Грани обмана (СИ)

Что ж. В эту игру можно играть вдвоем.
Подтолкнув локтем Уинтропа и поймав его взгляд, я едва заметно кивнула.
Он неверяще уставился на меня, покосился на откровенно потешающегося мошенника, и в его глазах забрезжил огонек понимания.
— Вы знаете, я не против. Но при одном условии, — откашлявшись, заявил он. — Местрис Левис сыграет сама за себя.
Усмешка сошла с лица хаконца. Похоже, такого поворота он не ожидал. Впрочем, довольное выражение очень быстро вернулось — син Просперу решил, что быстренько обыграет самоуверенную дурочку, невесть что о себе возомнившую, и заберет двойной, точнее, тройной приз.
Мейстер Гиббли тоже опешил, взглянул на меня с нескрываемым сочувствием, а на подчинённого с осуждением.
— Не женское это дело, карты, — покачал он головой. — Проиграет же, потом что?
То есть ставить меня на кон — нормально. А чтобы я при этом участвовала в игре — моветон, значит. Логика!
— Потом замуж за меня пойдет! — торжествующе заявил хаконец. — А что? Я человек чести, просто так попортить и бросить — не ко мне.
Видимо, думал уязвить этим дознавателя, но у того голова была занята другим, он пропустил укол мимо ушей.
Зато я не пропустила.
— Вы сначала выиграйте, потом обещания раздавайте! — посоветовала ему я, усаживаясь на любезно освобожденное мейстером Гиббли место.
Син Просперу только фыркнул, не удостоив меня ответом, и принялся поправлять рукава пиджака, невзначай ловя отражение карт, которые замелькали в руках невозмутимого лакея-крупье. Вот уж кто профессионал — ни малейшего признака эмоций!
К сожалению, сдавал он хуже, чем местрис Вайн — понятно, отчего Уинтроп пошел к нам за советом. Видимо, специалистов по нечестному выигрышу действительно мало. А тот, кто что-то умеет, вряд ли поспешит поделиться сведениями с дознавателем. За такое ведь и посадить могут! Это я доверчивая, мне слово дали, я и повелась.
Кроме меня и хаконца в игре больше никто не участвовал. Учитывая скандальность заявленного кона, нежелание обрести вдруг постороннюю девицу, с которой неизвестно еще что делать, вполне объяснимо.
— Еще, — бросил в пространство син Просперу и потянулся за дополнительной картой.
— Еще! — опередила его я и увела козырной туз прямо из-под носа. — Полная чаша!
И разложила веером по нисходящей шесть следующих друг за другом карт.
Принцип игры напоминал наше «очко», только здесь нужно было собрать не двадцать один балл, а как можно больше. И у меня сейчас собрался максимальный комплект из всех возможных.
— Местрис выиграла, — бесстрастно сообщил крупье и услужливо пододвинул ко мне поблескивающую металлом кучку. — Желаете сыграть еще?
— Разумеется! — оскалился син Просперу. Похоже, решил что мне просто повезло. Бывает, и на мошенников находится удачливый новичок. Но шулерство так просто фортуной не перебить. — Ставлю все!
Он кивнул на скопившиеся на специальном передвижном столике богатства. Чего там только не было! Кроме монет — и драгоценности, и бумаги какие-то. Не только мейстер Гиббли закладывал дома и прочую собственность.
— У меня столько наличности нет... — играя в наивность, протянула я и сделала вид, что встаю.
— У вас есть вы! — томно намекнул хаконец.
Я помялась для вида и согласилась.
Его же нужно поймать на горячем!
Следующая партия оказалась еще напряженнее. Мне приходилось не только вытаскивать нужные карты из колоды быстрее чем это делал син Просперу, но и умудряться подбирать их к своим так, чтобы не остаться в минусе. В какой-то момент пришлось даже изобразить неловкость и рассыпать колоду, заставив лакея перемешать ее заново. Мошенник не успел настроиться и отследить новый порядок, за что и поплатился.
— Тройная чаша! — торжествующе заявил он, выкладывая три туза, три короля и три дамы подряд.
— Мне очень интересно, откуда вы взяли эти тузы. Потому что у меня их четыре, — мило улыбнулась я, открывая карты. — Кажется, ваши лишние и не из этой колоды.
