Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)
Кайл тяжело вздохнул. Нет, он не испугался грозного воина. Он нуждался в совете, а за последствия своего поступка был готов ответить головой. Вынув из ножен тяжёлый палаш, лэрд швырнул его на землю, а потом слез с лошади и встал на одно колено. Думал ли он когда, что будет стоять в столь унизительной позе перед презренным англичанином? Нет, он предпочёл бы смерть. Но тут не было шотландцев и англичан. Тут были двое мужчин, одному из которых нанесли оскорбление. И это оскорбление нанёс он, Кайл МакГрейв.
– Ты можешь отрубить мне голову прямо здесь, Чандлер. Я заслужил. Но сначала выслушай.
Отряд остановился в Спорных Землях.
Воины, которые столетье сражались друг с другом, сидели у одного костра.
– Ты должен вернуть Санни домой, а потом просить её руки, как и подобает благородному мужчине.
– И как мы сможем пожениться? Ведь я женат, но не на ней, а на совершенно незнакомой девушке.
– Придётся найти священника и аннулировать этот брак.
– Думаю, проблем не будет. А ты, англичанин, ты отдашь сестру замуж за шотландца, который увезёт её высоко в горы?
Чандлер задумался.
– Если Санни этого пожелает. Но ты пообещаешь, что будешь обращаться с ней, как с принцессой, и никогда не обидишь. И еще, ― Джеймс усмехнулся, ― разрешишь ей появляться в ВайтХолле хотя бы несколько раз в год.
Кайл кивнул головой. Он был весьма доволен. С первой задачей молодой лэрд справился блестяще. Теперь предстояло найти союзников для обороны Лес-Хоилтона, а, значит, его путь лежал в Неймур.
Джеймс поднялся и дал команду своим людям седлать лошадей.
– Всё. Нам пора возвращаться, иначе разлетится весть, что англичане вернулись грабить и убивать. ― Он протянул широкую ладонь. ― Прощай, родственник. Жду сестру через неделю. Иначе приду за ней сам.
– Прощай, Чандлер. Надеюсь, скоро увидимся.
Два отряда разъехались и растворились в ночи. Воинственный шотландский крик пронесся над равниной, и исчез в соседних скалах.
– Хеу-ех-хе! Эу-эх-хэ-эй!
― Да, дружище, ты глуп, словно в детстве тебя выронили из колыбели, и ты стукнулся головой об угол камина. Вот что теперь ты собираешься делать? ― Бакстер ходил из угла в угол, красноречиво жестикулируя.
– Бедная девочка решила, что ты помчался искать настоящую Мери, ― подлила масла в огонь тётушка Эмми. ― Она казалась такой раздавленной и несчастной.
– Несчастной? Это хорошо. ― Ухмыльнулся Кайл. ― А то я уже решил, что она обрадовалась и сбежала к своему графу, который ей в отцы годится.
– Да лучше уж жить со стариком, чем с таким болваном, как ты, ― не выдержал Бакстер. ― Ты почему с ней не поговорил?
Лицо МакГрейва вытянулось.
– О чём? Разве я должен посвящать женщину в свои планы? Я же думал, ей деться некуда. А я всё обмозгую и вернусь с вестями.
Тётушка упёрлась кулаками в широкие бёдра.
– Деться некуда? А она взяла и делась. И знаешь почему? Потому, что слишком благородна и не могла стоять между тобой и твоим долгом, будь он трижды неладен.
– Ладно. ― Старый лэрд тряхнул гривой волос. ― Что думаешь делать дальше? Я-то пошлю в твой замок с десяток воинов. А вот куда поведёт тебя сердце?
Кайл тяжело вздохнул.
– Придётся возвращаться в ВайтХолл.
– В ВайтХолл? Вообще-то у Санни были другие планы. Она собиралась навестить мать. Так что вот тебе мой совет, сынок, поезжай-ка ты сразу в Лондон. Помощь нужна?
– Сам справлюсь.
Глава 15
Мы с мамой не могли успокоиться, обнимая друг друга.
– Доченька, родная, я же даже не надеялась, что доживу до встречи с тобой. Две недели пластом пролежала.
Вытирая слёзы с самого дорого лица на свете, я с любовью глядела на маму.
– Всё хорошо, мамочка! Теперь всё будет хорошо.
– Да, да, ты права. ― Моя прекрасная леди уселась в высокое кресло, а я примостилась на мягкий ковёр у её ног. ― Олиф ужасно расстроился, дорогая. Знаешь, он тут же кинулся к королю. И, кроме всего прочего, испросил разрешение на ваш с ним брак. Что с тобой, малышка? Разве ты не этого хотела?
