Оборотни клана Морруа
Отправив в машину первую партию покупок, мы пошли в кафе, подкрепиться перед вторым заходом. Шопинг – это еще и утомительно. Наслаждаясь мягким вкусом латте, я с огромным интересом слушала Изабель, которая рассказывала о своем детстве, молодости… о том, что случилось за ее довольно длинную жизнь. Представляя Изабель в образе средневековой дамы из купеческого сословия, я, приоткрыв рот, слушала историю ее знакомства с Коннором. Как ее, стопятидесятилетнюю волчицу, похитил из семейного поместья на севере Англии шотландский оборотень, возраст которого к тому моменту перевалил пятисотлетний рубеж. Их приключения и зарождающиеся отношения привели меня в неописуемый восторг. Эта история стала для меня шедевром любовного и приключенческого романа. Изабель с Трентом смеялись надо мной, словно над маленьким ребенком, который все время требует новую сказку.
Через пару часов, отдохнув и подкрепившись, мы дружно выразили желание отправиться покорять новые вершины шопинга. И тут все мои спутники практически одновременно напряглись и настороженно уставились на дверь кафе. Все телохранители, встав с мест, заняли защищающую нас позицию. Я почувствовала неуловимо знакомый, темный, пугающий запах, от которого все волоски на моем теле встали как по команде. Вслед за запахом в поле зрения появилось трое мужчин-веров. Благодаря моему новому, переродившемуся обонянию, я теперь без труда улавливаю легкий звериный аромат, исходящий от оборотней. Узнав мужчину, вставшего впереди двух других, я испугалась: что же будет?
Жак, презрительно прищурив черные глаза, вплотную подошел к нашим телохранителям и, потянув носом, игнорируя их, обратился к Изабель, настойчиво косясь на меня:
– Приветствую вас, леди Макгрант. Клан Морруа требует передачи нашей женщины нам. Я надеюсь, вы понимаете, что она в любом случае станет Морруа. Я предлагаю сделать это, хм-м-м… без лишних проблем для вас и не столь обременительно для нас.
Изабель зашипела рассерженной кошкой:
– По какому праву, мсье Жак Морруа, вы обозначаете дочь Макгрантов вашей собственностью? Последние два месяца вы, словно бродячий пес, таскаетесь по всему миру. Вы искали ее? Интересно, для себя или для своего хозяина?
Жак с застывшим лицом впился в Изабель страшными ледяными глазами, отчего у меня по спине побежал холодок. Я машинально положила руку на плечо подруге, чтобы успокоить. Заметив мой жест, Жак перевел взгляд на меня. Странно, его глаза потеплели, из них ушел убийственный холод. Даже его голос приобрел мягкие обволакивающие нотки, которые, однако, совсем не вязались со смыслом заявления:
– Я вижу, наша девочка с более ясной и разумной головой, чем вы, леди Изабель. Это меня радует! Вам я все прощаю как женщине. Но не забывайте, леди, перед вашим кланом долг чести только у Тьерри, а ко мне лично это ни коей мере не относится. Насколько я помню, у вас двое еще таких юных сыновей и муж в самом расцвете сил. Если бы я хоть на секунду предположил, что подобные слова вам в голову вложил кто-нибудь из них, боюсь, вы бы недосчитались кого-нибудь из родных. Возможно, и всех сразу.
Изабель, побледнев, гордо вскинула голову:
– Я уже выросла из пеленок, Жак, и еще не настолько стара, чтобы не отвечать за свои слова. На твои угрозы я отвечаю: любой, кто посягнет на жизнь моих близких, рискует получить врага в моем лице. Любопытно, какая слава ждет мужчину, которому придется сражаться с женщиной.
Изабель взяла меня за руку и, обойдя «темное трио», двинулась к выходу. Проходя мимо Жака, я украдкой посмотрела на него. Странно, почему я ничего к нему не чувствую, кроме страха, конечно же, если он моя судьба и половина. Поймав мой взгляд, «несудьба» схватил меня за руку и, удерживая в дверях, прорычал, явно теряя терпение:
– Слушай меня, девочка, тебя так долго ждали и искали! Хватит бегать, ты только принесешь им неприятности. Пошли со мной – и ты получишь все, что пожелаешь. Весь мир встанет перед тобой на колени.
