Наследница долины Рейн

– У Дарена сейчас должны идти занятия, – сделал ещё одну попытку настоять на своём Фрэнк, вальяжно усаживаясь напротив меня.
– Учителя, которого ты нанял, я уволила, – произнесла, подняв кружку с чаем, сделала небольшой глоток, – Дарену требуется лучший, мсье Теодор недостаточно хорош для моего сына.
– Делия, – процедил сквозь зубы Фрэнк, сжимая в кулак салфетку, – я требую…
– Дарен, ты позавтракал? Отлично, Лудо, проводи мсье до его комнаты, пусть возьмёт куртку. Через пять минут мы выезжаем, я буду ждать тебя в холле, – прервала мужа, неторопливо поднимаясь из-за стола.
– Ладно, – кивнул сын, бросив настороженный взгляд на отца, отправился к выходу, за ним тотчас последовал Лудо, пару раз обеспокоенно обернувшись.
– Делия, я требую… – вновь заговорил Фрэнк, стоило только сыну и дворецкому покинуть малую столовую. Сейчас здесь находились я, Кип и младший Доуман. Служанка, что подавала нам завтрак, исчезла.
– С сегодняшнего дня управление поместьем и заводом я беру на себя. Мне больше не требуется помощь твоего отца. Я сама буду управлять своим имуществом. Отныне в моём доме все подчиняются моим правилам, – ровным голосом произнесла, не сводя взгляд с изумлённого мужа, ласково улыбнувшись, добавила, – мне пора, приятного завтрака, Фрэнк.
И только покинув столовую, убедившись, что муж не последовал за мной, я с шумом выдохнула. Оказывается, проговаривая заранее отрепетированную речь, я не дышала.
– Ну вот, ты разворошила улей с осами, – усмехнулся Кип, с уважением на меня взглянув.
– Угу, иначе нельзя, всё, что вы накопали на Сефтона, всего лишь слухи. Скай прав, мне нужно, чтобы он попался на горячем, – одними губами прошептала, чуть помедлив, продолжила, – надеюсь, сведения верны и старший Доуман не убьёт меня раньше.
– Нет, он не будет так спешить и подставляться, старший тонко играет, и тебя ждёт более изощрённое наказание за то, что выжила и явилась без его дозволения, – напомнил ранее сказанное Кип, – Скай не допустит твоей гибели, ты предложила хороший куш, только не затягивай с первым взносом. А с остальным тебе придётся справляться самой, ну и я буду рядом.
– Посмотрим, и спасибо тебе, – поблагодарила мужчину и, заметив сына на лестнице, ласково улыбнувшись, заговорила, – ну что? Готов поработать?
– Да, – неловко улыбнулся в ответ сын, крепко сжимая в руках свою куртку.
– Тогда вперёд, – преувеличенно бодрым голосом воскликнула, дождалась, когда Дарен спустится с лестницы, и, взяв ребёнка за руку, устремилась к двери, на ходу распорядившись, – Лудо, обедать в поместье мы не будем, скажи кухарке, чтобы ничего не готовила.
 
Глава 12
 
Было довольно увлекательно наблюдать из окна небольшой кареты за проезжающими мимо нас старинными автомобилями, которыми управляли высокомерные господа; спешащими доставить пассажиров кебами; юркими и лёгкими двуколками, в которых, заливисто смеясь, сидели юные мсье.
Улицы Ранье были куда оживлённее улиц провинциального Диншопа. Все куда-то спешили, было шумно, ярко, но в то же время здесь процветала нищета и разбой, особенно это было заметно на окраинах города.
Скособоченные, в пятнах плесени дома. Недостроенные, но уже разрушающиеся каморки, в которых бездомные укрывались от непогоды. Двухэтажные домики с облезшими стенами ютились среди кирпичных заводов и бумагопрядильных фабрик, которые испускали из своих труб чёрный густой дым. Там же находились грядки с овощами, огороженные гнилыми досками с остатками голубой краски. Горы мусора, перепревшего сорняка, бурьяна и крапивы.
Полуголодные дети играли в пыли палками и связанным в тугой комок тряпьём. Их сердитые, уставшие матери, занимаясь домашними делами, зорко следили за своими чадами. Отцы-работяги, уходившие на заработок в город в понедельник, чтобы только в субботу вернуться к семье, заливали обиды дешёвым пойлом. Мелкие лавочники, прачки, гладильщицы, расположившиеся со своим ремеслом в одной из жилых комнат, брали на дом работу, чтобы хоть как-то выжить в этом забытом богом месте.
 
