Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)
Старичок продолжает что-то кряхтеть – кажется, жалуется на боли в пояснице, и взгромождается на стоящий неподалёку диванчик, протирает пенсне. Рон усаживается рядом и учтиво поддакивает. Скрестил небрежно руки на груди, ногу закинул на ногу – ни дать ни взять сиятельный граф на отдыхе! Вечный чёрный сюртук, ослепительно белая рубашка… синяя роза в петлице.
Начинаю прохаживаться ближе и закипать. Издевательская улыбка становится ещё более издевательской.
- Вы не представляете, барон, на что готовы иные девушки, чтобы заполучить танец, от которого сами же когда-то отказались! – заявляет вдруг Рон невпопад своему собеседнику, повергая старичка в немалое недоумение.
- Что? А, да, мой юный друг, вы очевидно правы… Так вот, ставки на Беарнских рысаков в этом году…
- О, а сколько кавалеров готовы подарить ей этот танец, если она так и будет стоять весь вечер у стеночки! – шиплю я. Довольно громко и вроде бы сама себе, потому что у меня-то собеседников нету, и прикрываться некем.
Рон уже в открытую посмеивается, хотя делает вид, что смотрит на старичка.
- Ни одного.
- Это почему это? – вспыхиваю я, останавливаюсь в двух шагах от дивана, смотрю сверху вниз на источник моего раздражения. Старичок, кажется, уже начал подозревать что-то неладное, потому что явно путается в словах, хотя и пытается закончить свою очень важную мысль о Беарнских рысаках.
- А потому это, что я лично каждого кавалера в зале проинструктировал, что если подойдёт ближе чем на три метра к самой очаровательной юной леди этого бала, спущу вниз головой из окна, - с готовностью поясняет Рон.
Его смеющийся взгляд ласкает моё лицо, шею, плечи, спускается ниже, и я начинаю задыхаться, как будто уже протанцевала всю ночь.
В конце концов, я сдалась первой.
Наплевав на всякие приличия, плюхнулась рядом на диван. Уселась картинно бочком и любовно расправила складки своего чудесного платья.
- Так ты собираешься меня приглашать или нет?
Старичок поперхнулся на полуслове и уставился на меня округлившимися глазами. Даже вставил пенсне ради такого случая и, наклонив голову, принялся рассматривать меня как диковинное насекомое.
Рон рассмеялся.
- Я не очень-то люблю танцевать, ты же знаешь!
И правда – я ни разу не видела, чтобы он хоть кого-то пригласил на танец. Что, честно говоря, было нарушением правил гостеприимства со стороны старшего сына хозяина замка. Ну да этому ходячему недоразумению не привыкать. К моему огромному облегчению.
Я страдальчески вздохнула. Придётся в лоб.
- Рон, я хочу танцевать, а меня никто не приглашает! Ты моя последняя надежда. Если перспектива танцевать со мной пугает даже тебя, то мне остаётся только пойти утопиться с горя.
- Черепашка Рин, а ты точно умеешь танцевать? Я видел только, как ты носишься туда-сюда и топаешь, как слон в посудной лавке. Что-то опасаюсь за сохранность своих ног.
Теперь уже к нашей милой беседе старательно прислушиваются все, кто находится поблизости. Дамы посмеиваются в веера. В одной из них я узнаю кузину Клэр – ту самую, от которой я впервые узнала когда-то, что Рон теперь аж целый Королевский Архивариус. Она ещё распиналась о мурашках от его голоса. Ох, ну и сплетен теперь будет!
Нет, это уж слишком! Я вскочила, намереваясь уйти. Да в конце-то концов, я для него наряжалась, а он!..
Рон остановил меня, резко наклонившись вперёд и ухватив за развевающийся край моего прекрасного платья. Кажется, кое-кто сегодня тоже позабыл маменькины уроки этикета.
Встал, чинно поклонился и непринуждённо подставил мне согнутую в локте руку, приглашая на танец.
Я демонстративно отвернулась.
Мою руку взяли и насильно уложили на сгиб локтя, потащили вперёд, к танцующим парам. Я по-прежнему упрямо смотрела в сторону, всё ещё злясь. Кузина Клэр в двух шагах от меня подавилась смехом и пялится на нас во все глаза с открытым ртом.
- Надо же - сердитая Черепашка! Какое пугающее зрелище.
Нет, ну по правде, я не умею сердиться на него долго.
Я вздохнула и признала свою окончательную капитуляцию.
