Все эти миры
Мы вышли на поросшее травой поле, окруженное с трех сторон зданиями. Перед нами из земли поднимался прозрачный изогнутый купол, накрывающий собой весь Ривенделл.
Не говоря ни слова, мы с Бриджет поспешили к куполу. Положив ладони на прозрачный фибрекс, мы потрясенно уставились на Один. Атмосферное течение тащило мимо нас стайки криля. Маленькие хищники гонялись за крилем, большие хищники – за мелкими. Вдали плыл выводок дирижаблей, за которым, как обычно, следили скаты, надеющиеся поймать отбившуюся от стада молодежь. Над и под нами в разных слоях доминировали разные экосистемы, сменяющие друг друга.
Мы завороженно наблюдали за этой панорамой, пока нас не напугал глухой удар, заставивший наш город слегка задрожать. Я удивленно посмотрел по сторонам. Один из дирижаблей прикрепился к верхней трети купола. Похоже, он твердо вознамерился удержать город и…
– Э-э… – я показал на дирижабль, не зная, что сказать.
– По-моему, это точно «он», – ответила Бриджет, заливаясь смехом.
– Значит, он… Похоже, что он… м-м…
– Мы ему понравились. – Бриджет согнулась пополам и захохотала, обхватив себя руками.
– Когда я учился на инженера, нам про такое не рассказывали, – сказал я.
Бриджет повалилась на траву.
Дирижабль у нас над головой продолжал доказывать нам свою любовь.
57. Обнаружение
Райкер. Апрель 2257 г. Солнечная системаВосемьдесят тысяч беспилотников-наблюдателей давали кучу ложных положительных результатов. Даже после внедрения алгоритмов-фильтров мне все равно приходилось каждый день проверять значительное число отмеченных объектов. Да, обрабатывать ложные сигналы – нудная, утомительная работа, но любая ошибка, допущенная в ходе этой работы, может привести к катастрофе.
И тем не менее данный процесс превратился в рутину, и из-за этого я едва не пропустил первый значительный сигнал за двадцать семь лет мониторинга.
Когда до меня дошло, что происходит, я рывком выпрямился в кресле. Сигнал слишком размеренный, чтобы быть фоновым шумом, слишком постоянный, чтобы быть каким-то артефактом, связанным со сбоем приборов. Сигнал был едва различимым, но все равно буквально кричал о надвигающейся опасности. Я промотал вперед несколько часов записей и в конце концов был вынужден признать, что не могу от него отмахнуться.
На меня накатил ужас. Я отправил сообщение Биллу. