Замок ледяной розы. Книга 2 (СИ)

         У меня по коже поползли мурашки. Вот сейчас, кажется, передо мной откроется краешек завесы, и я услышу хоть что-то о тех годах жизни Рона, о которых по-прежнему почти ничего не знаю. Но когда вижу такие глаза Эмбер – сомневаюсь, что хочу знать.
         - Он сходил с ума. Бесился, как дикий зверь в капкане. Старался не показывать мне, чтобы не обижать, но я всё видела. О, Рон был со мной очень вежлив! Я стискивала зубы, чтобы не закричать, так вежлив и мягок он был всегда. А я хотела, чтобы он хоть раз сорвался, сбросил маску, ругался или даже встряхнул как следует – так, как делал с тобой. Но мне досталась лишь оболочка – чем дальше, тем более мёртвая. Потому что он загонял себя внутрь.
         Эмбер вскочила. Кресло жалобно скрипнуло ножками по полу. Она принялась ходить по комнате туда-сюда.
         - Прости, но я должна хотя бы раз это снова вспомнить. Чтобы навсегда забыть. А зимы… Ты не представляешь, какими были зимы! Как только время приближалось к апогею зимы, к Празднику ледяной розы, Рон становился просто невыносимым. К нему подойти никто не мог, а я тем более. У него в глазах появлялась звериная тоска, которую он не мог скрыть, поэтому просто уходил ото всех. Брал своего оленя и сутками пропадал в лесу. И в конце концов я просто не выдержала.
         - Ты уехала? – спросила я, с трудом проталкивая хотя бы два эти слова через горло, которое сдавил мучительный спазм.
         - Я не просто уехала! Я уехала со скандалом. Отец не желал меня отпускать. Можешь себе представить – впервые в жизни его мягкая и послушная девочка взбунтовалась. Это случилось, когда нам с Роном стукнуло двадцать один и вышел срок, на который он просил отложить нашу свадьбу. Совершеннолетие, с которого мог распоряжаться частью фамильного имущества. И он правда готов был исполнить свой долг, выполнить клятву дворянина. Взять меня в жёны и исполнить мою заветную мечту, которая к тому времени из драгоценного бриллианта превратилась в камень на моей шее, с которым я тонула в отчаянии всё глубже.
         Эмбер остановилась и посмотрела на меня сверкающими глазами.
         - И тогда я ему не позволила этого. Решила дать своей мечте один-единственный шанс, последний. Уехать на Материк, поступить в Университет, поучиться там. Надеялась, время залечит его раны. Надеялась, когда вернусь, Рон посмотрит на меня новыми глазами. И быть может, тогда что-то изменится... Не изменилось.
         Она подошла к столу, налила себе воды из высокого кувшина и выпила её залпом.
         - Спасибо, что слушала так терпеливо мои глупые излияния. Прости, уже почти конец. Собственно, остальное ты знаешь – или догадываешься. Ты помнишь наш разговор год назад?
         - Как сейчас. Я отправилась на речку порыбачить, а ты напугала меня до чёртиков, явившись посреди полыньи.
         - Мне просто хотелось увидеть тебя, прежде чем принять решение. Посмотреть, какой ты стала. Убедиться, что я не ошиблась в тебе… в том, что доверяю его в надёжные руки. Помнишь, о чём я спросила?
         - «Что бы ты сделала ради человека, которого любишь…» - механически повторила я, сжимая руки в кулаки. Моя рана тоже была ещё свежа. Она только-только перестала кровоточить.
         - Всё верно. И ты дала правильный ответ.
- «Я сделала бы всё, что угодно. Даже отдала бы его другой».
- Да, именно так. И ты отдала мне его один раз. Настал мой черёд поступить так же. Я решила, что лучше останусь для него тем, кем была когда-то – добрым другом, с которым можно от души посмеяться, чем стану ненавистной женой, с которой он будет вежлив. …Ну а дальше я перестала быть частью его истории. Хотя, никогда и не была, наверное. Так что больше рассказывать не о чем.
Я всхлипнула и вытерла глаза. Пришла поговорить, называется. Сижу, молчу и реву как дура. Утешает то, что у Эмбер глаза на мокром месте тоже.
- Кэти, ну хватит тебе! Всё-таки мы, девчонки, ужасные плаксы. А Рон в это время занимается каким-нибудь очередным Ужасно Важным Делом, пока ты портишь себе лицо перед балом. Ну-ка, не смей! Ты сегодня должна блистать, поняла? И у меня кое-что есть, чтобы тебе в этом помочь.
 
