Принцесса где-то там (СИ)

– Когда ты говоришь про одну девочку…
– Я имею в виду одну девочку, – сказала я. – Не себя.
– Принято, – сказал Кларк.
– В общем, она начала, как говорится, подбивать к нему клинья, и он ей не отказывал. Сначала принимал ее знаки внимания, потом начал ухаживать сам. Они ходили вместе в кафе, бродили по лесам, он катал ее на своей «вольво»… Знаешь, чем закончилась эта история, Джон?
– Мне кажется, догадываюсь.
– Он ее выпил, – подтвердила я. – А тело бросил в лесу. Его нашли случайно.
– Зачем же он так долго играл с едой?
– Кто знает, – сказала я. – Может быть, нагуливал аппетит. Но, скорее всего, просто ждал ее совершеннолетия. Потому что когда шериф явился к ним домой, чтобы арестовать мальчика, оказалось, что у того была лицензия и все произошло в рамках закона.
– А что родители девочки? – поинтересовался Кларк.
– Уехали из города сразу после похорон.
– Я слышал, что в маленьких городках существуют свои способы решать такого рода проблемы, – заметил Кларк.
– Существуют, – подтвердила я.
Ночь, факелы, мужчины в белых колпаках с прорезями для глаз и с заостренными кольями в руках. Суд Линча.
В таких случаях местные органы охраны правопорядка ищут исполнителей без особого усердия – ну а что вы хотите, они же все в масках – даже если сами в их число не входят. Хотя зачастую городской шериф и является одним из главных зачинщиков.
– Но, – сказал Кларк.
– Но отец мальчика, а точнее, глава его клана, был местным врачом, а его жена – местным ветеринаром. А в маленьких городках люди этих профессий обычно существуют в единственном числе… Кроме того, оба были уважаемыми членами местного сообщества, благотворителями и филантропами, а следующую лицензию им должны были выдать только через год…
– И горожане решили, что собственный комфорт им дороже, чем чьи-то родительские чувства? – уточнил Кларк. – А что мальчик?
– Закончил учебный год и уехал в Город, – сказала я.
– Ты с тех пор ничего о нем не слышала?
– Нет, – сказала я. – Да я и не искала.
Тут вообще ситуация довольно тонкая.
Ввиду исторически сложившихся социокультурных особенностей (о питании тут речи давно не идет, вампир может получить человеческую кровь, никого не убивая и даже не контактируя с донором напрямую), любой легализованный и стоящий на учете вампир имеет право получить одну охотничью лицензию в год. Точнее, она выдается одна на клан, но у нас тут есть куча вампиров-одиночек, которые сами себе клан. Эта лицензия дает ему право выпить одного совершеннолетнего человека. В свое время по этому поводу было много шума, и общественных дискуссий, но в конечном итоге большинство решило, что нельзя ущемлять права этнических меньшинств и прочих некрогорожан, и это как раз такой вот случай.
Жертва, конечно же, имеет право на самооборону, но если учесть, что среднестатистический вампир в десять раз сильнее и в пять раз быстрее среднестатистического человека, право это существует в основном на бумаге. Хотя прецеденты и были…
Охота на вампиров, в том числе и ради мести за узаконенное лицензией убийство, преследуется законом, но обычно такие происшествия, кроме совсем уж вопиющих, вроде того сумасшедшего афрогорожанина, который бегал с мечом за спиной и убивал вампиров десятками, в том числе и тех, кто за лицензиями никогда не обращался, расследуются спустя рукава. Но мстителям следует помнить, что у вампира тоже есть право на самооборону, а среднестатистический вампир в десять раз сильнее и в пять раз быстрее среднестатистического человека, так что к делу следует подходить с четким пониманием проблем, которые могут по его ходу возникнуть.
По счастью, вампиров в Городе не слишком много, за лицензиями обращается не больше трети, и с такого рода делами мы сталкиваемся крайне редко.
Я за все годы службы в полиции еще ни разу не сталкивалась.
  