Но постепенно сырые развалюхи сменяли дома подобротней, с небольшими ухоженными огородиками. Улицы становились шире, чище, и всё меньше встречались попрошайки. Вслед за ними появлялись большие поместья, с садиками и лужайками, выведенными словно по линейке клумбами и узкими дорожками.
После снова развалюхи, грязь и нищета, среди этого убожества – маленькие симпатичные часовни. Всё это плавно перетекало в главный порт Парбот, с пришвартованными огромными кораблями, баржами и мелкими судами, над которыми летали крикливые чайки. И наконец центр города… прекрасный, богатый, сверкающий чистотой и яркими, привлекающими взгляд вывесками.
Поместье Рейн находилось в сорока минутах езды от города, в чудесной долине, окружённой деревьями и кустарником. Земля там была глинистая, скудная, поэтому полей и огородов в долине дождей не встретишь. Зато воздух был чист, запах прелой листвы, сладкий аромат летних цветов и сырой земли дарили покой и умиротворение. И я бы ни за что не променяла жизнь в поместье на жизнь в крикливом и бойком Ранье.
А вот кирпичный завод отца был построен в несколько милях от поместья, и если бы не зарядившие перед нашим прибытием дожди, которые размыли к нему единственную прямую дорогу, мне и сыну не пришлось бы добираться до места назначения через весь город и смотреть на то, как нищие дерутся в грязи за брошенную одним из юных мсье монетку.
– Ты был в парке? – прервала наше затянувшееся молчание, обращаясь к Дарену, который, высунув головёнку в окно кареты, с любопытством всё осматривал.
– Нет, я был в городе три раза, мы ездили к мсье Сефтону, – ответил сын, ненадолго обернувшись в мою сторону.
– Я тоже давно не была, наверняка в парке многое изменилось, – произнесла, снова замолчав, совершенно теряясь рядом с ребёнком, мысленно выругалась на Кипа, который заявил, что поедет на облучке с извозчиком.
– Томас сказал, что там продают мороженое и яблоко в карамели, – неожиданно заговорил сын, продолжая смотреть в окно.
– Это твой друг?
– Нет, он был у мсье Сефтона, когда я приезжал к нему. Томас старше меня на пять лет, и он дерётся.
– Ты дал ему сдачи?
– Нет, он сильней и больше.
– Это не важно, даже маленький человек может победить большого, просто надо знать, как это сделать. Мы попросим Кипа, он обязательно тебя научит.
– Он уже показал один приём, – вдруг озорно улыбнулся Дарен, бросив на меня украдкой взгляд.
– Отлично, – улыбкой поддержала начало доверительной беседы, поставив мысленную зарубку обязательно выяснить, что это за приём такой и почему я об этом ничего не знаю.
– Наверное, мы приехали, – неуверенно сообщил Дарен, и правда, карета через пять минут плавно остановилась, а перед нашими окнами возник высокий кирпичный забор.
– Да, приехали, выходим?
– Прошу вас, мадам, – тотчас раздался довольный голос Кипа, дверь распахнулась, являя нашему взору улыбающегося секретаря, – мсье Дарен, мадам Делия.
– Благодарю, – рассеянно проговорила, беглым взглядом осмотрев кирпичный забор, который терялся в обе стороны за горизонтом. И массивную деревянную дверь, что сейчас была заперта.
– Я постучал, за ней отозвались и пообещали открыть, – сообщил Кип, в очередной раз восхитив меня своей предусмотрительностью.
– Спасибо, – едва успела поблагодарить, за стеной послышался невнятный говор, затем скрежет ржавого железа, и дверь отворилась.
– Мадам Делия де Виан-Рейн и мсье Дарен Доуман, – громко объявил Кип застывшим по ту сторону стены седовласому мужчине лет шестидесяти на вид и светловолосому парню, которому, скорее всего, было не больше семнадцати.
– Хозяйка? Выздоровели? – неверующе уставился на меня мужчина, беглым взглядом окинув меня с ног до головы, – а господина Сефтона нет, управляющего тоже сегодня не было.
– Я знаю, что их нет, – проговорила, слегка и незаметно подтолкнув сына в спину, подсказав, что пора идти, первой направилась к двери, – кто вы?