Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

Мычание, переходящее в рычание, слышалось уже на лестнице. Весть, что у лэрда болит зуб, разлетелась молниеносно. Поэтому все обитатели лишь бросали сочувственные взгляды в сторону спальни господина и спешили дальше, по своим делам.
Войдя в комнату, закрыла дверь на засов, так, на всякий случай. Кайл извивался, как уж, пытаясь связанными руками развязать узлы на связанных ногах. Но ткань натягивалась и только сильнее впивалась в конечности. Стянуть повязку с челюсти он, видимо, тоже не смог. Кровать угрожающе скрипела и была готова рассыпаться на щепки в любую минуту. При виде меня лэрд покраснел и покрылся пятнами.
Неторопливо достав чистую салфетку из собственных вещей, я расстелила её на покосившейся тумбе и водрузила сверху завтрак для мужа.
– Если будешь вести себя тихо ― развяжу.
В ответ Кайл издал такой свирепый вой, что мне захотелось бросить всё и мчаться, куда глаза глядят. Огненный змей просыпался.
Преодолев приступ паники, всё же стянула с мужа платок. Если мне суждено бежать, хоть покормлю напоследок.
– Немедленно развяжи меня, женщина. ― Шотландец хрустнул челюстью. ― Слышишь? Или я тебя поколочу.
Пришлось отойти немного дальше, так, на всякий случай.
– Вот только попробуй, и я такого намешаю в твою еду, что ты поселишься в уборной до конца своих дней.
– Или ты развяжешь меня немедленно, или пожалеешь, что на свет родилась.
Упиревшись руками в бока, я подскочила к кровати.
– Я об этом уже сто раз пожалела. Но даже там, в лесу, даже там, в Спорных Землях, я не могла себе представить, что попаду в настоящий ад. А теперь слушай и не перебивай. ― Я ткнула пальцем в широкую грудь. ― Ты обрёк людей на жалкое существование. Но чего добился? Твои сокровища истлели. Хорошо, если они на что-то сгодятся. Но, помяни моё слово, уже весной ты бы обнаружил, что оружие заржавело, ткани сгнили, а ковры погрызли крысы. От твоего имени я вынесла всё это в надежде спасти хоть малость.
Лэрд завыл.
– Что ты натворила? Отец предупреждал меня, что необходимо копить то, что в случае нужды можно продать. Я помню времена, когда сокровищница спасала клан от голода. Мы и сейчас продаём некоторые вещи, чтобы купить ячмень и пшеницу. В высокогорье они не растут.
Насупившись, я прошлась по комнате.
– Но у тебя есть овцы. Зачем торговать коврами и гобеленами, когда можно пригнать на ярмарку отары, продать излишки шерсти, а взамен получить зерно и ткани?
– Пастбища не безразмерны.
– Выруби участок леса.
– В лесу волки.
– Купи волкодавов.
– Они денег стоят.
Я тяжело вздохнула. В ВайтХолле была прекрасная псарня. Если бы я попросила, Луиза с удовольствием подарила мне нескольких щенков. Да чего об этом говорить? Как об стенку горох!
Кайл посмотрел с мольбой.
– Развяжи меня. Мне по нужде надо.
– Может, помочь? ― я выкатила ногой ночной горшок. ― Ладно.
Достала нож из тумбочки и аккуратно разрезала повязку на руках.
– Дальше сам.
Отойдя к окну, вынула подушку и втянула в себя свежий морозный воздух. Видимо, Кайл сделал резкое движение. Кровать не выдержала и погребла лэрда под грудой щепок.
Вот и конец моим начинаниям! Муж вскочил на ноги, окинул меня уничтожающим взглядом и сжал огромные кулаки. Натянув сапоги, в одной рубахе, он помчался в большой зал, перепрыгивая через две ступени. Эх, рано развязала шотландца! Теперь он точно заставит бросить работу и вернуть всё на место. Я сползла по стеночке и забилась в углу. Слёзы текли по щекам, не желая останавливаться. Сколько я ещё выдержу в этом замке? Почему меня никто не ищет?
  
Глава 7
 
Не знаю, долго ли я просидела в углу, но в коридоре послышался шум. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге возник целый отряд женщин под предводительством Тины.
– Вы плачете, миледи? Это всё из-за кровати? О, поверьте, такая рухлядь не стоит Ваших слёз. Сейчас мы всё тут уберём, и Вам принесут кровать матушки лэрда.
Маркус с Крастом бесцеремонно растолкали дам и вынесли из спальни колченогий стул и кривобокую тумбочку.
– Вы бы спустились вниз. Там уже чисто.
– А где лэрд?
Тина удивлённо взглянула на меня.
– Там же, где и все мужчины. Во дворе.
Что ж, раз так, можно было и спуститься.
Большой зал преобразился до неузнаваемости. Окна, завешанные плотными гобеленами, не пропускали свет, зато сквозняки исчезли. Огонь в трёх каминах весело потрескивал, наполняя огромное помещение теплом и уютом. К отчищенному до блеска столу были придвинуты лавки, а на помосте возвышались два резных стула для хозяев. На полах лежали чистые циновки, а на стенах пучки лаванды и вереска источали волшебные ароматы. Из кухни тоже доносились запахи, которые приятно щекотали ноздри. Я заглянула. Пять девушек под руководством старой нянюшки суетились у двух огромных котлов.
– А, хозяйка! ― старушка улыбнулась. ― Как только отремонтируют часовню, я первой войду туда и вознесу благодарственные молитвы Господу нашему за то, что он послал нам тебя. Я помню замок таким, уютным и тёплым. Тогда тут управлялась матушка Кайла. А без женской руки всё пришло в упадок.
Я села за стол и потянулась к яблоку.
– Теперь всё будет, как раньше. Я позабочусь об этом. Даже, если лэрд решит меня поколотить…
– Вот ещё! ― Молли оторвалась от чана с тестом, где увязла по локти. ― Пусть только попробует. Мы его живо выставим на мороз.
– Пусть командует своими воинами, ― поддержала сестру Долли, ― а в хозяйство свой нос не суёт.
Побродив ещё немного по замку, я поднялась в спальню. Сердце радостно забилось. Такой красоты я никогда не видела. Огромная резная кровать, украшенная деревянными цветами и птицами, была настоящим произведением искусств. Рядом стояли две такие же тумбы, у стен несколько огромных сундуков, а у вычищенного до блеска камина пара высоких кресел.
– Матушка лэрда принадлежала клану МакКлайвов. Клан славился своими искусными резчиками по дереву. Это приданое миледи. После смерти жены старый лэрд приказал запереть её комнату и никого туда не впускать. ― Маркус укрепил новые ставни и закрыл окно.
– Тогда как вы смогли перенести всю эту роскошь?
– Молодой лэрд приказал. ― Тина повесила на окно плотный гобелен с изображением двух влюблённых лебедей. ― А ещё он приказал, чтобы Вы сами осмотрели комнату его матушки и решили, вдруг что пригодиться.
Я усмехнулась.
– Мой господин так добр! Скажите, а можно ли заказать мебель у родственников матушки лэрда? МакКлайвы делают что-то на продажу?
Краст тяжело вздохнул.
– Нет больше МакКлайвов. Клан истребили. К нам прибились две женщины с ребёнком. Но вряд ли парнишка успел чему научиться.
– Сколько ему лет?
– Сейчас тридцать. ― Ответила Тина. ― Это мой муж.
Я тяжело вздохнула.
– Жаль. Я только слышала, что Шотландию раздирают междоусобные войны, но не знала, что столкнусь с этим так близко.
– Не печальтесь, мадам, ― Тина положила мне на плечо мягкую ладонь. ― У Эмма есть другие таланты. Мало того, что он может слепить из глины всё, что пожелаете, он ещё и великолепный художник. Хотите, он нарисует Ваш портрет?
Это было так мило!
– Спасибо, дорогая, но сейчас главное ― сделать достаточно посуды. Тарелки, чашки, блюда.
– С этим он быстро справится, миледи. А сейчас пойдёмте, я покажу, что осталось в комнате почившей госпожи.
В отличие от кладовых замка, комната Элойзы, матери Кайла, была настоящей сокровищницей. Я выбрала несколько подсвечников, приказала перестирать чудесное постельное бельё, расшитое причудливыми узорами, и перенести в нашу спальню тяжёлый домотканый ковёр. Всё ж лучше, чем камышовые циновки. Но главное… В углу стояла огромная деревянная ванна. И эта ванна могла вместить троих таких, как я.
– Передай Маркусу, чтобы установил эту роскошь у меня.
Тина присела в реверансе.