Глава 4
 
Первый тревожный звоночек (не считая того набата, что гремел у меня в голове во время разговора с Кларком) прозвенел, когда Дерек заехал за мной, вырядившись в свой лучший костюм. Ну, может быть, и не в лучший, я в мужской одежде не разбираюсь, но выглядел он весьма импозантно, галстук подобрал в тон, а в правой петлице его пиджака болталась свежесрезанная роза. А туфли так начищены, что я видела в них свое отражение. Два своих отражения.
 
А ракурс, разумеется, не самый удачный.
Дерек был гладко выбрит, тщательно причесан, а в руках у него был букет для меня.
– Привет, – мы поцеловались и я поставила букет в вазу, которую Дерек мне подарил в самом начале наших отношений. Ему тогда почему-то не понравилось, что я пыталась засунуть цветы в пустую банку из-под маринованных огурчиков.
– Ты еще не готова? – поинтересовался он.
– В смысле?
Вообще-то, я думала, что готова. Я приняла душ, надела свежую футболку, кроссовки от засохших пятен крови отмыла и даже сережки в уши вставила, хотя обычно я этого и не делаю.
– В смысле, ты не хочешь надеть чего-то более подобающего случаю? – поинтересовался он.
– А какой у нас случай? – осторожно спросила я.
– Ну как же, – он расплылся в улыбке. – Я веду ужинать самую очаровательную девушку города.
– А мы с ней уже на месте познакомимся? – спросила я.
– Не морочь мне голову, Боб, – попросил он. – Надень платье. Не прячь от мира свои длинные стройные ноги.
– Ненавижу платья, – сказала я.
– Пойди на эту жертву ради меня, – сказал он. – И не говори, что у тебя нет платьев. Я как-то случайно видел одно.
– Ладно, подожди пару минут, – сказала я и ушла в соседнюю комнату.
Платьев у меня на самом деле даже два. Одно коктейльное, а другое – поскромнее. Его я и выбрала.
И тут возникла новая проблема. Платье не сочеталось с кроссовками. То есть, с моей-то точки зрения прекрасно сочеталось, но я была уверена, что у нас с Дереком возникнут по этому поводу разногласия. А я слишком устала и слишком хотела есть, чтобы вступать с ним в споры, поэтому надела туфли.
Следующая проблема возникла с тем, что ни в платье, ни в подходящем к нему жакете не было карманов, достаточно глубоких для того, чтобы сунуть в них пистолет. Пришлось еще и сумочку искать.
Когда я вышла к Дереку, он тут же уставился на мои ноги.
– Ба, да это же коленки, – сказал он. – Как же давно я вас не видел, коленки.
– С прошлой недели, – сказала я. – Есть еще какие-нибудь части моего тела, с которыми ты бы хотел поговорить?
– О, я бы весьма обстоятельно побеседовал с многими частями твоего тела, – улыбнулся он. Стоматолог у него все-таки отличный. – Но я уверен, что ты ужасно голодна, поэтому готов отложить эту беседу на чуть-чуть попозже. Кстати, твоя сумочка не подходит к платью.
– Другой у меня нет.
– Иди вовсе без нее.
– А куда же я дену все эти милые женские побрякушки? – спросила я.
– Сколько запасных обойм?
– Всего одна.
Он вздохнул.
– Ты не можешь расслабиться хотя бы на вечер?
– Я вполне расслаблена, когда со мной мои друзья – Смит и Вессон, – сказала я. – К тому же, кто-то же должен будет застрелить всех этих злодеев, если они на нас нападут.
– Никто на нас не нападет.
– Если бы ты видел статистику преступлений, ты бы не был так в этом уверен.
Он снова вздохнул.
– У тебя профессиональная деформация, – сказал он. – Ты не думала о том, чтобы сменить работу?
– Нет.
– У тебя же есть вторая, в библиотеке. Может быть, тебе стоит посвятить ей больше времени?
– Нет.
Это старая песня.
Дерек считает, что работа в полиции слишком опасна и не хочет, чтобы я рисковала. А я мечтала быть копом… очень давно, и не готова отказываться от этого только потому, что Дерек этого хочет.
Наверное, Кларк прав. Дерек – это не мое «долго и счастливо». Возможно, ради настоящего «долго и счастливо» я бы и отказалась.
Или бы он не стал на этом настаивать.
– Ладно, – сказал Дерек. – Пойдем.