Драконов больше нет. Дилогия (СИ)

— Я никуда с тобой не пойду, — чётко, чуть ли не по складам проговорила я. Вырвавшись из объятий, повернулась к нему лицом и твёрдо посмотрела в глаза:
— Я больше тебе не верю, Лордин! Уж очень быстро ты успел забыть о гибнущем мире, который совсем недавно так рвался спасать, даже ценой наших жизней.
Он не рассердился, не обозвал дурой, как ожидалось, а лишь криво ухмыльнулся и снова склонился к моему лицу, мурлыкнул, касаясь губами губ:
— Не веришь? Ты уверена в этом, малыш? Но боюсь, тебе придётся поверить мне снова. У тебя опять нет выхода. Я не позволю им убить тебя, как бы ты ни отбивалась от моей помощи. А мир? Да, пусть он трижды сгорит. Без тебя ему уж точно не выжить. Ты не поняла меня. Я готов был жертвовать собой и другими. Ты должна жить, Верна.
Я не слушала его. Совсем другие мысли кружились в моей голове в этот миг, когда он был так близко от меня.
— Рояна сказала, что ты, в отличие от других котов, умеешь любить. Это правда?
Лордин пробормотал с досадой, чуть откидывая голову назад и глядя поверх моей головы:
— Вечно она лезет не в своё дело. Ну что же, если тебе нужно это знать, я отвечу. Каюсь, есть у меня такой талант, хотя я долго и сам не знал об этом. Это правда, я люблю…
Я прервала его новым, мучающим меня вопросом:
— Кто же та кошка, что смогла пробудить в тебе любовь?
Он снова медленно склонился к моим губам, обнял. Его зелёный глаз горел так ярко, что, наверное, смог сжечь мою душу без всякого огня, если бы я была такой же наивной, как прежде, и отдала коту её.
— Это не кошка, — шепнул еле слышно. Его губы коснулись моих, его горячее дыхание проникло в меня, тело задрожало, порываясь остаться в плену его рук. Безумная надежда кричала во мне, что он говорит обо мне. Я хотела верить, почти верила в промелькнувшее перед глазами счастье. Но искра угасла, а на её месте в памяти возник образ старейшего с ритуальным ножом в руках. Лордин знал, что мне грозит и не предупредил. Он предал меня. И как я могла верить после этого его лживым губам, пытающимся выпить мою измученную душу.
— Не кошка… И не дракон! — выдохнула резко, торопясь сделать вывод, вместо того, чтобы спросить о том, о чём так надрывно кричало сердце. Ведь он солжёт, опять солжёт. Я же не умею распознавать правду, как моя сестра. Понимала, что если позволю ему поцеловать себя, то уже не смогу уйти, захочу простить его, поверить в любую ложь. А если это его невысказанное признание опять уловка? Или же я, как и моя мать, вижу то, чего нет. Я не хотела услышать в ответ на свой вопрос то же, что и Рояна, и всю оставшуюся жизнь вспоминать его признание в любви к другой. Нет! Такого унижения я не могла допустить. Мысль об этом, как кинжал, разила меня всё больнее и больнее. Я отскочила, с трудом вырываясь из его рук, хотя моё глупое тело всё так же жаждало объятий любимого. Лордин ещё несколько вдохов смотрел мне в глаза, пытаясь что-то прочесть в них, потом криво ухмыльнулся, повторил холодно:
— И не дракон.
Звонкая пощёчина стала неожиданностью даже для меня. Послышавшаяся в его голосе ледяная насмешка обожгла меня, как удар плети.
— Ты всегда мечтала об этом, — криво ухмыльнулся кот, потирая правую щёку.
— Не смей больше прикасаться ко мне. Никогда! — Я не собиралась извиняться перед ним. — Если не дракон, так почему ты здесь, а не с той кого любишь? Оставь меня. Я сама смогу о себе позаботиться.
— Она не хочет, чтобы я был с ней, — обронил кот, глядя на меня всё так же отстранённо. — Вот такой я счастливчик: люблю ту единственную, которой не нужен. У меня всё равно ведь нет будущего, и она, видимо, понимает это. А любить призраков с дороги теней способны только драконы, как делает это уже много веков наш приятель Гор.
 
