Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

– Что ты делаешь так далеко от лагеря?
– А ты до сих пор не догадался?
– Опять грубишь?
Я выдохнула.
– Ты ещё не знаешь, как я грубить умею.
Мужчина усмехнулся.
– А мне казалось, что благородные английские девушки обучены хорошим манерам.
– Кто бы говорил. Мои манеры закончились в тот момент, когда я увидела варваров без штанов.
Гигант стянул с плеча плед и галантно поклонился.
– Простите, что оскорбил Ваш невинный взгляд своими лодыжками, но многие женщины считают их привлекательными, как, словом, и всё остальное.
Чёртов шотландец шлёпнул себя по заднице, от чего клетчатая материя задралась ещё выше, оголяя мускулистые бёдра. Я покраснела и кинулась прочь, искать другую сосну.
Возвращаясь в лагерь, мучительно соображала, кем мог быть этот грубиян. Один из моих многочисленных кузенов, трепач и идиот? Сомнений не было, именно с ним я и ехала целые сутки в седле.
В надежде уговорить странного дядюшку вернуть мне Персея, попыталась отыскать главного разбойника глазами.
Шотландцы уже проснулись. Одни седлали лошадей, другие заворачивали шкуры, служившие кроватью, в седельные сумки.
– Эй, Кайл, а мы уже решили, что твоя невеста сбежала. ― Бакстер пнул в спину несносного великана, а я побледнела.
Значит, этот жуткий, неучтивый, противный грубиян и есть тот самый Кайл, мой, так называемый, жених? Нет. Теперь я уж точно не останусь среди этих варваров и больше не поеду с ним в одном седле. Я тихонько заскулила. Честно говоря, сейчас мне было плевать, как будет выглядеть мой муж, сколько ему исполнится лет, и какой титул он унаследует от предков. Лишь бы тем самым мужем стал англичанин. Кто угодно, только не этот отвратительный дикарь. В то время, как я трясла головой и пятилась, Кайл легко запрыгнул в седло и протянул руку.
– Чего уставилась? Иди сюда.
Уставилась? Хорошее обращение к английской леди! Не дожидаясь моей реакции, мужчина пришпорил коня, мгновенно оказался рядом и схватил меня одной левой, как пушинку.
– Я могу поехать на Персее. Пусть его оседлают.
Послышался тяжёлый вздох.
– Ты поедешь со мной. Это не обсуждается.
Я вновь завыла.
– Отпусти меня, прошу. Я не та, кто вам нужна. Мой брат ― лорд Чандлер. Он хорошо заплатит.
Шотландец только усмехнулся.
– Если бы это было так, я с удовольствием вернул тебя бесплатно. Но, к моему несчастью, мы должны пожениться.
– Нет! ― я завертелась волчком, пытаясь соскочить. Уж лучше переломать ноги, попасть под подковы свирепой лошади, но не идти под венец с варваром.
Кайл достал из-под седла толстую верёвку.
– Я уже предупреждал тебя, женщина, что свяжу? Говорю это во второй раз. Третьего не будет.
Тон грубияна не оставлял сомнений в том, что он поступит так, как обещал. Решив успокоиться для собственного блага, я попыталась усесться поудобнее, насколько это было возможно.
День пролетел, как в тумане, но я хотя бы выспалась. Я любила путешествовать в седле. Прогулки, даже длительные, совершенно не утомляли меня. Но присутствие рядом мужчины, по твёрдости напоминавшего скалу, раздражало, нервировало и вносило определённые неудобства.
Вечерний привал оказался очень кстати. Тело ломило. Я мечтала размять ноги, пройтись по поляне, умыться. Мысли о горячей ванне вдруг вытеснили все остальные. Я с ужасом осознала, что пройдёт день или два, и я начну вонять, как мои похитители и их кони.
Побродив вокруг лагеря, услышала лёгкий шум. Речка? Вот это удача! Оглядевшись, подошла к Персею и потрепала его по шелковистой гриве. Жеребец радостно фыркнул и тряхнул головой.
– Тсс, милый.
Проникнув рукой в собственную дорожную сумку, озираясь по сторонам, словно какой-то воришка, я нащупала чистое бельё и полотенце. Солнце уходило за горизонт, ветер усилился, серые тучи полностью заволокли небо. Нет, я не собиралась лезть в речку. Я же не сумасшедшая! Но вот обтереть кожу и переодеться хотелось немедленно.
