Драконов больше нет. Дилогия (СИ)
Не знаю, что меня вело, интуиция или ненависть, но на кабинет Конрада я натолкнулась довольно быстро. Он находился на этом этаже, только в самом его конце. По пути мне попался небольшой зал, похожий на оружейную комнату. В нём я прихватила один из кинжалов, первый же из тех, что были развешаны по стенам, и к которому удалось дотянуться. Дым за мной не угнался, и пожарную тревогу объявлять пока никто не спешил. Ворваться в помещение, из которого раздавался ненавистный глубокий, бархатный голос, не дали стражи, застывшие истуканами у двери. Я, недовольная, что пришлось остановиться, резко рявкнула, впрочем, стараясь не особенно повышать голос:
— Пошли вон.
Стражи даже не моргнули, притворившись глухими. Пришлось недвусмысленно сверкнуть глазами и прошипеть:
— Я, ваша королева, желаю говорить со своим мужем наедине и очень громко. Приказываю немедленно удалиться, а то сожгу и пепел развею.
Не знаю, что подействовало: желание ещё пожить или привычка подчиняться приказам вышестоящего начальства, только стражи, послушно покинули пост, предварительно склонив голову, как перед своим главой. Командовать мне понравилось. Явственно ощутила, что вхожу во вкус, наверное, королевская кровь тоже начала во мне просыпаться. Хлопать дверями всё же не стала, вошла тихо, без стука. Оказавшись в маленьком узком коридорчике, который вёл к приоткрытой двери кабинета мужа, приостановилась. Послышавшиеся голоса меня насторожили. Не сумев определить, сколько у мудреца было нынче посетителей и справлюсь ли я со всей толпой, торопиться здороваться не стала. Отступила вглубь тёмной комнатки без окон, в которой, видимо, обычно толпились просители, и замерла, решив разведать обстановку, прежде чем вмешиваться в явно интересный разговор.
— Как это не нашли?! — Конрад не скрывал своего негодования.
Впервые слышала, чтобы он повысил голос. Да, брачная ночь и для него тоже прошла не без последствий, застоявшиеся эмоции теперь упорно прорывались наружу. Тихий ответ его собеседника я не расслышала. Так мог шептать только Даймонд. Хорошо, что не сунулась сразу же устраивать семейный скандал, так как с главой стражей мне бы пришлось основательно повозиться — уж больно подозрительно непробиваем. Может, он и не горит вовсе?
— Меня не интересуют пустые пещеры! — продолжал бушевать сорвавшийся с цепи муженёк.
Его тон вызвал у меня злорадную ухмылку. То ли ещё будет! Сам захотел жениться, теперь пусть расхлёбывает.
— И сколько уже раз повторять: у меня нет брата! Зачем, вообще, вы приволокли сюда этого калеку?!
— Как это нет брата? — знакомый хохот заставил удивлённо приподнять брови. — Ну, ты, братишка, юморист! Чего-то рано меня в призраки записал. Советую от родства так опрометчиво не отказываться. Ещё может пригодиться.
Справиться с изумлением удалось не сразу. Хорошо хоть от вскрика воздержалась. Помешать встрече братцев не хотелось бы, да и разговор показался уж очень занимательным. Хотя, если вспомнить талантливость моего давнего спутника, умеющего мысленно бросать камни, и его ловкость, то удивляться такой поразительной живучести было бы даже странно. Такие, как он, просто так не умирают. Скорее подобные ловкачи умудряются всю жизнь сухими выныривать из воды, играя со смертью в прятки.
— Я не нуждаюсь в твоих советах, Смарт, — злобно рыкнул Конрад.
— А зря, — с притворной грустью протянул лицедей. — У меня, между прочим, есть на продажу одна тайна, которая тебя очень может заинтересовать, ваше мудрейшество. И, кстати, ты мне ещё за кошачье ухо даже медяка не дал!
— Прекрати паясничать, — устало отозвался муж. — Продай свою очередную лживую тайну какому-нибудь простофиле. Для меня тайн в этом мире давно не существует. Так что, денег ты не получишь, даже не надейся. Ухо кота ничего не стоит. Тебе следовало принести его голову. И перестань называть меня этим дурацким детским прозвищем!
— А то, что?! Кокнешь меня, как нашего папашу? — снова хохотнул Смарт, правда, на этот раз совсем невесело. — Твоя самоуверенность, Конрад, тебя однажды и погубит. Я всегда это предсказывал. А ухо заклинателя я и другим его врагам смогу продать. Всем известно, что их у него, как грязи.
— Я не трогал старика, — холодно отозвался мудрец. — И даже исполнил своё обещание — велел положить его тело в фамильный склеп к останкам той твари, которая произвела нас на свет. Свои обеты, в отличие от тебя, лживый прохвост, я всегда выполняю. И я не верю в предсказания, ты же знаешь. В этом мире верить нужно только в себя. Всё остальное ложь!
— Я тоже способен сдержать клятву, — сварливо паясничая, прохныкал умник. — Просто я их никогда никому не даю. Ну, почти никогда.
— Ты обещал мне вернуть Верну, — язвительно напомнил Конрад.
— А ты обещал заплатить за неё сполна, — фыркнул Смарт. — Дурачок Рыжий на это обещание купился и получил своё золотишко в глотку в жидком, да горячем виде. Бррр! Врагу не пожелаю такой оплаты. Ты, оказывается, выдумщик, братишка. Даже стражи, которые мне про это сболтнули, были потрясены оригинальностью твоих идей.
— Стражам вырвать языки, — спокойно распорядился мудрец, видимо, обращаясь к Даймонду. — Не знал, что они умеют разговаривать.
Ответный шепот я снова не услышала, но не думаю, что это было возражение.
— А что касается твоей невесты, — лениво продолжил Смарт, словно и не заметил распоряжения братца по поводу ребят, которых только что сам же и подставил, — так в том, что я её упустил, моей вины нет. Кто же знал, что у неё хранителей, как собак нерезаных. Мне самому едва удалось выкарабкаться с дороги теней. Спасибо собственным талантам — удалось избежать наиболее сильных ударов об камни, да горцам, что вытащили из пропасти, подлечили и, вот же добрые люди, решили принести меня в жертву своему местному божеству. Хорошим парнем оказался хранитель скал — побрезговал мною, да и отпустил на все четыре стороны, правда, непросто так. Но это уже детали.
— Лучше бы ты остался на дороге теней, — ворчливо заметил Конрад. — Ещё одной проблемой было бы меньше, да и плакать никто не стал бы. А что, горные божки тоже к золотишку неравнодушны?
— Да, нет, золото ему как раз было без надобности, — хмыкнул Смарт. — Просто у нас оказалась вдруг одна общая знакомая. Пришлось исповедоваться, как на духу, чтобы умилостивить божество. И я знаю, что ты плакать не умеешь. Даже о Лоре…
Звук удара, прервал речь умника.
— Не смей, — прохрипел мудрец.
— Не смею, — тихо выдохнул Смарт, сплёвывая, скорее всего, выбитый зуб.
Кто такая эта Лора, за которую Конрад чуть не прибил брата, выяснить так и не удалось. Спустя несколько минут послышался скрип мебели, словно кто-то поднялся со стула. Я отступила к самой дальней стене. Прозвучали неровные шаги, словно кто-то передвигался, сильно хромая. У самой двери снова раздался звонкий насмешливый голос:
— Ну, раз здесь мне не рады, тогда я пошёл.
— Куда это ты собрался? — с подозрением процедил муженёк.