Я больше не слушала его, бежала, пытаясь справиться с чёрными, как дёготь, жгучими слезами, к которым начала привыкать. Мой дракон внутри возмущался, требуя незамедлительной расправы над негодяем, посмевшим любить не меня, а кого-то другого, но я крепко держала его в узде, и он больше не смел перечить моей воле. Запыхавшись, остановилась, обессилено обняв ствол первого попавшегося на глаза дерева. В голове птицами бились мысли:
— «Какая ненормальная смогла устоять против кошачьих чар, отвергнуть его? Или это тоже очередная ложь? Я никогда не смогу ему больше поверить». Отдышавшись, побрела снова, не глядя под ноги, натыкаясь на деревья. Не знаю, куда привело меня отчаянье, ведь шла, не замечая дороги, если бы навстречу не вынырнули из чащи Авэ, Эйлин и Рыжий.
— Гэтая без розуму сказала, што табе пара итци, — растерянно пробормотала Авэ, протягивая мне котомку, доверху наполненную всевозможной снедью.
— Пора, — тут же подтвердила магичка. — Дорога ждёт.
— Давно пора, — подпел ей Рыжий, выглядывая из-за её плеча. — Завтра уже может быть поздно. Маги опомнятся, да и уморят тебя с помощью какого-нибудь нового ритуала.
— Раз трэба ратавацца, то я выведу з лесу, — со вздохом пообещала лесовика.
— Не бойся, я с тобой пойду, — заверил меня парень, подмигивая. — Не люблю я эти магические ритуалы. Да и в лесу одни волки, белки, ну ещё маги. Вообще, ничего интересного. Надо уже и мне мир посмотреть, а вместе веселее будет.
Я не спорила, не сопротивлялась. Понимала, что бежать нужно уже давно, и каждый миг промедления для меня грозит новым пленением. Голова болела, не позволяя здраво поразмыслить. Единственное, что могла сейчас делать, это следовать за теми, кто пытался мне помочь. Когда подошли к особенно темному уголку леса, Эйлин махнула рукой и скрылась в зарослях. Показалось, что вдали мелькнули знакомые фигуры магов. Но кто это был, рассмотреть я не успела. Может быть, Астамир, или Лестис, а возможно Арутин с Синильей также пришли проводить меня, проститься. В любом случае они не пытались задержать нас, лишь смотрели издали, не приближаясь. А потом я услышала дикое, нечеловеческое рычание. Но это был не дракон. Голос Лордина я бы узнала из тысячи:
— Отпусти меня Рояна. Ты же сестра ей! Забудь о ревности, иначе она погибнет! Я чувствую, что ей что-то грозит. А я почти никогда не ошибаюсь.
Я не знаю, как магичка удерживала кота. Возможно, опутала магической паутиной. Зачем она это делала, меня не интересовало. Сейчас я была благодарна сестре, потому что пыталась сбежать и от него тоже. Оставаясь с ним рядом, я не могла противиться его магии. Прежде чем шагнула следом за Авэ на видимую только ей тропу, успела услышать отчаянные крики, слившиеся в один:
— Нет! Нет! Только не дракон!
— Верна вернись! Я умоляю тебя, не уходи! Верна!
 
Искренность, которая звенела в голосе Лордина, могла остановить меня. Сердце вторило его зову: вернись, вернись. Но я даже не успела оглянуться, как Рыжий нетерпеливо толкнул меня в спину, принудив буквально прыгнуть на таинственную тропу следом за лесовичкой. И тут стало понятно, что поворачивать уже поздно.