Принцесса где-то там (СИ)

Мы спустились по лестнице, а у подъезда нас ждал «Ммерседес». Дерек галантно распахнул передо мной заднюю дверь, и я аккуратно, чтобы не подвернуть ногу на высоких каблуках, забралась в салон. Кларенс, водитель Дерека, повернулся ко мне с дружелюбной улыбкой на лице.
– Добрый вечер, мисс Кэррингтон. Прекрасно выглядите.
– Спасибо, Кларенс. Ты тоже ничего.
Дерек обошел машину с другой стороны и сел рядом со мной.
Он всегда ездит с водителем, потому что его время слишком дорого, чтобы тратить его на управление автомобилем. Пока Кларенс везет Дерека в контору, тот просматривает почту и заключает контракты.
Машина тронулась с места и Дерек тут же поднял перегородку между нами и водителем.
– Как прошел твой день? – спросил он.
– Как обычно, – сказала я. – Ничего интересного.
– Я читал в «Пост», что утром была какая-то заварушка.
– Мы приехали уже после того, как все закончилось, – сказала я. – Только зафиксировали счет.
– Рейли, значит?
– Ты знал его?
– Мы были друг другу представлены, скажем так. Но никаких дел я с ним не имел.
– Но ты же ирландец, да?
– Да, а что?
– Нет, просто уточнила.
– Если ты думаешь, что все ирландцы…
– Вовсе я так не думаю, – сказала я. – К тому же, может быть, я и сама немного ирландка.
– Ну, пиво ты пьешь, как будто так оно и есть.
* * *
Второй тревожный звоночек прозвенел, когда мы приехали в ресторан. Приглушенный свет, легкая музыка, цветы в вазах, услужливый метрдотель, проводивший нас к столику для двоих. Вдобавок, по залу бродил скрипач, а это верная примета, что стоит ждать какой-то пакости.
Косящий под француза официант (у него были усики, непонятный акцент и он два раза называл Дерека «месье») положил перед нами по меню.
– Тут дорого, – сказала я. На самом деле, тут было не просто дорого, а очень дорого. На зарплату полицейского сержанта в таком месте можно было только кофе попить. И то не чаще раза в неделю.
– Пусть это тебя не беспокоит, – сказал Дерек, преуспевающий бизнесмен. – Кальмара? Или, может быть, пасту с гребешками в сливочном соусе?
Я перелистнула страницу и оживилась.
– О, тут есть стейки. Я буду стейк.
– Уверена?
– Вполне.
Он вздохнул и подозвал официанта.
– Мы будем два стейка, – сказал он. – Десерт мы выберем позже.
– Может быть, мадемуазель желает какой-нибудь салат?
– Нет, – сказала я. – Мадемуазель не желает.
– Какую степень прожарки желаете для ваших стейков?
– С кровью, – сказала я.
– А мне – хорошо прожаренный, – сказал Дерек.
– Отличный выбор, мадемуазель. Отличный выбор, месье. Мне принести вам карту вин?
– Не надо, – сказал Дерек. – Просто выберите то, что, по вашему мнению, наиболее подходит к блюду. Цена не имеет значения.
– Уи, месье, – официант испарился.
Дерек, может быть, и не криптомиллионер, но хорошо зарабатывает, симпатичен, хорошо сложен, а вместо живота у него кубики, потому что он ходит в спортзал.
Жаль, если он на самом деле решился.
Скрипач, пиликавший какую-то унылую мелодию, неуклонно приближался к нашему столику, и я подумала, не стоит ли прострелить ему колено?
Нужно отдать должное шеф-повару – стейки были превосходные. Надо отдать должное Дереку – он таки позволил мне поесть, прежде чем начал свои фигли-мигли. Надо отдать должное Кларку – он предсказал все правильно, и Дерек свои фигли-мигли все-таки начал.
Когда мы закончили со стейками – я уже говорила тебе, что они были превосходными? – Дерек подозвал официанта и попросил его принести шампанское и «особый десерт». Тот заговорщически улыбнулся, сказал, что все будет сделано и метнулся на кухню. Скрипач занял стратегическую позицию возле соседнего столика.
Я отодвинула стул.
Беги, Боб, беги.
– Уже уходишь? – спросил Дерек.
– Мне нужно припудрить носик, – сказала я.