Вздрагивая от малейшего шороха, осторожно ступая по сухим веткам, я прокралась к реке. Дожди превратили водоём в бурлящий поток, который мчался откуда-то с гор и исчезал, огибая поваленные деревья, в миле от лагеря. Завязав плащ потуже, я скинула бриджи и рубаху, стянула сапожки. Холод проникал даже сквозь подбитую мехом накидку, ступни онемели. Чтобы не подхватить лихорадку, я быстро подбежала к реке и опустила в воду мягкое полотенце. Теперь предстояло стереть с себя пот и дорожную пыль. Зубы стучали, я переминалась с ноги на ногу и очень жалела, что прихватила единственный мужской костюм. Пришлось натягивать грязные вещи, удостоившись лишь чистой сорочкой. Сапог, ещё один. Хвала небесам. Вот и чудно. Я была готова вернуться, как слева послышался плеск воды, а потом я увидела плывущего мужчину. Кайл! Чёрт бы его побрал! Пришлось спрятаться в кустах, чтобы не вступать в очередные споры. Язык за зубами не держался, а провести оставшуюся дорогу связанной по рукам и ногам не хотелось. Между тем атлет вышел из воды и тряхнул мокрыми волосами. Он был совершенно голым. Я видела Олифа, когда тот принимал ванну в нашем замке и любовалась телом графа, но шотландец не вызвал во мне восхищения. Огромный, смуглый, с горой бугрящихся мышц и, о, ужас, достоинством неимоверных размеров, он казался злым божком из сказок, кровожадным людоедом. Я часто подслушивала разговоры на кухне и была весьма сведущей во многих вопросах. Как-то женщины говорили, что холодная вода делает мужской член крохотным, сморщенным и сжатым. Вода в речке была не просто холодной. Она была ледяной. На лбу выступил липкий пот. Что же будет с достоинством варвара, когда оно отогреется?
Кайл достал из дорожной сумки тряпицу, обтёрся ей и натянул чистые вещи. Взвалив торбу за плечи, быстро удалился.
Я сидела в кустах, не в силах пошевелиться. Страх сковал по рукам и ногам. Что будет, если свадьба состоится? Я же просто умру в первую брачную ночь! Сделав усилие, всё же поднялась и поплелась к лагерю.
К моему ужасу в караул заступали близнецы Фрейзер и Рамси. Маленький Уилл увязался с ними. А это значило лишь то, что мой невесть откуда взявшийся жених останется рядом. Я грелась у костра, пережёвывала жёсткое мясо, и вполуха слушала мужскую трескотню. А ещё говорят, что женщины любят посплетничать! Естественно, поводом для беседы стал Кайл. Как над любым парнем, собравшимся покинуть отряд холостяков, над ним подшучивали, сопровождая каждое высказывание дружеским пинком.
– Чего приуныл, малыш, или невеста пришлась не по вкусу?
– Ничего. Перевоспитаем родственницу.
– Может, поженим их сегодня? Кайл, если ты чего надумаешь, так мы это, отвернёмся.
Я краснела и бледнела, но старалась не поддаваться на провокации. Да и к чему тратить собственное красноречие, если все слова уходили в пустоту, словно уши шотландцев кто-то заклеил воском. Выпив вина, решила хотя бы выспаться. Я забралась под овечьи шкуры, поморщилась от терпкого запаха, и уже через минуту погрузилась в глубокий сон.
Пробуждение оказалось нерадостным. Со всех сторон на меня давили шотландцы. Я открыла глаза и чуть не закричала. Отряд мирно дремал с другой стороны тлевшего костра, образовав серо-коричневую людскую кучу. А я оказалась зажатой конечностями чёртова жениха. Правая рука придавливала меня к земле, квадратный подбородок фиксировал мою голову, а волосатая нога пересекала бёдра. Но худшее ждало сбоку. И именно это огромное каменное «худшее» сейчас упиралось куда-то под рёбра. Я попыталась пошевелиться. Кайл что-то промычал во сне и крепче подмял меня под себя. Теперь я лежала, задыхаясь, под горячим мужским телом и даже не представляла, что делать дальше. Огромная лапа поползла по мне, задержалась на груди и опустилась на живот. Сердце шотландца учащённо забилось, а дыхание участилось. Я вертелась и толкалась, пытаясь вырваться на свободу.
– Конни, дорогая! Раздвинь ножки!
Что? Мне не послышалось? Пнув сонного нахала кулаком в живот, я умудрилась выползти и обрести долгожданную свободу. Отбежав подальше, села на высокий валун и плотнее завернулась в плащ.