Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)
– И зажили они хорошо? ― с надеждой спросила Долли.
– Нет, на этом всё не закончилось. Луиза оказалась беременной. Мама всегда говорила, что женщина, которая носит ребёнка, становится странной, капризничает, плачет, уходит в себя. Словом, Джеймс опять повёл себя, как осёл. А все вопросы он привык решать бегством.
– В море сбежал, гад! ― хлопнул в ладоши Маркус.
– Сбежал. И был похищен берберскими пиратами. В ВайтХолл пришли вести, что каравелла «Леди Блу» затонула у берегов Африки. Луиза не поверила. Она решила искать мужа. В Гаврском порту её убеждали, что из команды никто не спасся, но один странный человек предложил ей помощь. Того человека боялись обитатели пяти морей. Пират по кличке Чёрный Принц.
По залу снова прокатился тревожный шёпот.
– Луиза и её верные друзья, Шерр и Лора, пустились в опасное путешествие к побережью Алжира на борту «Королевы морей». И там несчастная женщина познакомилась с бывшей любовницей мужа, которую Чандлер разыскивал много лет. Прекрасная островитянка выходила Джеймса после кораблекрушения, помогла сбежать, а сама попала в плен и прибыла в Африку рабыней. Она понравилась Султану. После его смерти Элис, так её звали, осталась в гареме, где заняла очень высокий пост. Словом, именно Элис помогла Луизе вызволить Джеймса и в этот раз. Вот так лорд и леди Чандлер вернулись и больше уже не расставались никогда. Была ещё история. Незадолго до родов великолепное семейство вышло на прогулку в открытое море. Через три дня пути они заметили «Королеву морей», которую атаковали берберы. Лорд вступил в сражение, но пират, которому он был обязан жизнью, погиб. Перед смертью Чёрный Принц попросил позаботиться о сыне. Так Луиза и Джеймс стали родителями раньше, чем ожидали.
– А кто родился у них? ― Ребекка укачивала собственного сына.
Кто? На мои глаза набежали слёзы.
– Я не знаю. Мама Чандлера и его сестра как раз собирались ехать в ВайтХолл, когда Санни похитили.
– Кто? ― Петрос даже вскочил с лавки.
Кайл кашлянул, подошёл ко мне и схватил за руку.
– Миледи устала. Дослушаем завтра. Пойдём, жена.
Он потащил меня на второй этаж и бесцеремонно втолкнул в комнату.
– Значит, похитили, говоришь? Тогда расскажи мне подробно, что делала сестра лорда одна в лесу?
Да, не прошло и года, как шотландец решил выслушать меня. Боже, как некстати!
– Ты уверен, что хочешь всё знать?
– Как никогда. ― Мой муж стоял, прислонившись к двери, скрестив а груди огромные руки.
– Санни решила, что влюбилась в графа Мидлтона. Он был старше её на двадцать три года. Граф относился к ней, как к дочери. Он не ответил на чувства, зато прочитал целую лекцию. Обиженная, униженная, расстроенная, она сбежала из дома и помчалась к Луизе. В лесу выли волки. Персей встал на дыбы и сбросил её на землю. Дальше ты всё знаешь.
Кайл почесал затылок.
– Значит, то, что ты пыталась сказать всё это время ― правда?
Я кивнула, а мой муж завыл. Он долго метался по комнате, словно раненый зверь. Наконец, опустился в кресло и обхватил голову руками.
– Тогда произошла катастрофа, девочка. Наш брак признают незаконным, мне придётся жениться на дочери старого МакДрива, иначе он разрушит замок. Боже! Сколько драгоценного времени я потерял! Ну почему ты не объяснила всё сразу?
– Я пыталась.
– Плохо пыталась! ― выплюнув два слова, Кайл покинул комнату, громко хлопнув дверью.
Глава 10
Я долго лежала без сна в надежде на то, что муж вернётся, но он так и не пришёл. Пересев в кресло, тупо уставилась на огонь. Всё закончилось, не успев начаться. Значит, я для Кайла ничего не значу, совсем ничего. И то, что между нами было, называлось притворством или плодом моего бурного воображения, а так хотелось верить, что это любовь! Теперь муж выставит меня из замка, возненавидит, проклянёт. Он никогда не признает, что сам во всём виноват. Но это неважно. Гораздо важнее то, что сейчас делать мне. Вернувшись домой, я никогда не стану прежней Санни. За столь короткий срок я успела полюбить и этот замок, и этих людей, и даже этого несносного шотландца. Другой мне уже не нужен. Значит, монастырь? Я завыла, представив себя запертой навек за высокими стенами какого-нибудь аббатства. Эх, если бы Луиза была рядом, она бы точно нашла выход. А сейчас…
Выплакав все слёзы, я залезла под одеяло и уснула.
