Я из ДМ (СИ) 7

— Тоже из-за ущемления высокородной крови? — поднял бровь Кенджи.
— Да, господин Утида. Минори позволил себе грубые высказывания в адрес Изаму. Изаму качал головой, прося нас не вмешиваться, но бросок сумки повлиял на наше решение, — ответила Шакко.
— Когда мужчины между собой ведут разговор, женщинам не стоит лезть. Вы нанесли оскорбление мужчине, продолжателю рода. Причем сделали это прилюдно. Когда я подошел к отцу Минори, тот выслушал мои соболезнования по поводу произошедшего и тоже выразил своё недовольство действиями сына. В конечном итоге наш разговор завершился ничем. Не стоило оскорблять этого де... детину, — поправился Кенджи, проглотив то слово, которое хотел сказать первым. — Не стоило... По крайней мере у всех на глазах.
— Я согласна, папа. И вместе с тем, я не могла оставить оскорбление без внимания. Пока Минори задирался на Изаму, я стояла в стороне, но когда он ударил меня сумкой...
— Ты могла поймать её, Кацуми, — покачал головой Кенджи. — Могла, но не сделала этого. По сути, ты сама нарвалась на этот удар. Но я тебя не виню. Ты сделала то, что и я сделал бы на твоём месте.
Моя небольшая хитрость принесла пользу. Вместо того, чтобы кричать и ругаться, Кенджи размеренно дышал и мыслил здраво. Я продолжал повторять его позу, смотреть вперед и краем глаза следить за настроением отца Кацуми.
— После случившегося я имел разговор с ректором академии. Ему не понравился срыв первого выступления. Этот эпизод омрачил праздник вступления в ряды курсантов и оставил пятно на вашем оценивании. Пятно можно смыть только прилежной учебой и достойным поведением.
— Но если Минори и его прихлебатели в очередной раз нападут? — спросила Кацуми. — Неужели нам это придется терпеть?
— Вам в первую очередь нужно вести себя достойно, а во вторую очередь, как можно больше находиться на виду других людей. Старайтесь не ходить поодиночке, лучше всего вам бы учиться вместе, но...
— Господин Утида, у нас уже есть опыт урегулирования конфликтов с трудными одноклассниками, — проговорил я.
— А вот вам, Такаги-сан, как раз и придется труднее всего, — заметил Кенджи. — Прошлый ваш опыт не идет ни в какое сравнение с нынешними обстоятельствами. Огава это не Мацуда, тут раза в три больше гонора и в столько же раз больше могущества. Будь наш род слабее, то я не могу сказать, чем бы закончилась беседа с господином Огава, отцом Минори.
Машина приблизилась к дому Утида. Ворота распахнулись, но Кенджи не торопился въезжать в них. Он огляделся по сторонам и произнес:
— Такаги-сан, Шакко-тян, вам нужно пересесть в машину позади. Охрана отвезет вас куда скажете. Это пока всё, что я могу сделать. Я попытаюсь максимально урегулировать возникший конфликт без репутационных потерь, но не уверен, что получится. Такаги, отойдем.
— Папа! — окрикнула его Кацуми, когда он отстегнулся и открыл дверь машины.
— Не выходи, — буркнул он в ответ.
Мы отошли на несколько шагов от "Мерседеса". Кенджи нахмурился:
— В общем, вы сделали всё правильно... с моральной точки зрения. Я бы и сам вырубил этого здоровяка, но с этической нормы, вы поступили неверно.
— Если бы возникла новая ситуация, подобная этой, я бы сделал то же самое, — проговорил я.
— Это не старшая школа. Тут не одиночка Мацуда, которому грызли пятки другие кланы якудза. Это могущественный клан. Вот только... В общем, я не думаю, что это была идея Минори устроить скандал посреди праздничной встречи. Я немного знаю его, он тугодум ещё тот. Сдается мне, кто-то его настроил именно против вас. И настроил очень сильно.
— Я справлюсь, — проговорил я твердо.
— В вас я и не сомневаюсь, — ответил Кенджи. — Но если атаковать будут вас, то под удар может попасть Кацуми.
— Стрелять будут в меня, а зацепить могут всех... — вспомнил я фразу из сериала "Бригада".
— Именно. А мне дочь дорога, Изаму-кун. Я не хочу, чтобы она вновь подвергалась опасности.