— Что?! — возмутился син Просперу, но двое дюжих лакеев уже оттеснили его от стола, а довольный Уинтроп под внимательными взглядами присутствующих через увеличительное стекло изучал рисунки на рубашках.
 
— Так и есть! — наконец провозгласил он. — Смотрите, здесь розовые полосы немного другого оттенка, а вот тут штамп фабрики смазан, он такой на всей партии. На этих же картах все в порядке, никакого брака нет. Подлог!
— Это невозможно! — заорал хаконец. — Меня подставили! Это подлог.
— Ну что вы, как можно! — оскорбился Уинтроп. — У нас куча свидетелей. Стыдно, уважаемый син, очень стыдно. Если вы так сильно возжелали эту местрис, можно было обратиться к ее опекуну или родственнику, а не пытаться заполучить ее обманом!
Собравшиеся согласно закивали. Действительно, если можно запросто купить залежалый товар-вдову легально, к чему прибегать к мошенничеству? Позорище.
— Я не подкладывал карты! — продолжал орать син Просперу, но его никто не слушал.
Дознаватель подступил к нему вплотную и молча отогнул лацкан фрака. Стали видны две карты с характерными рубашками, ловко вставленные в специальные карманчики.
Высшее общество оскорбленно загудело.
Что ж. При наличии такого количества свидетелей отмазаться мошеннику не удастся. Повезло, что он и на себе припас парочку сюрпризов.
— Мы обратимся лично к его величеству. Не сомневаюсь, что вас выдворят из страны в кратчайшие сроки и конфискуют все полученное неправедным путем! — торжествующе заявил мейстер Гиббли.
Он стоял довольный, будто сам лично облапошил мошенника.
Я сидела на стуле и молча поглаживала запрятанную в рукаве колоду. Хорошо, меня обыскивать никто не собирался. Что там — заподозрить скромную вдову в мошенничестве никому и в голову не пришло, а тем временем именно я, пока рассыпала колоду, подменила в ней пару карт.
Бедолаге хаконцу просто не повезло связаться с профессионалом более высокого уровня.
Остаток вечера прошел поживее благодаря свежей сплетне, которую все собравшиеся спешили обсудить. Как же, благопристойный с виду помощник посла оказался обычным шулером! А мейстер Гиббли подставился специально, чтобы вывести его на чистую воду!
Начальник дознавателей прохаживался гоголем от одной группы сплетников к другой, рисуясь и в подробностях рассказывая, как он старательно поддавался и ждал подходящего момента, чтобы поймать мошенника на месте преступления.
— Ваша работа? — вполголоса осведомился Уинтроп, поднося мне еще бокал тягучего киселя.
Мы плавно переместились в тот же угол, где размещались поначалу. Теперь, когда от меня не требовалось помощи и напряжение спало, хотелось присесть, а может, и прилечь, и вздремнуть пару часиков.
Отвыкла я от показательных выступлений. Тихая провинциальная жизнь расслабила, да и рутина у местрис Вайн тоже поспособствовала. Честно сказать, даже не знаю, хочу ли я привыкать к ним заново? Все-таки здесь не цирковая арена, а от успеха номера зачастую зависит твое благосостояние, а то и жизнь. Ну его, такой адреналин.
— О чем вы? — хлопая ресницами, наивно осведомилась я.
Вот еще, дознавателю признаваться в подлоге улик!
— Да так… — неопределенно протянул Уинтроп, фамильярно присаживаясь на подлокотник и потягивая все ту же янтарную жидкость. Все-таки он при исполнении, пусть и на приеме. Хранит ясность мысли. — Показалось, видимо.
— Бывает, — согласилась я, умиротворенно созерцая возобновившуюся за столом игру.
Эх, если бы женщинам разрешали участвовать… тут и без запасных карт можно всех обставить, чисто на подсчете и подглядывании.
Сина Фабиу в курильной комнате видно не было, и я снова напряглась.
— А куда делись все остальные хаконцы? — вроде бы невзначай уточнила у дознавателя.
— Наверное, в посольство поехали. Грозились отправить ноту протеста. Пусть пытаются! — гордо фыркнул Уинтроп. — У меня полный зал свидетелей, так просто этому шулеру не отделаться.
— Ясно, — кивнула я, но смутная тревога, поселившаяся на краю сознания, не отпускала.