Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

― Госпожа! Вы не заболели? ― Тина положила мне на лоб тёплую ладонь.
– Нет, кажется, нет. А что случилось? Где лэрд?
– Ускакал, ещё утром. А уже полдень.
Я перевернулась на спину и закрыл глаза. Естественно. Нельзя терять время. Нужно искать настоящую Мери. Мог бы и проститься.
– А что, снег на дороге растаял? Я думала, что зимой попасть в замок, как и покинуть его, невозможно.
– Это так, госпожа, но, если очень надо, есть варианты.
Да. Моему мужу было «очень надо». Хотя… разве Кайл был моим мужем? Клятвы у алтаря давала самозванка. Так что теперь лэрд имел полное право аннулировать этот брак.
– Сейчас я спущусь. Собери людей. Мне нужно сказать что-то очень важное.
Тина кивнула.
Неторопливо одевшись, я медленно вошла в зал. Я шла на суд, нет, на казнь. Я не могла смотреть в глаза людям, которые три последние недели считали меня своим спасением. Какие беды я навлекла на их головы?
Откашлявшись, я всё же осмелилась взглянуть на обитателей замка.
– Вы вправе ненавидеть меня, но я не могу больше молчать. Меня зовут Александра Чандлер. Ваш лэрд нашёл меня без сознания в угодьях лесника и решил, что я и есть Мери из клана МакНейлов. Я пыталась объяснить, что это не так, но меня никто не слушал. И вот, наконец, правда всплыла. Думаю, Кайл скоро найдёт настоящую Мери и привезёт в этот замок. А я должна уйти. Если вы вернёте мне лошадь, то я сделаю это уже сегодня. Доберусь до Неймура, а там попрошу помощи Бакстера и его сыновей. Если нет ― уйду пешком.
В зале висело тяжёлое молчание. Оно давило сильнее любых слов, сильнее криков и обвинений. Я развернулась, чтобы подняться в спальню, когда услышала голос Тины.
– Госпожа! Что Вы такое говорите! Вы никуда не уйдёте отсюда. Мы просто не отпустим Вас.
– Да! ― заголосили женщины. ― Вы столько сделали для замка!
– Пусть лэрд ищет, кого хочет, а хозяйка у нас уже есть!
– Мы никогда не примем другую!
По моим щекам катились слёзы. Боже! Как мне были дороги слова этих простых людей, тех, кого мои соотечественники считали варварами и дикарями. Но я хотела донести всю серьёзность ситуации.
– Если узнает МакГрив, он может напасть на замок, разрушить его.
– Пусть только попробует! ― загудели мужчины. ― Кузня работает. И мечей, и наконечников для стрел нам хватит. Да, Маркус?
Парень вытер фартуком грязные ладони.
– Мы никому не дадим Вас в обиду, миледи, и защитим Лес-Хоилтон. А, если лэрду приспичит аннулировать брак, то я уйду с Вами. Хорошие кузнецы везде нужны.
– И я.
– И я.
– И мы с сестрой тоже.
Я уже рыдала в голос, обнимая своих добрых друзей.
– Стойте! ― отвратительный Мелвин протиснулся в центр и стукнул по полу палкой. ― Вы что, рассудка лишились? Да это же ведьма, она околдовала вас. К тому же она чёртова англичанка. Нужно выгнать её вон, а, лучше, потребовать выкуп от братца.
Краст покрылся пятнами.
– Эх, старик, если бы не твои седины, вышвырнул бы тебя на мороз собственными руками. Но пусть лэрд решает, что с тобой делать.
Мелвин тряхнул нечесаной гривой.
– Вспомните мои слова, да поздно будет!
Люди зашумели и оттеснили подстрекателя в угол.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
– Тогда за работу. Нужно на всякий случай укрепит замок и приготовить оружие.
Петрос махнул рукой.
– Это мы живо, миледи.
Воины помчались во двор, схватив вёдра.
– Куда это они? ― шепнула я Тине.
Та рассмеялась.
– В горах есть хитрость, военная. Сейчас парни очистят от снега и ото льда стены и бойницы и начнут лить воду на те самые стены снаружи. Тогда при штурме лестницы врагов начнут скользить, а те самые враги срываться. Да и вокруг замка будет так скользко, что подобраться к нему смогут немногие. Ладно, миледи, если готовиться к обороне, нужно и провиантом запастись. Готовить будет некогда.
Мы направились на кухню, где нянюшка давала свои распоряжения. К великому ужасу, я обнаружила, что девушки собираются печь овсяные лепёшки.
– Опять?
Старушка улыбнулась беззубым ртом.