Окно в женском туалете было слишком маленькое, располагалось слишком высоко и вдобавок было глухим. Я с тоской посмотрела на него, помыла руки, раз уж зашла, и уставилась в зеркало. Не знаю, сколько я так простояла, но именно в этой позе меня застала благообразная старушка, вышедшая из угловой кабинки.
 
– У тебя какие-то проблемы, милочка?
Обычно я не очень люблю, когда меня называют «милочкой», но сейчас не то настроение, чтобы огрызаться.
– Кажется, мне собираются сделать предложение, – сказала я.
– Это хорошо или плохо?
– Не знаю.
– Значит, плохо, – сказала она. – Было бы хорошо, ты бы знала.
– Наверное, – сказала я.
– Не тот человек?
– Не знаю, – сказала я. – Возможно я – не тот человек.
– Значит, не тот, – сказала старушка. – Был бы тот, ты бы знала.
– И что мне делать? – спросила я.
Она показала мне на окно.
– Без шансов, – сказала я.
– Тогда иди к нему и будь честной, – посоветовала старушка. – В первую очередь, с самой собой.
Хороший совет из разряда тех, которые легче дать, чем им следовать.
На пути к нашему столику я на мгновение остановилась возле скрипача.
– Не подходи, – сказала я.
Он скорчил непонимающую рожу.
– Серьезно, не подходи, – сказала я. – Я – коп, и смогу устроить тебе проблемы.
Это был блеф чистой воды, кончено же, я не собиралась устраивать бедолаге проблем, но он вроде бы поверил и склонил голову в легком кивке.
Когда я вернулась к столику, на нем уже стояли два фужера с шампанским, а на тарелках лежали забрызганные шоколадным соусом пирожные. На дне моего фужера что-то лежало и генерировало поток пузырьков.
Едва я села, как Дерек потянулся на мою половину стола и накрыл мою руку своей ладонью.
– Роберта… – проникновенно сказал он.
«Не делай этого!» – мысленно взмолилась я.
Он убрал руку и взялся за шампанское.
– Давай выпьем за наше будущее.
Я посмотрела на дно своего бокала. Там лежало кольцо. Наверное, с бриллиантом, потому что на меньшее Дерек бы не согласился.
– Что скажешь? – спросил он.
Я промолчала.
– Мне встать на одно колено?
– Не стоит.
– Видимо, что-то пошло не так, – констатировал он. – И где этот чертов скрипач?
– Скрипач не нужен, – сказала я.
– Тебе требуется больше времени? Я готов подождать хоть до закрытия ресторана, – он пытался шутить, но было видно, что ему не очень весело.
– А мы не можем просто оставить все, как есть? – спросила я.
– Нет, – сказал он. – Пора двигаться дальше. Мне уже почти тридцать, Боб. Часики тикают.
Смешно.
Обычно этот аргумент женщины используют, его-то часики будут тикать еще лет сорок, если не больше.
– Нет, серьезно, – сказал он. – Человек в моем положении уже должен обзавестись семьей и выбирать частный детский сад для своего отпрыска.
– Я не готова к деторождению, – сказала я.
– Без проблем, – заверил он. – К этому разговору мы можем вернуться через год, сейчас же я хочу получить твое принципиальное согласие. Ты выйдешь за меня, Роберта Кэррингтон?
Весь вечер меня преследовало ощущение, что меня ведут на расстрел, и вот Дерек наконец-то выстрелил.
Вопрос был задан, надо было что-то говорить в ответ.
– Нет, – сказала я.
– Почему?
– Ты – хороший парень, Дерек, – сказала я.
– Но, – сказал он.
– Но, – согласилась я. – Я знаю, как это будет. Ты станешь настаивать на ребенке и на том, чтобы я бросила свою работу в полиции, и если я не соглашусь с тобой по любому из этих пунктов, мы будем постоянно ругаться. А если я соглашусь, то все кончится тем, что я буду сидеть дома, жрать мороженое столовой ложкой и мешать антидепрессанты с алкоголем. Ребенком будет заниматься приходящая няня. Вполне возможно, что и сексом с тобой будет заниматься она же.
– Я вижу наше совместное будущее совсем не так.
– И это тоже часть проблемы, – сказала я. – Насколько я понимаю, штука в том, чтобы мы видели его одинаково.