Граф Суворов. Том 14 (СИ)

— Хорошая идея. Тем боле что эти таланты ещё нужно воспитать. — подумав решил я. — Запиши в график, на обсуждение конкретики мозговой штурм. Дальше?
— Следующее по популярности исцеления на дворцовой площади. Нам даже пришлось выделить отдельный канал, где люди, прошедшие исцеление, могут поделиться своими впечатлениями. — перелистнув страницу сказала Ангелина. — Он, конечно, куда менее популярен, но пара сотен тысяч зрителей там есть почти всегда.
— Нужно как можно скорее организовать школы, в которых люди начнут получать профилактическое лечение. — сказал я. — Игнатов справляется?
— По плану обучение начнется с сентября, подготовительные курсы уже закончились, из боевых рот составлено расписание ротации, во время которой они будут выполнять роль учителей. — отчиталась Инга. — Но времени всё равно не хватает.
— Да, наша главная проблема с нехваткой людей никуда не делась. Нужно больше грамотных и горящих идеей специалистов. Как в армии, так и в промышленности. Приходите на вербовочные пункты, подавайте свою характеристику, а службы занятости. — произнес я, взглянув в камеру. — Дальше.
— На третьем месте по популярности закрытый контент… который после полуночи. — чуть смутившись проговорила Ангелина. — Некоторые неравнодушные граждане даже собрали петицию, с просьбой убрать цензуру.
— Нет. — покачал я головой. — У каждого, даже максимально публичного человека, должна быть личная жизнь и её закрытая часть. К тому же, прошу не забывать, что мы — глубоко религиозная страна приверженцы традиционных ценностей.
— Да, священный собор такого точно не оценит. — кивнула Ангелина. — Остальное вещание довольно ровное, в среднем от двухсот тысяч до миллиона зрителей в пике. Но постепенно снижается.
— Это хорошо. Надеюсь, в нашей жизни не произойдет никаких чрезвычайных происшествий, которые могли бы привлечь излишнее внимание. — ответил я. — И надеюсь, что ни для кого не станет шоком что некоторые вещи должны оставаться скрытыми, такие как совещания совета министров или совета по финансам.
— Да, на них мы отключаем микрофоны и включаем фоновую музыку, идет только картинка. — ответила Ангелина.
— Я всё ещё против того, чтобы наша жизнь была на столько публична. — нахмурившись заметила Инга. — Мы же никому и ничего не докажем. Те, кто считают, что это мы прямо сейчас скачем по европейским городам и убиваем мирных жителей, и продолжат верить в этот бред.
— Нет смысла заставлять дураков богу молиться. — ответил я. — Но, как сказал кто-то из умных людей, дети всегда делают не то, что ты от них хочешь, а то, что ты им показываешь своим примером. Так что надеюсь, что наши ежедневные тренировки, добрые дела и постоянная учеба натолкнут на определенные мысли других, и помогут им добиться лучшей жизни.
— Я тоже на это надеюсь, иначе всё это будет зря. — поджав губы произнесла Мария, которая изначально была категорически против этой идеи, и её аргументы были достаточно существенные.
Королевская семья, в любой стране, по историческим предпосылкам — ставленники бога на земле. Их жизнь должна оставаться тайной, быть скрыта от посторонних глаз, чтобы обычные люди не узнали, что правители на самом деле точно такие же, как и они сами. Только с большими деньгами и возможностями.
Но в нашем случае такого просто не могло бы произойти. Да, в некоторые моменты я мог выглядеть как самый обычный человек, особенно когда сидел на совещаниях, или зубрил учебники по тактике малых групп или стратегии флотилий. В то же время, в остальную часть дня в моей божественности, или по крайней мере в благосклонности ко мне бога, сомневаться у обывателей не было никакого повода.
— Архиерей Иоан просит аудиенции. — сказал Василий, постоянно присутствовавший на совещаниях в качестве моего секретаря. — На сколько его записать?
— Если вопрос открытый, то на шесть, будет что обсудить, если закрытый, то на три. —сказала Ангелина, сверившись с графиком. — Там меньше зрителей и вещание без звука на них не скажется.