Я испугалась его хватки, его грозного приглашения из разряда осчастливить насильно – а затем меня накрыла его нужда: будто в холодный омут с головой прыгнула. Согнувшись пополам от ощущения, будто мне пнули в живот, попыталась вдохнуть. Секунда-другая, вдох-выдох, нет, Жак, к моему огромному облегчению, – чужая половина. Я чувствую чью-то нужду в нем, причем настолько острую, что она причиняет мне нестерпимую боль. Похоже, та, что является половиной Жака, очень сильно страдает и не только психологически. Абстрагировавшись от чужой тоски и боли, услышав грозное рычание, нецензурную речь на английском и французском, я открыла глаза.
Началось! Я на руках у Трента. Французы оттеснены в сторону от выхода шотландцами. Судя по внешнему виду и тех и других, только присутствие в общественном месте, наполненном людьми, спасает нашу компанию от немедленной драки и перевоплощения. Подняв глаза, я заметила встревоженный взгляд Жака. Он удерживал на весу Бранта, брата Трента, который пытался разомкнуть стальные когти у себя на шее, из-под которых на его белоснежную рубашку капала кровь. Уже зная о фантастической неуязвимости оборотней, пугаться за него не было смысла. Тяжело вздохнув, я еще раз оглядела всю боевую компанию и, повернувшись к Изабель, сказала:
– Со мной все в порядке. Трент, отпусти меня, пожалуйста. Кстати, Изабель, я теперь точно знаю: Жак не моя половина. Но его сейчас в жуткой ситуации, я почувствовала ее боль – это что-то страшное. А где ее искать, не знаю, придется ждать подсказок.
Боже, ну зачем мне все это? Я вытерла слезы, осознавая полнейшую беспомощность и бессилие: невозможно помочь совершенно незнакомой женщине. Трент, слушая меня, двигался в сторону от конкурирующего клана, не забывая при этом присматривать за Изабель. Скоро наша компания удалилась от кафе и шокированных нашим поведением людей, но от незримого внимания Жака и его спутников мы не избавились. Спиной чувствуя их тяжелые взгляды и терпкий аромат, я попросилась в туалет, и после его тщательной проверки нас с Изабель туда отпустили. Впрочем, я бы не удивилась, если бы нам пришлось справлять естественные надобности в дружной компании телохранителей, судя по их хмурым и напряженным лицам.
Выйдя из кабинки, я застыла, увидев очередной кошмар: яркий высокий блондин зажимал рукой рот Изабель, другой – он твердо сдерживал ее отчаянные попытки освободиться. Второй мужчина, о котором в Москве Ник говорил как о Поле, контролировал вход. Прямо передо мной возник Жак и насмешливо заглянул в глаза. Только я собралась открыть рот, чтобы во всеуслышание заорать о наших с Изабель проблемах, Жак выразительно замотал головой и, приложив к моим губам палец, прошептал:
– Ты же не хочешь, чтобы мы сделали больно твоим друзьям?! Будь хорошей девочкой, твоя судьба уже решена. Ты и так слишком долго бегала, уклоняясь от нее.
Я в панике посмотрела в глаза Изабель, которая, увидев мои сомнения, удвоила усилия, пытаясь избавиться из рук блондина, напоминая скорее дикую кошку, чем волчицу. Поль приложил к ее лицу тряпку, зажал нос – и через несколько секунд подругу, словно безвольную куклу, аккуратно уложили на пол. Дальше настала моя очередь: я в ужасе смотрела, как тем же способом вырубают меня. Неприятный запах проник в легкие, сознание медленно сползало в темноту, но все-таки я успела почувствовать, с какой осторожностью мужчины, передавая меня друг другу, вытащили через окно и, спустив по пожарной лестнице, положили в машину, припаркованную в переулке. После этого я отключилась полностью. «Да будет свет!» – сказал монтер, обрезав провода.
* * *Открыв глаза, я резко села и чуть не взвыла от боли, впившейся в мою ватную голову тысячами иголок. Пришлось, зажмурившись, стиснув зубы и согнувшись пополам, пережидать приступ. Кажется, мне удалось справиться, если бы непрекращающийся гул в ушах. Наконец мне удалось распрямиться и потянуться. Вроде ничего страшного, руки-ноги целы и слушаются. Осталось разобраться, куда я попала и, главное, как отсюда можно выбраться.