Я повернулся к Кенджи и совершил вежливый поклон:
— Кенджи-сама, пока я рядом с Кацуми, с ней ничего не случится. Я тоже поставлю возле неё охрану, чтобы ничего не произошло. Охрана будет невидимой, выберу самого большого специалиста по этой части.
 
— И кого же вы выберете, Такаги-кун? — заинтересованно взглянул на меня Кенджи.
— Этому человеку я доверяю, как себе. Единственно, что необходимо будет провести человека в группу Кацуми... Возможно ли это сделать в обход всех приемных комиссий?
— Вас же как-то провели, Такаги-кун, — хмыкнул отец Кацуми. — Я не думаю, что мои возможности уступают возможностям клана Окамото. Так кто этот человек?
— Я пока не могу его назвать, господин Утида. Но уверяю вас, он будет на лекциях сидеть рядом с Кацуми и, в случае чего, прикроет своим телом.
— А он... — замялся Кенджи.
— О да, он аристократ. И я думаю, что если удастся его уломать, то родители тоже с радостью помогут попасть в ряды доблестной академии.
— Что же, — вздохнул глава клана Утида. — Пока прямого нападения не было, объявления войны тоже... Но на всякий случай всё-таки лучше перестраховаться. И да, Такаги-кун, я доверяю вам. Надеюсь, что вы сохраните Кацуми.
Он поклонился, я тут же повторил его действие, правда, сделал это чуть ниже, всё-таки передо мной был хозяин дома.
— Пока, Изаму, — подмигнула мне Кацуми, выходя из машины.
— До завтра, Кацуми-тян, — подмигнул я в ответ. — Надеюсь, что приснятся только хорошие сны.
— А я надеюсь присниться кое-кому, — хихикнула Кацуми и убежала в дом.
Кенджи пошел следом за дочерью. Один из охранников залез в машину хозяина и повел её в гараж. Мы же с Шакко забрались в прохладное нутро "Гелендвагена". Я занял место рядом с кицунэ. Один охранник был спереди, рядом с ним застыл молчаливый водитель.
— Я бы пожрал, — произнес я вперед. — Ребята, знаете, где находится кафе "Такашито"?
— Да, был там пару раз, — сказал водитель. — Когда госпожу Утида забирал из старшей школы.
— Вот туда и подкиньте нас, а дальше мы уже сами.
Водитель кивнул, квадратный сарай на колесах тронулся, и вскоре я уже распекал управляющую заведения Аяку за бокалы с мартини, которые она подала девчонкам в обход моего приказа. Аяка кивала, горестно вздыхала и всем своим видом выражала полное раскаяние, осознание и желание исправиться. На первый раз я простил, но не полностью — заметил, как она подмигнула Шакко за моей спиной. Отражение в зеркале сдало её с потрохами.
Мне это не понравилось. Вроде как начальство пусть бурчит, но мы-то с тобой знаем... Подобное панибратское поведение может в дальнейшем привести к возможным осложнениям. Вот если бы не подмигнула, тогда бы я забил, но такое...
— Знаешь, Аяка-тян, а я всё-таки урежу тебе в этом месяце премию на десять процентов, — проговорил я строго.
— За это? Но ведь мы всё решили!
— Решили. Но твои десять процентов пойдут на благое дело — я куплю тебе глазные капли.
— Какие глазные капли? — не поняла Аяка.
— Очищающие оболочку. А то грязная оболочка мешает всё видеть в нужном свете и к тому же вынуждает тебя часто моргать. Или ты не согласна?
— Согласна, Такаги-сан, — вздохнула Аяка также, как недавно вздыхала Кацуми в машине отца.
— Вот и хорошо. Вот и ладушки. Шакко, позвони Малышу Джо, скажи, что ты в "Такашито". Пусть приезжает.
— А почему сам не позвонишь? — подняла брови Шакко.
— К тебе он примчится быстрее, — усмехнулся я в ответ.
Шакко покачала головой, но позвонила. Через двадцать минут влетел Малыш Джо. Он так сильно набрызгался туалетной водой, что его появление можно было предугадать за сотню метров. В могучих руках розовел букет эустом. Впрочем, этот букет он быстро спрятал за спину, когда увидел, что вместе с Шакко сижу я.
— Привет... А вы... Босс... как первый день? — промямлил Малыш, подходя к нашему столику.
— Если хочешь подарить мне букет, то лучше из сушеных вобл и пива, — улыбнулся я в ответ.