Пурга утихла. Лэрд вышел во двор и вдохнул полной грудью свежий морозный воздух. Каким же ослом он был, совсем не лучше того чёртова англичанишки, который не мог даже выслушать собственную жену. Но, что бы изменилось, если бы он поверил Санни там, в лесу? Отвёз домой? Передал брату? Кайл затряс головой. Никогда! Он не отдал бы ей никому, ведь влюбился сразу, как только увидел там, на поляне, лежавшей без чувств. Тогда он решил, что девушка и есть Мери, и вознёс благодарственные молитвы небесам за то, что его невеста оказалась прехорошенькой. Да и цвет волос… Он был именно таким, медным, сверкающим, как у малышки, которую он помнил. МакГрейв пересёк двор. Санни. Смешное имя. А ведь именно она перевернула всю его жизнь, навела порядок и в замке, и в душе сурового мужчины. Именно она воодушевила народ, заставила перекрыть крышу в кузнице, восстановить мастерские, поправить часовню. И ведь не побоялась его гнева!
Два караульных кивнули лэрду.
– Всё в порядке, милорд.
В порядке? В каком порядке? Всё было совсем не в порядке, и предстояло решить, что со всем этим делать. Лэрд не хотел потерять Санни. Это значило потерять жизнь, но долг перед кланом не давал покоя. Одному против МакДрива ему не устоять. Нужно искать союзников. Но где? На МакНейлов рассчитывать теперь не приходилось. И тут огненная стрела больно кольнула в сердце. Санни сказала, что была влюблена в английского графа. Возможно, она до сих пор любит его. Нет, не может быть. Кайл вспомнил последнюю ночь. Она не могла так претворяться.
Девушка скользила мягким язычком по его телу, обводя старые шрамы.
– Я бы поцеловала каждый, но их так много, что, боюсь, мне и недели не хватит.
– Я так уродлив?
– Что ты! Ты красив, слишком красив. И я безумно ревную тебя ко всем тем женщинам, которых ты ласкал раньше.
Лэрд сгрёб жену в свои объятья.
– Все они остались в прошлом. Теперь же мне никто не нужен.
Он впился в губы жены со всей страстью, надеясь, что этот поцелуй скажет о его чувствах лучше любых слов, но девушка вырвалась и продолжила своё увлекательное путешествие по его телу. Лэрд чуть не рассмеялся, когда шаловливый язычок залез к нему в пупок и затрепетал там, как крылья бабочки, но в тот самый миг, когда он готов был остановить проказницу, её руки сжались… о, Боже… на раскалённом до красна члене, поглаживая отяжелевшую мошонку. Дыхание на миг остановилось. Мужчина напрягся всем телом, ожидая продолжения. Жена лишь на минуту оторвалась от своих исследований и бросила на него лукавый взгляд, а потом водопад медных волос накрыл его бёдра и он почувствовал тепло её губ, которые скользили вверх и вниз по бархатной коже разгорячённого дружка. Кайл застонал и подался навстречу, пытаясь войти глубже в это манящее тепло. Наигравшись вдоволь, доведя его до сумасшествия, чертовка уселась сверху. Выгнув спину, запрокинув голову, она принялась медленно раскачиваться, то поднимаясь, полностью освобождая мужчину от себя, то опускаясь, вбирая его целиком. Её газа затуманились, а грудь соблазнительно подрагивала в свете десятка свечей. Ни одна опытная соблазнительница, с которыми МакГрейву приходилось иметь дело, не возбуждала его так сильно. Присев, он схватил жену за ягодицы и усилил движения, а сам поймал в рот затвердевший сосок и легонько прикусил. Громкий стон, рваное дыхание, взрыв… И вот они уже лежали, опустошённые и совершенно счастливые.
– Я люблю тебя, Кайл!
– Я люблю тебя, Мери!
Мери! Лэрд застонал и, зачерпнув пригоршню снега, обтёр вспотевшее лицо. Что же теперь делать? Когда горизонт начал светлеть, он принял решение.