Граф Суворов. Том 14 (СИ)
— Пока я молод, горяч и не занимаю трон своих предков, могу позволить себе быть и честным, и прямым. — усмехнувшись ответил я. — И сейчас во встречающихся мне людях ценю то же самое, увы, к интригам и словесным кружевам у меня стойкое отвращение. Они мешают трезво мыслить и видеть вещи такими как они есть. А в нашей с вами ситуации это крайне важно.
— Вы правы ваше высочество. Россия и Германия в данный момент находятся в одинаково тяжелом положении. Хотя, надо признать, ваша столица в куда спокойнее, а твари не стоят у вашего порога. — как бы между прочим заметил посол, как бы говоря — мы вроде и одинаковые, но в то же время разные. — Нас крайне восхищает ваша прозорливость и умение держать удар.
— Благодарю, хотя на самом деле удар мы удержали лишь потому, что нам было куда отступать… на полторы тысячи километров. У вас такой роскоши нет. — произнес я, и заметил как едва дернулась щека посла. — Барон. Как я и сказал, давайте не будем ходить вокруг да около. Надеюсь, вы понимаете смысл этой поговорки. Мне крайне не нравится как ваше телевиденье и журналисты нагоняют истерию, показывая меня и моих дражайших супруг извергами, сеющими в ваших столицах хаос. Ведь любому уже понятно, что это Безликие, пробравшиеся через ваши обелиски.
— Боюсь не всё так просто, ваше высочество. — покачал головой, склонившись, посол. — Идущая из вашей страны информация не вызывает доверия, а происходящее на улицах люди видят своими глазами.
— На сколько я понимаю, эти монстры применяют лишь объемные конструкты, усиленные до своей крайней стадии, когда становятся видны даже невооружённому взгляду. — заметил я. — Конструкты ветра.
— Я просил бы выключить звук, на пару минут, ваше высочество. — заметно поморщившись проговорил посол, и я дал соответствующий сигнал. — И удалиться посторонних, кто не сможет сохранить государственную тайну… желательно вообще всех, кроме вас и ваших супруг.
— Вы не перебарщиваете, посол? — нахмурился я, но затем, со вздохом, махнул ещё раз. — Учтите, что даже вместе вы не составляете для меня угрозы.
— Мы прекрасно осознаем разницу в наших силах, ваше высочество. — произнес барон, дожидаясь пока в зале не останутся только самые приближенные. Из его процессии вышли все кроме троих. — С сожалением и грустью сообщаю что сегодня утром, в восемь тридцать по Петрограду, на вашего троюродного племянника, наследного принца Вольфганга, было совершено покушение. На видео четко видно, что это была ваша супруга — княжна Ангелина Меньшикова. Но что более прискорбно, во время нападения использовалась стихия огня.
— Верно ли я понимаю, что прямо сейчас вы пытаетесь обвинить меня в нападении на вашего кронпринца, да ещё и безосновательном. — спросил я, чуть наклонив голову. — Особенно в разрезе того, что в восемь тридцать у нас была совместная утренняя зарядка и медитация, так что и я и мои супруги были в кадре.
— Что вы, ваше высочество, никаких обвинений нет. Пока что. — проговорил с грустной улыбкой барон, разведя руками. — Все мы прекрасно понимаем, что с текущим технологическим уровнем нарисовать картинку нет никаких проблем. Как и найти похожую девушку и загримировать её под вашу супругу.
— С тем же успехом мы можем сказать, что провокаторы подобрали одаренную обладающую конструктами огня, а затем загримировали её под мою супругу. — возразил я. — Мы можем долго препираться, господин посол, но фактов это не отменит, мы не нападали на вашего кронпринца, а если бы нападали — покушение было бы успешным.
— Это угроза, ваше высочество? — с удивлением проговорил барон Фридрих Бох.
— Зачем мне вам угрожать? — не меньше удивился я. — Возможно вы и вовсе подстроили покушение, или никакого покушения не было. Вы просто сообщили о нем прессе, чтобы спровоцировать скандал и обвинить в нем нас.
— У вас всегда такое плохое отношение к потенциальным союзникам, ваше высочество? Вы зря нагнетаете обстановку, ведь в вашей логике закрался один существенный изъян — мы никому не рассказывали о нападении. — ответил посол, выбив меня из колеи. — Не все согласны превращать свою жизнь в театральную сцену.
