Грани обмана (СИ)

— Мейстер Трауст лучший в своем деле! — гордо пояснил бугай, пока мы ждали уважаемого специалиста. — Не только в Кальве, но и вообще в стране. Он, говорят, раньше в настоящей канцелярии служил…
— Ты болтай меньше! — раздался скрипучий голос со стороны дома. На пороге подслеповато щурился дед в забавном колпаке и неплотно запахнутом стеганом халате, под которым виднелась полосатая красно-синяя пижама. Модник!
Вопрос только, как он документы оформлять будет, у него же руки дрожат.
Специалист смерил меня подозрительным взглядом, перевел его на топтавшегося рядом бугая.
— Она от Клыка, — поспешно сообщил тот.
Я с достоинством кивнула. Как важно вовремя и убедительно подать дезинформацию, дальше клиент все доделает за тебя!
Выражение лица мейстера Трауста смягчилось, стоило ему услышать кличку смотрящего.
— Ну, проходите, — разрешил он, развернулся и побрел вглубь дома, предоставив нам самим продираться мимо розовых кустов и закрывать за собой дверь. И уже откуда-то из гостиной до меня донеслось: — Чего изволит юная мейс?
— Документы для путешествий, — обтекаемо ответила я.
А что еще сказать? Паспорт? А вдруг здесь его нет? Как их называют вообще, я понятия не имела. Мне и договор-то не оформляли в пансионе.
— Подорожную, значит, — понимающе отозвался дед. — А зачем она такой юной мейс? Вы не боитесь, что вас обидят в пути?
— Ее обидишь! — со знанием дела пробухтел бугай, потирая шею.
Удавку я сняла, но была готова накинуть новую в любой момент, и он это нутром чуял. Хоть и не маг, а инстинкты у этой братии сильны. Особенно отвечающие за выживание.
Мейстер Трауст похмыкал, но повел нас из гостиной дальше, в кабинет, где принялся шарить по многочисленным полкам.
— У вас что, все прямо так лежит, в свободном доступе? — не выдержала я. — А если обыск?
— Кому нужен давно вышедший в тираж старик? — прокаркал дед, устраиваясь за столом и раскладывая перед собой перья, чернила и прочие старомодные писчие принадлежности. Листы тоже нашлись, плотные, явно особые, с едва заметно проступающими гравировками по углам. — И потом, это все милые сувениры, доставшиеся мне с былых времен, как напоминание о хлебной должности. Никто не может запретить законопослушному гражданину коллекционировать бумагу.
Он быстро и на удивление ловко принялся заполнять шершавую поверхность тесно прижавшимися строчками. Тремор из рук куда-то делся, да и сам он преобразился, приобретя величественную осанку и то особое выражение, свойственное мелкому, но очень важному государственному планктону.
Закончив, он удовлетворенно оглядел текст и поднялся.
— Подождите минутку, — извиняющимся тоном попросил мейстер Трауст. — Все-таки печати законопослушному гражданину хранить в столе не положено.
С этими словами он вышел за дверь, оставив нас с бугаем скучать. Я истово понадеялась, что дед направился именно за печатями, а не за местными дознавателями.
Не успела я толком понервничать, как он вернулся, неся перед собой небольшую плоскую коробку. Внутри оказались тесно уложенные неровными рядами разномастные печати, а во втором дне, выдвигавшемся снизу поддоном, синеватая губка с чернилами — для обмакивания.
— Какое имя вписывать? — деловито поинтересовался мейстер, вытаскивая три подходящих к случаю болванки и что-то на них настраивая. — Возраст? Место рождения?
— Оставьте пустым! — решительно потребовала я. — Сама заполню.
— Как скажете. — В глазах деда мелькнуло недоумение, но быстро сменилось насмешкой. — Только сначала продемонстрируйте, что сможете повторить мой почерк. Документ должна заполнять одна рука.
Я пожала плечами и шагнула к столу, не выпуская уже двоих мужчин из виду. Ни одному из них не доверяла ни на грош, особенно бугаю. Но, кажется, в нем любопытство победило подозрительность с разгромным счетом, и он как ребенок в цирке ждал, какой фокус ему покажут следующим. Я не стала его разочаровывать.
