Как проучить шотландца, или Любовь на вересковом поле (СИ)

МакДрив напрягся.
– Ты подписал договор о ненападении.
– Да, если дело не касается моего клана. И пока ты сидел в засаде, я послал своих людей к Мороуну, чтобы те охраняли оставшихся в нём женщин, или не охраняли, как получится. Но, если ты готов рискнуть…
Алистер скрипнул челюстями.
– Ладно. Сочтёмся.
Издав боевой клич, он махнул рукой и поскакал вниз по горной тропе, увлекая за собой всадников.
Боже! Сколько страха я натерпелась!
– Жена, отпусти моё колено!
Посмотрев вниз, я с ужасом обнаружила, что всё ещё вонзаю ногти в мужскую плоть.
– Ой, прости. ― Немного отстранившись, я приготовилась ехать дальше, но сильная рука вновь притянула меня к мощному туловищу.
Проехав лесок, мы вышли на крутую дорогу, неумолимо ведущую вверх.
– Бакстер отстал или решил вернуться? Почему он выехал из леса?
Кайл усмехнулся.
– Если бы его заметил МакДрив, хитрый лис не стал бы высовываться, и вопрос моей женитьбы так и остался открытым. Больше он не посмеет требовать доказательств.
– А Бакстер тоже хитрый лис?
– Твой дядюшка ― стратег. Мне приходилось драться под его началом.
– Ты воевал?
– Бывало.
– Было страшно?
Кайл пожал плечами.
– По-разному. Безудержной отвагой обладают только безумцы. Но я понимал, что должен защищать свой дом. И это придавало сил.
– А вот моя невестка сражалась, переодевшись в юнгу. Она даже спасла корабль наследного принца, правда, сама чуть не погибла.
– Довольно. Перескажи свои фантазии бардам. Они прославят тебя в веках, как великую сказочницу.
– Дьявол тебя раздери, Кайл! Что ты будешь делать, когда узнаешь, что я не Мери? Ты просто не успеешь найти ту, настоящую.
– Если не замолчишь сию же минуту, ― поколочу.
Я взвыла, но прикусила язык. Ничего. Нужно раздобыть перо и бумагу. Обид накопилось столько, что моя бедная память могла что-нибудь упустить. А я хотела мстить по пунктам, и за каждый пункт отдельно.
Когда дорога перешла в узкую тропу, солнце уже садилось за горизонт. Грязь под снегом превратилась в тонкую корку льда. Я с ужасом обнаружила, что справа от нас появилась гора, а слева раскрыла чёрный зев бездонная пропасть.
Кайл поднял руку, и всадники остановились.
– Всё, Бакстер, пора прощаться.
Мужчины обменялись странными рукопожатиями, схватив друг друга за предплечья.
– Береги малышку, парень. А ты, племянница, следи за языком.
Мой дядюшка испустил гортанный звук, и небольшой отряд, развернувшись, поскакал на юго-восток, в сторону Неймура.
Я поморщилась.
– Почему шотландцы всегда кричат?
Кайл хохотнул.
– В бою некогда отдавать приказы. Каждый клич что-нибудь да значит, и у каждого клана он свой. Есть звуки, которые зовут к наступлению или к отступлению, есть, призывающие подмогу. А сейчас ты слышала победный «Пора домой!»
– Здорово. Я тоже хочу научиться так кричать.
Мой муж рассмеялся.
– Не женское это дело.
– Да? А вот моя невестка управляла огромным поместьем.
– Ещё одно слово…
– Ладно, помолчу. Но однажды…
Кайл закричал так, что я чуть не оглохла. Зато воины всё поняли и вступили на тропу.
Не открывать глаза. Только не открывать глаза! Как хорошо, что сегодня меня не кормили! Тело раскачивалось из стороны в сторону, ветер завывал и старался сбросить маленький отряд в пропасть, Кайл крепко прижимал меня к себе. Боже! За что мне всё это? Я попыталась вспомнить свои грехи. Их накопилось на две жизни. Возможно, Господь послал меня в это захолустье лишь для того, чтобы я искупила их? Или я была наказанием для заносчивых шотландцев?
За размышлениями я и не заметила, как подъём закончился. Теперь перед нами простиралась бескрайняя заснеженная равнина, а вдали появился замок. Его очертания зловеще вырисовывались в ярком свете луны. Ветер немного стих, снег прекратился. Фиолетовые облака то набегали на ночное светило, то выпускали жёлтый диск из своих крепких объятий. Я пыталась оглядеться.