— Тогда ставим на три. — сказал Василий, делая отметку в ежедневнике. — Посол Англии, маркиз де Голь, просит о приватной встрече.
 
— Скажи ему что максимальная приватность, до тех пор, пока не закончится этот цирк с безликими, доступна только во встрече без звука. — ответил я, а затем повернулся к камере. — В будущем мы сократим часы вещания, выделив только самое важное интересное. Графы — царь покушал, царь покакал из графика исчезнут.
— Хорошо бы. — вздохнула Мария. Несмотря на всё её показное недовольство супруга была из тех кто быстро оценил все плюсы нестандартного подхода к освещению деятельности цесаревича. В первую очередь это выразилось в росте нашей молодежной фракции в обеих палатах парламента. При этом зачастую попадали в них люди среднего возраста и глубоко за сорок.
Ведь если большая часть трансляции для по-настоящему деловых людей никакого интереса не представляла, а многие аристократы и вовсе сочли это постыдным, то на наши с супругами и бойцами гвардии тренировки смотрели внимательно. Более того, из отчетов разведки я точно знал, что многие дворяне записывают трансляции и позднее пересматривают их по многу раз чтобы научится чему-то новому.
К счастью, мы это понимали с самого начала, а потому решили ограничить приёмы, наборы конструктов и маневры тактических групп, чтобы не выдавать потенциальному противнику всех наших возможностей. И тем не менее, для людей младше двадцати это было недостижимо. Почти для всех.
— Посланник его императорского величества Вильгельма Третьего, просит вас об аудиенции в приватном формате. — проговорил Василий, отвлекая нас от обсуждения расписания для съемок.
— Скажи послу что в данный момент возможна встреча лишь без звука. — ответил я, покосившись на камеру. — Если его не устраивает такой формат, может подождать месяца или двух. Когда людям надоест смотреть.
— Сомневаюсь, что им надоест так скоро. — возразила Ангелина. — Я бы скорее ставила на полгода, или даже год.
— Я передал ваши слова, посол все равно желает встретится. — через минуту вновь отвлек нас Строганов. — Какой зал подготовить?
— Малый, для приемов. — вздохнув решил я. — Формат официальный, но по самому минимуму. Не будем нагружать и без того заваленных обязанностями людей.
— Если не против, я не стану присутствовать. — сказала Инга. — У меня ещё отчеты по посевным не просмотренные.
— Могу только порадоваться за себя, что у меня такая рассудительная супруга. — улыбнувшись сказал я. — Ангелина, твое участие обязательно.
— Понимаю. Нужно постоянно быть в кадре. — ничуть не смущаясь ответила любимая жена, и вскоре мы уже восседали на небольших тронах, я на центральном. Мария по мою правую руку, а Ангелина по левую.
— Посол его императорского величества, правителя Священной Римской империи германской нации, барон Фридрих Бакен Бок. — объявил глашатай, и в зал вошел подтянутый мужчина, с хорошей военной выправкой, идеально сидящим мундиром и аккуратными черными усиками завивающимися на концах кверху.
Следом зашли его помощники, или ассистенты, все как один бывшие военные. Но не очень высокого возвышения. С ходу я сумел определить их как ранги с девятого по седьмой. Формально у них всех изъяли оружие, но проводящие клинки были частью одежды, по этикету. Почти как ставшие в свое время мечи для платьев — шпаги или рапиры.
— Ваше императорское высочество. — произнес посол с едва заметным акцентом., а затем глубоко, но ровно до нужного момента, поклонился. — Рады видеть вас в добром здравии и бодром расположении духа.
— И я вас приветствую, посол. — кивнул я. — Хотя, будем откровенны, для того чтобы меня увидеть достаточно просто зайти в локальные сети или посмотреть трансляцию по телевиденью.
— Очень смелый шаг, ваше высочество. Многие на моей родине восхищаются вашей решительностью и прямотой. — вновь поклонился посол, буквально заваливая меня комплиментами, хотя его слова могли значить совершенно не то, что произносилось. Например, что в германии большая часть аристократии при дворе считают меня необразованным сумасбродом, которому не хватает приличия и такта.