С этими словами она просто схватила меня за руку, сдёрнула с кресла и потащила к шкафу. Распахнула дверцу, вытащила из него вешалку с каким-то бледно-синим пышным облаком, слабо мерцающим в полутьме, и сунула мне.
- Вот!
         - В смысле?
         - Бери.
         - Что?
         - Платье! Кэти, ты всегда так долго соображаешь, или только когда ревёшь?
         - Когда реву. То есть всегда. Зачем?!
         Эмбер всплеснула руками.
         - А зачем нужны платья? Чтобы наряжаться! И танцевать! Зачем же ещё.
         Потом она отобрала у меня платье и разложила его по кровати, чтобы я хорошенько рассмотрела.
         - А теперь серьёзно. Это последний эгоистичный поступок на сегодня, в котором я перед тобой каюсь. Когда ехала сюда, заказала себе наряд у самой дорогой модистки. Меня грызла тщеславная мысль – если я буду в нём, буду самой красивой девушкой на балу, вдруг Рон хотя бы на секунду, хотя бы на одно мгновение представит, что у нас могло что-то получиться. Мне этого было бы достаточно. Я очень скоро поняла, какая это была до ужаса глупая мысль. Так что забирай, и не смей отказываться. Я хочу, чтобы ты была королевой сегодняшнего вечера! Выше нос, и не смей мне больше забиваться в угол и опускать глаза. Будущая графина Витерстоун должна соответствовать этой фамилии!
         Я бросилась ей на шею.
         - Эмбер, Эмбер… я пока шла, так много хотела тебе сказать, а вот теперь все слова растеряла. Ты просто знай, что если бы у меня была сестра, я бы хотела, чтоб она была похожа на тебя.
Глава 26
Я стою перед зеркалом и не узнаю своего отражения. Это не платье – это ожившая мечта. Не знаю, как назвать его цвет – выбеленный синий, словно в зимнем небе растворили облака. На обнажённые плечи падают вечерние тени, рисуют хрупкий силуэт. Вырез больше, чем я привыкла, но это неожиданно красиво, и мне против ожидания не хочется его чем-нибудь прикрыть. И пусть у меня нет таких бриллиантов, как у Сесиль де Тремон – на моей груди висит простая деревянная роза, истёртая от времени, на шнурке из серебристой шерсти, и это самое дорогое на свете украшение. Такое есть только у меня одной. Жёсткий корсет стягивает талию, а пышные юбки волнами струятся до самого пола, мерцая серебристыми искрами. Словно розу перевернули нежными лепестками вниз.
Волосы я распустила. Так, как нравится ему. Сколола лишь несколько прядей шпильками. Пусть потом выбрасывает в окошко, я не против. А заколка пускай остаётся там, где ей самое место – в шкафу.
Разговор с Эмбер перевернул что-то у меня в душе. Я больше не буду опускать глаз.
Выхожу в коридор – там тихо, темно и торжественно. Как будто Замок замер вместе со мной – ждёт чего-то. Словно как и я чувствует, что этот вечер особенный. Быть может, самый важный в моей жизни.
Неожиданно вспомнилось детство. Как я бегала здесь, сломя голову и не чуя ног под собой. Жаль, что это беззаботное время нельзя вернуть. Хотя… Кто меня увидит?
Подхватываю юбки, улыбаюсь, набираю воздуху в грудь и беру разгон. Мне хочется в этом стремительном движении выразить то счастье, предвкушение, восторг, что бушуют в крови. Каждой клеточкой своего тела я чувствую, что сейчас нахожусь в единственном месте во всей Вселенной, где должна быть. Этот Замок – часть меня, а я – часть его. И сверкающие в полутьме прозрачной белизной стены, ожившие благодаря моей крови, благодаря моей любви – тому подтверждение. Он был чёрным, холодным и печальным, когда я впервые здесь появилась. Теперь он напоён теплом, улыбками и счастьем. Мне хочется верить, что так будет всегда.
 
У самой лестницы я замедляю бег и перевожу дыхание. Слетаю по ступенькам как птица, что только стала на крыло и торопится попробовать, каково небо на вкус.