– Тут так уныло и пусто.
Кайл хмыкнул.
– Это самое красивое место на земле. В конце лета зацветает вереск. Сиреневые поля уходят за горизонт, сливаясь с небосклоном. Ты видела, как цветёт вереск?
Я пожала плечами. В Лондоне он не цвёл.
Холод начал пробираться через складки пледа, когда мы поравнялись с тяжёлыми воротами.
– Я замёрзла и хочу есть. А вот тебе не холодно без штанов?
Мужчина расхохотался.
– Горцы не носят штанов. И нам не холодно.
Несмотря на поздний час, двор наполнился людьми. Факелы освещали радостные лица. Древняя старушка в белоснежном чепце кинулась чуть ли не под копыта коня.
– Хвала небесам! Ты нашёл её!
Уилла рядом не было. Кто будет ловить меня? Муж словно читал мои мысли. Схватив под мышки, Кайл нагнулся и опустил окоченевшее тело, которое было мною, на землю, а через минуту спрыгнул сам.
– Рад тебя видеть, нянюшка. Отведи Мери в мою комнату. Мы поужинаем там.
Взяв коня под уздцы, лэрд прошёлся, как гусь, и помахал рукой собравшейся публике.
– Она здесь. Мы нашли её!
Толпа ликовала. Я не хотела портить всеобщую радость. Ещё успею выступить с ответным словом. Мысли о тёплой ванне вытеснили все остальные.
Нянюшка улыбнулась беззубым ртом, а я тяжело вздохнула. Что делает время с людьми! Судя по правильным чертам лица, в молодости она была чудо, как хороша. А теперь груз прожитых лет сгорбил её спину, а пережитые печали врезались глубокими морщинами в щеки и в лоб. Я не хотела стареть. Нет, пожалуйста. Пусть я умру лет в сто, но писаной красавицей. Вот отомщу чурбану неотёсанному и не буду нервничать и переживать. Даже улыбаться не буду, но спасу от морщин свою кожу!
Мы поднялись на третий этаж. Я не смогла рассмотреть замок, но он показался мне огромным, больше Неймура. Нянюшка бодро шествовала впереди освещая, дорогу тусклым огоньком свечи.
– Вот и спальня Кайла. Сейчас тебе наполнят ванну.
Лучшая новость за этот день!
– Как я могу Вас называть?
Старушка улыбнулась.
– Нянюшка. Так все меня зовут.
Она зажгла несколько свечей, и тёмная комната наполнилась светом. Боже мой, лучше бы я счастливо прожила в неведении ещё несколько часов. Грубая кровать под пыльным балдахином, стул без одной ножки и кривая тумба в углу.
– Э…
– Не переживай, милая, завтра тут наведут порядок. Мы просто не ждали лэрда так быстро.
А самим жить в грязи не противно? Гнусные слова вертелись на языке, но обижать старушку не хотелось. О, если бы тут появилась моя матушка, она бы собственноручно поколотила лентяек. Прислуга в нашем доме не сидела. И мебель, и полы сверкали. Занавески были выстираны, а окна вымыты. Окна! Да тут и окон не было вовсе. Скрипучая рама на одной петле прикрывала отверстие в стене.
– Ты можешь искупаться здесь или на кухне. Там теплее.
Минуту подумав, я кивнула.
– На кухне.
Старушка ушла, дав мне несколько минут, чтобы перевести дух с дороги. Нагнувшись над камином, я положила внутрь несколько пластин торфа и раздула слабый огонёк. Ничего, утром я возьму управление в свои руки. Вот только как дожить до утра? Ладно, переночую на кухне, если что.
Наскоро вымывшись в треснутом корыте, я с тоской оглядела скудный ужин. Овсяные лепёшки и кувшин с козьим молоком.
– Люди голодают?
Старушка усмехнулась.
– Что ты, милая, просто готовить никто не хочет. А я стара стала.
– Не хочет? Как такое может быть?
– Просто. Лэрд редко появлялся в замке. Впрочем, когда тут жила Конни… Ой, ляпнула не подумавши.
– Ничего, я в курсе. Вот только в толк не возьму, почему та самая Конни не навела хотя бы видимость порядка? Ей нравилось спать на матрасе с прогнившей соломой?
Нянюшка пожала плечами.
– Конни занималась только собой. А лэрд запрещал тратить деньги клана на обустройство замка. Он очень гордится, что не только сохранил то, что накопил отец, но и преумножил.