– Ах, девонька! Ничего-то вы там в своей Англии не понимаете. Эти лепёшки, пусть и не так вкусны, как мягкий хлеб, да сил дают на целый день. Носить их можно за пазухой, да и не портятся они неделями.
Я только вздохнула. Вряд ли, если на нас кто-то нападёт, удасться всех собрать за большим столом. Подумав, я присоединилась к процессу.
– Нянюшка, клан МакГрейвов такой маленький. Он всегда был таким?
Старушка тяжело вздохнула.
– Двадцать лет назад тут бушевала чума, которая накрыла и высокогорье. Тогда клан разделился на три части. На этой пустоши есть ещё одна крепость, в которой живут МакГрейвы, и ещё одна, немного ниже. Но лэрд у нас один, Кайл, чтоб его! Оёл, не человек! Впрочем, если даже сложить всех МакГрейев вместе, против многих кланов нам не устоять.
Я очень сомневалась, что в такую погоду кто-то может напасть на замок, и всё же спросила.
– А, если кому-то из наших нужна помощь, присылают гонца?
Нянюшка посмотрела на меня, как на малого ребёнка.
– Гонца? Нет. На стенах разжигают костры. Даже в ненастную погоду будет виден дым и отблески огня.
На столе уже возвышалась гора лепёшек, но девушки не собирались останавливаться.
Что ж, если уж судьба забросила меня в Шотландию, посмотрю, как шотландцы готовятся к войне. Накинув плед, вышла во двор. Петрос подгонял мужчин воинственными криками. Я подошла к командиру гарнизона.
– Что это значит?
Воин улыбнулся и заорал, что есть мочи.
– Хей-а-и-ар! ― повернувшись в мою сторону, улыбнулся. ― Это значит, смелее, вперёд, на штурм. Такой клич воодушевляет солдат. Попробуйте, миледи!
Я набрала в грудь побольше воздуха.
– Хэй-а-и-ар!
– Мягче, иначе воины пустятся в бегство, бросив вёдра.
–Хей-а-и-ар!
– Уже лучше.
– Хей-а-и-ар!
Мужчины замерли и принялись стучать в деревянные бочки, словно в щиты.
– Они Вас поняли, миледи.
– А вот ещё. Хеу-ех-хе! Это значит, победа. Или… Эу-эх-хэ-эй. Домой.
Накричавшись вдоволь, вспомнив, что не доделала салфетку, решила подняться к себе. Скоро я покину этот замок, так пусть хоть что-то напоминает Кайлу о Санни Чандлер, обманщице, самозванке, чёртовой англичанке.
Я так погрузилась в работу, что и не заметила, как на пороге возник Эмм. Он застенчиво улыбался.
– Миледи! Я принёс подарок. Это для Вас.
Взяв в руки отполированную дощечку, я улыбнулась. Мой портрет, написанный угольком. Да, у гончара, определённо, был талант, самый настоящий.
– Спасибо тебе за доброту. Я никогда этого не забуду.
Сделав последний стежок, закрепила нитку. Всё. Готово.
– Тогда я пошёл? ― мужчина мялся в дверях.
– Иди. Только пообещай, если меня в этом замке не станет, ты продолжишь делать посуду, а иногда рисовать. Думаю, твои картинки могли бы украсить стены большого зала.
– Всё-таки решили уйти?
Я кивнула.
– Как только соберусь с духом. Пойми, мне будет тяжело видеть тут новую девушку, которая займёт место хозяйки законно. Да и ставить лэрда перед выбором не хочу. Пусть выполнит свой долг.
Эмм плотно закрыл за собой дверь.
– Тогда раскрою Вам одну тайну, миледи. Тут есть дорога. Не та, по которой обычно поднимаются в замок, а через пещеры. Правда, половину пути нужно проделать пешком вдоль подземной речки, да и расстояние до Неймура, например, увеличивается до трёх дней, но зимой эта дорога более безопасная.
Значит, вот как мой муж отбыл из замка!
– Миледи! Я понимаю Ваши чувства. И, если Вы решите… Я буду сопровождать Вас.
Я подошла к гончару и крепко его обняла.
К вечеру, переделав кучу дел, я упала в кресло возле камина без сил, но ещё предстояло собрать вещи. Открыв сундук, достала с самого дна костюм для верховой езды. В чём приехала ― в том и уеду. Да и путешествовать в мужском платье казалось гораздо удобнее. А вот плед позаимствую. В такую стужу он прекрасно защищал от холода, от ветра и от мокрого снега. А, если его правильно уложить, даже поддувать нигде не будет.