Я из ДМ (СИ) 7

— Да нет, я... это... вот... — он неловко сунул букет в руки Шакко.
— Спасибо, — ответила Шакко, утопила лицо в розовые лепестки, а после отложила букет в сторону.
Малыш расплылся в улыбке.
— Скажи, Малыш, а ты хочешь больше времени проводить с Шакко? А то я могу это устроить, — также широко улыбнулся и я.
— Чего-о-о? — откликнулись оба.
Вот только Малыш откликнулся с восторгом, а Шакко с удивлением.
— А того... Мы с господином Утида поговорили и... В общем, Малыш, ты тоже поступаешь в военную академию. Будем учиться вместе.
  
Глава 13
 
Вечером, на базе сэнсэй устроил мне головомойку гораздо хлеще той, что задвинул Кенджи Утида своей дочери. Ну да, Кенджи более сдержан, воспитан и учтив, а вот сэнсэй…
Малыш слинял от греха подальше, Киоси вообще спрятался на крыше и вряд ли в ближайший месяц спустится. У Тигра нашлись неотложные дела в городе и он укатил вместе с тремя босодзоку.
Мы же приняли основной удар на себя. Стояли с Шакко в небольшой комнате Норобу и медленно обтекали. А сэнсэй вовсе не стеснялся в выражениях:
— Какого х.я вы так себя ведете? Вас с таким трудом удалось внедрить в военную академию, а вы… Изаму, смотри в глаза! В глаза смотри! Ты в дуб в..бался? Ты же знал, что так будет, почему допустил это? Почему не уклонился от нападения?
— Я уклонился, — пробурчал я в ответ.
— Уклонился? Да беременная личинка уклонилась бы быстрее, чем ты. Позор на мои седины, что почти год потратил на обучение такого непонятливого ученика. Да лучше бы я этот год в тюрьме провел — там хотя бы бывают секундные проблески радости.
— Ага, а в тюрьме сейчас ужин, макароны… — протянул я фразу из фильма «Джентльмены удачи».
— Чего? Ты ёрничать вздумал? — у сэнсэя от возмущения встали дыбом остатки волос и куцые усы.
— Да нет, я только поддерживаю и всё осознаю, — тут же опустил голову и попробовал изобразить искреннее раскаяние.
Вряд ли у меня хорошо получилось, так как Шакко прыснула и тут же огребла своё:
— А ты, рыжая, какого хрена вмешалась? Стояла бы себе в сторонке и тихонько попердывала! С какого х.я ты полезла к мужикам? 
— Но Кацуми…
— Кацуми зарядили сумкой по пузяке, а ты чего? Тебе пряжкой по пи.де прилетело? — глаза сэнсэя метали молнии. 
— Нет, я только…
— Ты Шакко, а не Толька! Если бы Толька так накосячил, то я бы разобрал его по косточкам, а возле тебя ещё сдерживаюсь. Вы хотя бы понимаете, что даже не плюнули в колодец, из которого придется напиться — вы насрали в него! Причем надристали так, что ещё года два-три вокруг трава расти не будет! Ух, у.бки! Как же я вас сейчас ненавижу! Тупость вашу ненавижу, мудятину и ху.ню в мозгах! 
— Сэнсэй, не надо так, — проговорил я. — Мы всего лишь старались сохранить лицо…
— Да вы даже свою жопу сохранить не можете! Вас скоро будут драть во все щели, а вы сможете только повизгивать! Ну что вы за уроды…
Сэнсэй встряхнул головой и отвернулся к окну. Шакко покосилась на меня, я поднял ладонь, мол, подожди, сейчас немного остынет и успокоится.
Мы стояли долгих пять минут. Терпеливо ждали, пока сэнсэй возьмет себя в руки. 
Тишина послужила знаком того, что сэнсэй начал успокаиваться. В комнату вошла Мэдока. Она ступала бесшумно. В руках красовался поднос. Чай, хрустящее печенье, вода. Мэдока неторопливо начала всё снимать на столик у окна.
В это сэнсэй повернулся ко мне:
— Мне показалось, что ты хотел убить его. Правда?
— Я… — ненадолго замялся, а потом продолжил. — Может быть. У меня мелькнула такая мысль, но Кохэку своим окриком не дала этого…
Дзинь!
Мэдока выпустила из рук тяван, он ударился о столешницу, соскочил и весело запрыгал по мохнатому ковру. Ладно хоть не разбился, а то досталось бы и Мэдоке…
Досталось бы ГОРАЗДО больше:
— Уважаемая, что с твоими руками? Или ты заразилась глупостью и неудачливостью от этих двоих?
Мэдока медленно повернулась ко мне. В её глазах поблескивали слезы:
— Ко… Кохэку? Моя Кохэку? Она… Она разговаривает с вами, господин Такаги?
 