Имитировать чужой почерк — тоже из списка умений, необходимых фокусникам. А как иначе вы подделаете записку, которую вам передали из зала и которую вы только что на глазах автора сожгли?
 
Ровные буквы, которые я выводила на чистом листе бумаги, лишь опытный эксперт бы отличил от оригинала. Во взгляде мейстера Трауста появилось уважение. Не то, что демонстрируют платежеспособным клиентам, а настоящее, к коллеге по ремеслу.
Бугай вытаращился и окончательно поверил, что я проверяющая от Клыка. Иначе откуда такие умения? Конечно, я одна из них!
Его даже не смутило то, что я рассчиталась за услугу из его собственного экспроприированного кошелька. Лоханулся, отвечай — таков принцип жизни в тени. Он недооценил противника, за что и заплатил штраф. Что поделать, право сильнейшего.
В данном случае это я.
Дед показал, в каком месте и как именно нужно прикладывать печати — оказывается, если их наносить после текста, а не до, чернила блестят по-особому и можно отличить подделку. Потом он деликатно отвернулся к стене, и грабителя за собой потянул, позволяя мне не торопясь вписать новое имя и самостоятельно обвесить документ штампами.
Над новым именем я долго не думала.
Шарлотта сразу отпадало, как засвеченное перед Уинтропом. Оно достаточно редкое, и назваться им будет равнозначно тому, чтобы поставить себе на лоб большой красный крестик. Вот она я, берите меня тепленькую!
Так что я предпочла модифицировать под здешние реалии свое собственное имя-фамилию. Из Анны Левицкой стала Анникой Ливайс.
Проштамповала красиво, подула на драгоценный документ, чтобы побыстрее просушить, и поднялась.
— Благодарю, все просто идеально. Вы действительно замечательный специалист! — широко улыбнулась я мейстеру Траусту. — И простите, что побеспокоили среди ночи. Дело не терпело отлагательств.
— Вам спасибо, — кивнул он, ссыпая горсть серебра в ящик стола, не пересчитывая. — Передавайте мое глубочайшее уважение Клыку, да продлят боги его годы и да сопроводит его удача.
Не найдясь, что добавить, я просто согласно склонила голову и отступила к выходу, небрежно бросив мявшемуся у стены грабителю:
— Пошли!
Тот послушно затрусил вперед, заботливо открывая передо мной двери.
Мы прошагали примерно квартал, когда мой сопровождающий наконец свел логическую цепочку воедино.
— Погоди, но ты ж ему не сказала, что проверять пришла, а только документы заказала. Как так? — с обидой в голосе спросил он.
— А вот так! — фыркнула я, уже привычно отправляя в его сторону небольшое облачко снотворного.
Дозу слегка не рассчитала: бугай зашатался, икнул, но не упал.
— Ой, тебе дурно? — притворно всполошилась я, подхватывая его под руку и придавая ускорения в сторону ближайшей подворотни.
Он, нетвердо ступая, добрел до угла и врезался в кирпичную стену лбом так сильно, что гул пошел по всему переулку.
Одними губами я произнесла «Упс» и вышла непринужденной походкой обратно на бульвар.
Пока бродили по делам, занялся рассвет.
Мне это было только на руку. Миновав приличный с виду отель, оказавшийся на деле притоном похлеще борделя, я поспешила дальше. Кажется, я видела ближе к центру магазины готовой одежды…
Три часа спустя меня было не узнать. Из служанки я превратилась в немного старомодно одетую юную леди из провинции. Мне остро не хватало компаньонки, но взять ее было неоткуда.
Имидж я меняла в тихих переулках и скверах. Постепенно, по одной детали. Сначала прямо в магазине нацепила новый кружевной воротничок и манжеты на платье, преобразив строгий наряд в нечто более дорогое и легкомысленное. Избавилась в ближайшей подворотне от недо-чепца, заменив его шляпкой. Это перьевое непотребство обошлось в два серебряных, зато совершенно меня преобразило. Насколько внешность женщины зависит от головного убора! Даже прическу менять не пришлось.
Тончайшие перчатки и новенький кружевной зонт завершили образ. Жарко конечно, но придется потерпеть ради имиджа.
Покусала губы, возвращая им цвет, и уверенной походкой двинулась к остановке дилижансов.