- Мог бы сразу пригласить. Чего было ломать комедию?
Рон одарил меня ослепительной улыбкой.
- И отказать себе в удовольствии понаблюдать за сердитой Черепашкой?
Вот ей-богу, если б не пышные юбки, я непременно бы его сейчас пнула! Впрочем, оставалась ещё возможность как следует оттоптать ноги во время танца.
- Даже не думай! – просёк Рон мой коварный план, видимо проследив за взглядом. – За каждую отдавленную ногу буду мстить, старательно наступая на подол твоего восхитительного платья.
Мы встали друг напротив друга в шеренге пар, что ждали первых тактов музыки.
- Ага, так значит, ты всё-таки заметил, какое оно восхитительное? – моментально встрепенулась я.
- М-м-м-м… - оценивающий взгляд Рона лениво прогулялся по моим обнажённым плечам, вырезу… И я сильно сомневаюсь, что его действительно так сильно заинтересовала роза на моей груди. Я тут же пожалела, что спросила. У меня даже кончики ушей начали гореть. – Боюсь, у той, у которой ты его стащила, несколько больше объема… эммм… в плечах. На тебе оно малость мешковато. А так неплохо.
Наверное, тех слов, что я мысленно произнесла сейчас в его адрес, не должна была знать благовоспитанная юная леди. Надеюсь, он все их прочёл в моём ответном взгляде.
От необходимости отвечать меня спасла грянувшая музыка.
Рон крепче сжимает мои хрупкие пальцы в ладони…
А потом вдруг во всём зале гаснет освещение. Скрипки взвизгивают и умолкают в недоумении.
Но я не успеваю испугаться, потому что появляется новый источник света – столб призрачного голубого сияния над нашими головами. Он льётся откуда-то с потолка, светит лишь на меня и Рона, отсекая заколдованным кругом от всего окружающего мира. Синие искры медленно кружат с высоты, тают, не долетая, словно снег. В пронзительной тишине начинает звучать тихая мелодия – такая прекрасная и болезненно-нежная, что ни один человеческий инструмент не смог бы исполнить ничего подобного.
- Кажется, не только я целый год ждал этого танца.
Любимые глаза смотрят с лаской и гордостью. Он берёт мою руку, сплетает пальцы с моими, другая ладонь бережно и властно ложится на талию.
- Ну так не будем разочаровывать Замок. И толпу народу, которая сейчас пялится на нас из темноты, - шепчу с улыбкой.
- Ты разве о них ещё не забыла? Я уже давно.
И мы срываемся с места – теперь уже в общем полёте. И нас несёт, как ветер птиц, эта невесомая пронзительная мелодия.
И кружится, уплывает всё, что отсечено стеной темноты, падает в космическую пустоту, а мы остаёмся одни среди звёзд.
Тепло ладоней, шорох платья, что вихрем свивается у моих ног, когда Рон кружит меня на кончиках пальцев.
Удары пульса в такт музыке.
На секунду прижать к себе так тесно… выпить дыхание, снова отпустить.
На мгновение встать на цыпочки и поймать запах его кожи… прикоснуться щекой.
Если этот танец продлится ещё хотя бы самую малость, я умру от разрыва сердца, от невозможности прямо здесь и прямо сейчас прокричать, как сильно я его люблю.
И когда я уже почти готова так поступить, музыка со звоном лопнувшей струны умолкает. До боли в глазах,ослепляя, во всём зале вспыхивает яркий свет.
Мы больше не одни – вокруг разряженная толпа, что в молчании следила за нашим танцем. И я не думаю, что все из них радовались нашему счастью.
Мы с Роном застываем друг напротив друга – рука в руке, глаза в глаза.
В ошеломлённой тишине раздаётся до странного ровный, громкий и обыденный голос королевского глашатая:
- Его сиятельство граф Сильверстоун, Маршал Его Величества, пожаловали на бал в Замок ледяной розы!
Рон стискивает мои пальцы и резко оборачивается к двери. Непроизвольно прячет меня за спину. Толпа расступается, и по этому коридору к нам медленно, чеканя гулкий шаг движется отец Эмбер.
Я снова вижу это надменное аристократическое лицо и прозрачный пристальный взгляд. Седые волосы коротко стрижены, аккуратные усы и бородка. Стальной доспех на груди с гербом Сильверстоунов – белый лис на голубом поле, пурпурный замок под золотой короной. Рука графа в латных перчатках сжимает подмышкой шлем.