— Да ну, какой я господин? — отмахнулся я. — Можно просто…
— Можно просто — господин Такаги, — оборвал меня сэнсэй. — И сейчас господин Такаги ответит на заданный вопрос нашей новой работнице.
Он сверкнул очами так красноречиво, что я всё понял. 
Всё-таки надо привыкать к тому, что я теперь должен отличаться от остальных. Что должен для своих подопечных стать хозяином. Мои ребята называют меня боссом, но это остатки от жизни якудзы. А вот новые люди… Новые люди, которых я хочу нанимать в будущем, должны будут называть меня если не боссом, то господином.
Да, я хинин, но хинин, который собирается изменить существующий строй. Поэтому, мне следует научиться воспринимать оказываемое уважение как должное.
— Да, Мэдока-сан, я слышал голос Кохэку. Ваша дочь умоляла меня не трогать Минори. А в тот миг, когда я наступил на спину здоровяка…
— А сейчас… Сейчас она здесь? — с надеждой спросила Мэдока.
— Ты не говорил мне, что слышишь мертвых, — сказала Шакко.
— Сейчас говорю, — пожал я плечами. — Мэдока-сан, я не вижу Кохэку. Я только слышал её… Два раза. Первый раз, когда…
Мэдока опустила голову. 
— Я поняла, господин Такаги. Но можете её позвать? Сейчас…
Я вздохнул. Что будет, если получится? Я стану посредником между умершей девочкой и её мамой. Тогда при каждом удобном случае Мэдока будет ко мне обращаться, а я передавать её слова дочке? Нет, ну пару раз можно, но не хочется этого делать постоянно.
А если не получится? 
Я взглянул в дрожащие глаза женщины. Она ждала моего ответа. Пришлось сделать вид, что прислушиваюсь. 
Эх, терпеть не мог всякие «Битвы экстрасенсов» и прочую фуету наподобие этой программы. Всего лишь шоу, призванное выманить как можно больше бабла у доверчивой публики.
А что? 
«Выиграет» один из никчемных папуасов, которые только и могут, что делать пассы руками и кривить рожи, а потом к нему выстроится очередь из желающих примкнуть к рядам осчастливленных. Продюсерам подобных шоу хорошо — они выкупают эфирное время, насыщают мистикой передачу, а по факту делают вложения, которые быстро окупятся. Как только победитель оказывается на свободе, так тут же начинают течь денежные потоки от людей, которым очень нужно заглянуть за шторку потустороннего. А от победителя уже проложена дорожка для тележек с денюжкой в карман продюсеров. 
Вот так вот и дурят нашего брата. Верим во всё таинственное, а по факту, оказываемся обманутыми мошенниками. Приезжает съемочная бригада на место будущей программы, находит семью с пропавшим человеком, вызнает у неё все мелкие детали, а потом, на съемках, будущий победитель с пафосным видом выдает истину, которую не должен знать, но которую узнал, будучи охеренным экстрасенсом…
Хотя, так было в прошлом мире. В этом я знал по крайней мере одну девушку, которая могла предвидеть будущее…
— Она связывается со мной крайне редко, Мэдока-сан, — ответил я. — Сейчас я не хочу расстраивать вас возможным разочарованием. Может быть, вы хотите что-нибудь передать ей? Если она в следующий раз появится, то я передам ей ваши слова.
— А сейчас…
Сэнсэй молчал. Молчала и Шакко. Они оба потупились и уставились на ковер, где всё также лежал тяван. 
Ну что сделаешь с женщиной, которая полна надежды? Тут есть два путя…
— Кохэку… — позвал я. — Кохэку! Твоя мама хочет с тобой поговорить!
Я прислушался. Невольно прислушались и остальные. В комнате воцарилась тишина. Трое смотрели на меня, застыв в ожидании.
— Кохэку…
Помедлив, я развел руками. Голос девочки не появлялся. Возможно, он проявляется тогда, когда случается что-то из ряда вон выходящее? 
Чтобы остановить смерть?
— Спасибо, господин Такаги. Спасибо за вашу попытку помочь, — поклонилась Мэдока. — Если… Если Кохэку снова придет… То передайте ей, что мы её любим, помним и она всегда будет рядом с нами.