— Господин посол, кажется, забывается, заодно позабыв отыгрывать собственную роль. — с холодной улыбкой произнесла Мария. — Все мы на сцене, просто у кого-то она крохотная и почти незаметная, а другие сияют на многомиллиардную аудиторию.
— Вы, безусловно, правы, ваше высочество. — с легкой улыбкой поклонился посол. — И всё же это не решает нашей проблемы.
— Вот как? И какая же у «нас» проблема? — чуть подняв бровь спросил я.
— Думаю это и без слов понятно — Польская зона. — проговорил барон. — Если вы сумеете её закрыть, это сильно улучшит репутацию России, и вашу лично, в глазах международного сообщества.
— Признаюсь прямо, посол, я долгое время думал об этом. — сказал я, опершись на подлокотник. — Как так вышло, что во всех требованиях ко мне от лиги наций нет ни слова про закрытие врат диссонанса в Варшаве? Отдать ресурсы, не мешать рынкам, раскрыть технологии… всё что угодно, только не закрытие зоны. И для меня это так и осталось загадкой, может вы что-то подскажете?
— Вы могли бы пойти нам на встречу, обезопасить собственные земли и народ. — не поддался на уловку посол. — Закрытие Польской зоны — и в ваших интересах.
— Безусловно. — кивнул я. — Вот только вы, вероятно, плохо меня слушали, или ваши предшественники не донесли до вас самое важное — нам удалось закрыть врата диссонанса в Тунгусской зоне, лишь потому, что нам помогала сама земля Русская.
— Варшава так же принадлежит Российской Империи. — не сдавался барон. — Как и остальные города, так называемого Польского царства. И империя…
— Империя посчитала их своими, выслала войска для захвата и за это поплатилась. Всех ваших бед можно было избежать, не поддерживай вы террористов и не посягай на наши земли. — жестко ответил я. — И не нужно строить из себя невинность, мы прекрасно знаем, что именно ваши агенты снабжали польских партизан и лесных братьев оружием и припасами. Более того. Поставляли им корабли и прочую технику.
— Это была самодеятельность одного из наших баронов. — ответил посол, и я заметил, как дернулась его щека. Хотя заготовленный ответ не удивлял, но всё же ему удалось вывернуться. — Его императорское величество Вильгельм был не в курсе планов этого радикала, и не поддерживал его начинания.
— Незнание не освобождает вас от ответственности. — возразила Мария.
— Как всегда, ваше высочество. — пряча лицо склонился барон. — Однако, хоть это и наша вина, но лишь в плане плохого контроля подданных. Мы не оправдываем их действия, и с радостью передали бы их для вашего справедливого суда, но к сожалению заговорщик и его ближайшие родственники погибли в Варшаве.
— Как удобно, виновник мертв, и уже никому ничего не расскажет. — фыркнула Мария, подавшись вперед. — Кто-то даже сказал бы что вы сами подстроили его смерть.
— Он погиб во время катастрофы, ваше высочество, так что мы к этому не имеем никакого отношения. — возразил барон. — Но, возможно, у вас есть идеи почему это произошло?
— Идеи? Да, есть, но боюсь с вами я делиться ими не собираюсь потому как они представляют государственную тайну, и раскрывать её нашему противнику, вторгшемуся на наши земли и спонсирующего террористов — не в наших интересах. — ответил я.
— Это была личная инициатива одного заговорщика. — возразил посол.
— Как бы не так. — хмыкнул я. — Как бы не так.
— Давайте забудем о прошлых обидах и сосредоточимся на будущем. — проговорил барон. — Оставим прошлое в прошлом.
— А двадцать миллионов погибших мы тоже оставим7 — спросил я.
— Мы… — начал было посол, но я лишь отмахнулся.
— Вы не хотите отвечать за свои дела, барон. Мне это кристально ясно. — сказал я, взглянув в его глаза. — Но вскоре всему миру станет известно, что группа, которую мы зовем Зоопарком, и о личности всех из неё знаем достаточно — не избежит расплаты. Каждого кто курировал, спонсировал терроризм и готовил провокаторов на нашей земле — будет ждать смерть.