Перед глазами всё поплыло. Меня качнуло в сторону. Олиф просил разрешение на наш брак у короля? Это же катастрофа!
– Но у меня есть муж, мама.
– Ты имеешь в виду шотландского дикаря?
– Он не дикарь. Просто ты его не знаешь.
Матушка встала и прошлась по комнате.
– Это всё глупости, дочь. Давай забудем и твоё похищение, и это неприятное замужество. Скоро ты станешь графиней Мидлтон, хозяйкой огромного родового замка. Весь мир ляжет к твоим ногам.
– Но у меня уже есть свой замок, свои земли, свои вересковые поля, речки и озёра. У меня есть народ, который любит меня не за то, что я дочь легендарного лорда, а за то, что у меня внутри. И я влюбилась в Шотландию. Мама, пойми, ― слёзы вновь побежали по моим щекам, ― мой дом там, в холодном диком высокогорье. И если Кайл придёт за мной…
Мама склонилась и обожгла взглядом.
– А если нет?
Двое суток я слонялась по замку, заламывая руки. Что будет, если Кайл не приедет? Возможно, он уже мчится домой, обнимая за талию чёртову Мери. Я собиралась спуститься в зал, когда увидела мать, говорившую с молодым юношей. Да это же посланник брата! Уже поставив ногу на ступеньку, услышала.
– И он пообещал лорду расторгнуть этот брак, аннулировать. Сказал, что проблем не возникнет.
Что? Кайл успел встретиться с Джемми и пообещать, что аннулирует наш брак? Я кинулась в комнату, громко хлопнув дверью. Последняя надежда угасла, жизнь потеряла всякий смысл.
Следующий день прошёл, как в бреду. Я ела, пила, вышивала, рассеянно отвечала на вопросы мамы. А в голове крутилась только одна мысль. Как жить дальше, и стоит ли жить вообще?
– Сегодня на ужин к нам заедет Олиф. Он счастлив, что ты вернулась. Не хочешь поговорить с ним?
Я кивнула.
– Да, поговорю.
– Вот и чудесно. Тогда переоденься.
Я поднялась к себе в комнату, где уже суетилась Дорина, моя новая горничная.
– Какое платье желает надеть миледи?
Вся кровать оказалась застлана моими нарядами. Я ткнула в чёрное, с белым кружевным воротничком. Траурный цвет. То, что нужно. Теперь этот цвет станет моим до конца дней, и никто не заставит Санни Чандлер изменить обету.
Ванна, чудесное нижнее бельё, расшитое кружевами, роскошное бархатное платье, жемчужная нить на шее. Я смотрела в зеркало с отвращением, вспоминая скромные наряды, в которых щеголяла в Лес-Хоилтоне. Зачем всё это богатство, если в сердце поселилась пустота? Ничего не радовало. Печаль накрыла с головой.
Стук в дверь. Я кивнула горничной. Быстро собрав платья, она прошмыгнула мимо графа. Олив застыл на пороге.
– Могу ли я войти?
– Входите и располагайтесь. ― Я указал рукой в сторону кресла, но граф продолжал стоять.
– Девочка. Я пришёл извиниться. Ведь всё случилось из-за меня. И теперь я готов искупить свою вину.
– Женившись на мне? ― из груди вырвался нервный смех. ― Спасибо, Мидлтон, но в подобных извинениях я не нуждаюсь. Что ждёт нас в этом браке? Сожительство двух посторонних друг другу людей? Вы будете вечно бежать из дома, а и для меня Ваш замок станет тюрьмой.
– Чего же ты хочешь, Санни?
Закрыв глаза, я вновь оказалась на удивительной резной кровати, где цветы и птицы казались живыми, настоящими, где рядом лежал огромный мужчина, который протягивал ко мне широкую ладонь. Громкий вздох вырвался из груди.
– Я хочу того, чему не суждено сбыться. Вы были правы, Олиф, маленькая Санни любила Вас, как отца, как друга. А вот большая встретила свою настоящую любовь там, в горах Шотландии.
Я закрыла лицо руками, чтобы не разрыдаться. Граф медленно подошёл и обнял меня.
– Не плачь, малышка. Возможно, всё ещё уладится. Если бы от меня хоть что-то зависело…
Я вздрогнула, когда окно с грохотом распахнулось, а потом знакомый голос пропел с мягким шотландским акцентом: