Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

Замок мирно спал, когда я, Александра Чандлер, спустилась в большой зал. Последние мгновения счастливой жизни, последние минуты мира и покоя. Нет, звонить в колокол я больше не собиралась. Второго полёта можно было и не пережить. У меня созрел другой план. Подойдя к огромному закопченному камину, вытащила кочергу и принялась стучать о металлический наличник. В пустом помещении с высокими потолками акустика была хорошей, просто потрясающей. Звонкое «блям» разносилось не только внутри замка, но и во дворе. Блям, блям, блям-блям! Народ начал просыпаться. Да, не так быстро, как хотелось бы, но, тем не менее.
– Чего безобразничаешь?
Опять этот противный старикашка! Вот больше всех ему надо! Дождавшись массового скопления жителей, я отбросила кочергу и прошлась вдоль длинного стола, хмуро взирая на своих верноподданных.
– Итак, нас захватили.
– Кто? ― зевнул толстяк со спутанной бородой.
– Не важно. Тот, кто решил бы нас захватить, обязательно сделал это сто раз, пока вы стаскивали свои ленивые задницы с кровати. Впрочем, это меня не касается. Случись нападение, я сдамся первой. Лучше горькая участь рабыне в приличном месте, чем хозяйки в этом хлеву.
– Говори по делу, хозяйка. ― Высокий парень хохотнул.
Разглядев нянюшку, поманила её пальцем.
– Как зовут того хохотуна?
Старушка зевнула.
– Маркус, сын почившего кузнеца.
Я уставилась на юношу.
– Пять шагов в центр. Чего за женщинами прячешься?
Нехотя, вразвалочку, Маркус вышел из толпы.
– Ты один тут такой смешливый, или дружков таких же имеешь?
– Бить прикажите?
Я высоко подняла брови.
– Бить? За что? Сошлю на галеры.
Парень сник.
– Значит так, находишь двоих дружков, строишь по росту и за нами, в подвал. Ты тоже. ― Я ткнула пальцем в сторону молодой женщины, которая поддержала меня вчера. Та присела в реверансе и подошла ближе.
– Я Тина, жена гончара.
– Чудесно.
Собрав небольшой отряд, кивнула остальным.
– Пока мы осмотрим хранилище, всем приступить к уборке.
Недовольно бурча, обитатели начали расходиться.
– А вы за мной, добровольцы. Точнее за нянюшкой.
Нагнувшись к старушке, шепнула:
– Ты знаешь, где лэрд хранит сокровища?
Та только кивнула.
– Тогда веди!
Да, видимо давненько лэрд не появлялся в своей кладовой. Я с тоской обошла просторное сырое помещение. Рулоны с тканью покрыла плесень, гвозди поржавели. Ковы и гобелены источали запах затхлости. Вот посуда… Пожалуй, что-то можно выбрать.
– Ладно, вытащим всё наверх, а там разберёмся.
Чувствуя себя крохотным осликом, я подхватила мешок с серебряными кубками, блюдами и кувшинами и возглавила процессию.
– Слушай, Маркус, а что с кузней? Разве отец ничему не научил тебя?
Юноша пожал плечами.
– Это почему? Шесть лет мы с братом работали у него подмастерьями. Выковать что угодно можем. Вот только кровля завалилась.
– И что? Проблема перекрыть?
– Совсем нет. ― Парень, похожий на Маркуса, как две капли воды, взвалил на плечо сразу два ковра. ― И доски есть теперь, и гвозди, да и тростник найти сможем. Я Лойс.
– Займитесь этим. Кузня должна работать.
– Хорошо. Мы ведь только с конюшней закончили, да загоны для овец переделали.
– Ухаживать за животными ― это хорошо. Но и о людях думать надо. ― Я посмотрела на Тину. ― Сколько народу живёт в замке?
– Человек семьдесят. Раньше у нас были свои домики и мастерские, но молодой лэрд решил, что тратить деньги на их ремонт и обогрев не стоит.
– Ладно, если все поместились в замке, я спорить не буду. Но нам нужна посуда. Сможем ли мы приспособить какое-нибудь помещение под гончарное дело?
– Нет, миледи. Чтобы обжигать глину, нужна большая печь с хорошей тягой.
– Но в зале три огромных камина.
– Вот если бы их вычистить.
– Лойс, выбери человек пять. Пусть займутся этим немедля.
– А где наш лэрд? ― поинтересовался третий юноша, когда мы уже вошли в большой зал. ― Я Краст.
Пришлось сделать грустное лицо.
– В постели. Зуб у него болит.
Маркус горестно вздохнул.
– Эх, отец зубы знатно рвал. Но, если прикажете, я могу попробовать.
Ого! Лишать Кайла зубов я не собиралась. Пока не собиралась.
– Не стоит. Я заварю ему травки. Думаю, поможет.
Остановившись посреди зала, с радостью увидела, что работа, наконец, закипела. Камины начали вычищать, не дожидаясь команды. Женщины, вооружившись тряпками и скребками, отмывали деревянную мебель, а дети мели полы. В дальнем углу заметила толпу отступников. Двадцать крепких мужиков подпирали стены и совершенно не собирались выполнять мои распоряжения. Подлетев к отряду, упёрлась кулаками в бока.
– А вам особое приглашение нужно?
Чёртов старикашка, вышел вперёд.
– Мы воины, женщина. И нам не пристало заниматься домашней ерундой.
Воины! Ага, особенно ты, плешивый!
– А я, по-вашему, кто?
Мужчины рассеянно забасили.
– Госпожа.
– Хозяйка.
– Жена нашего лэрда.
Я удовлетворённо кивнула.
– Так и есть. И это мне совершенно не мешает заниматься домашней ерундой.
– Но ты женщина! ― завизжал старик.
– То-то и оно. И я не смогу расчистить снег, перекрыть крышу в кузне или выбить пыль из тех ковров. А вы сможете. Только помогая друг другу, мы улучшим свою жизнь.
Эх, молодец! Кажется, пробрало. Накинув пледы, здоровяки направились к выходу.
– Стойте! ― пропищал старикашка. Боже! Он уже начал раздражать. ― А вдруг на замок нападут?
– И точно. ― Воины замялись на пороге.
Я готова была рвать на себе волосы. Нет, лучше вырву их маленькому подстрекателю.
– А вдруг война, а вы устали? А ну, быстро выполнять мои приказы, пока лэрда на вас не натравила!
Услышав магическое слово «лэрд», мужчины мгновенно покинули замок вместе с гвоздями и прочей нужной мелочёвкой. Тина подвела ко мне молодую женщину.
– Миледи, это Мадлен. Она умеет варить мыло и делает свечи. Возможно, мы найдём и ей комнату для работы?
– Мыло? Это хорошо. Ищите.
Я вошла на кухню. Гора овсяных лепёшек возвышалась на треснутом деревянном блюде. И как можно такое есть?
– Это и весь завтрак?
Дамы, посчитавшие вчера меня мёртвой, оторвались от печи и перекрестились. Теперь я разглядела женщин. Двойняшки. Да сколько их тут? Мне показалось, что каждый обитатель замка имел своё зеркальное отражение в образе сестры или брата.
– Нет, вон ящик с овощами. Каждый может очистить себе морковь или репу.
– А там яблоки.
Сев за деревянный стол, я забарабанила пальцами по поверхности. Завтра придётся осмотреть амбары и погреба, а сегодня решим вопрос теми силами и средствами, которыми располагаем.
– Вы вообще готовить умеете?
Сёстры развели руками и указали на гору лепёшек.
– А кроме этого?
– Так мама наша готовила.
– Два месяца, как померла.
– Когда тепло было, мужчины ходили на охоту, мясо на костре жарили.
– А теперь кусками перебиваются.
В этот момент в кухню ворвался раскрасневшийся воин. Шлёпнув одну из сестёр по пышной заднице, он подбежал к болтавшейся под потолком копчёной бараньей туше, отсёк огромным ножом увесистый кусок, сунул за пазуху с десяток лепёшек и помчался во двор.
– Это Петрус. Он начальник гарнизона замка. Завтрак парням понёс. Я Молли, госпожа.
– А я Долли.
Девушки синхронно присели в реверансе.
– Ладно. С сегодняшнего дня тут всё изменится. Возьмите столько девушек, сколько нужно, но на обед должна быть наваристая похлёбка, на всех.
– Только куда разливать?
Да, я и забыла, что посуды тут не было.
– Ладно. Тогда рагу.
Взглянув на лепёшки, улыбнулась. Вот для тарелок они вполне сгодятся. Отрезав солидный кусок мяса, водрузила на выпеченную тарелку и направилась наверх. Надо бы посмотреть, как себя чувствует лэрд. Всё ж не чужой, муж, как-никак.