоточен и, что самое главное, с нетерпением ждал, что же скажет ему ученик.
— Как она? — выпалил он, едва Кери переступил порог его обители.
— Хорошо, — парень с задумчивым видом покивал головой и даже позволил себе улыбку. — Спит.
— Это всё замечательно, но скажи мне, ты уверен, что это Эриол? — этот вопрос интересовал Мардела куда сильнее всех остальных. Ведь если поначалу он не сомневался в том, что перед ним именно королева, то последующие события сильно ослабили его уверенность.
— Да, — парень улыбнулся и расслабленно разлёгся в кресле. — На сто процентов.
— Но почему, в таком случае, когда я пытался освободить её сознание, у меня ничего не вышло? — озвучил свои сомнения верховный маг. — У тебя ведь есть предположения?
Кери чуть нахмурился и снова сел ровно. Когда же он, наконец, заговорил, его голос звучал уже совсем не так радостно.
— В ту ночь… — начал он, — вы попросили сделать так, чтобы она на время забыла, кем является. Но пустота в воспоминаниях невольно навела бы её на мысли о собственном прошлом, и тогда я запер её память, прикрыв пропажу картинками из своего детства. Теперь она думает, что родилась в деревне в семье рыбака.
Мардел быстро бледнел, и искренне боролся с желанием вцепиться в собственные волосы. Нет, он и раньше знал, что таланты его ученика обширны, но даже не представлял насколько.
— Два вопроса, — нарочито спокойно проговорил он. — Почему я узнаю об этом только сейчас? И зачем ты это сделал?
Кери молчал, виновато вжав голову в печи. Ему не хотелось говорить учителю правду о мотивах своих поступков, но и лгать было бы неправильно. Тогда он всё же решился.
— Я хотел как лучше, — он зажмурился, буквально заставляя себя сказать правду: — В ту ночь… я не верил, что вы желаете ей добра. Поэтому хотел сам её спрятать. Ведь со «Сплавом Сирилиса» она уже не могла за себя постоять. А ещё… я ведь совсем лечить не умею, поэтому после вживления злополучной монетки ей под кожу, просто стянул надрез магией и запечатал иероглифами. Так появилась клеймо…
— Рабская метка, — догадался Мардел. И тут же поднял на ученика осуждающий взгляд: — А ничего лучше придумать не мог?!
— Это стало первым, что пришло мне в голову, — поспешил оправдаться тот. — Я рассчитывал на то, что через неделю, когда закончиться действие ментального заслона на её памяти, она легко сообразит, как вернуть себе магию.
— Значит, если бы у нас всё же получилось вывезти её, она бы объявилась во дворце через семь дней, — задумавшись, протянул его учитель.
— Именно.
— И ты думал, что я причастен к тому нападению? — в голосе Мардела не было обвинения. Одна сплошная констатация факта.
— В первое время — да. Потом понял, что ошибся.
Верховный маг поднялся и медленно прошёл по кабинету. Слова ученика, стали для него открытием. Он-то старый дурак, был уверен, что Кери всецело ему доверяет, а оказалось, что это совсем не так.
— И что же заставило тебя передумать? — холодно поинтересовался он.
— То, как вы убивались, после пропажи Эри. Ваше горе пробивалось даже через тот заслон, за которым вы привыкли прятать собственные эмоции. Тогда то мне и стало ясно, что вы не причём.
— Ты ведь велел везти её совсем не туда, куда я приказал, — дрожащим от раздражения голосом, озвучил свою догадку Мардел. — Побоялся…
— Это всё равно ничего не изменило, — Кери устало опустил голову на раскрытые ладони. — Ведь кучер был куплен. Он бы в любом случае поехал через тот мост, — а после небольшой паузы добавил. — Они бы всё равно на неё напали. Вот только… будь у неё магия или хотя бы память, она бы смогла себя защитить. Поэтому… я даже не представляю, что будет с нами, когда она осознает, кто виноват в том, что она больше года провела в рабстве.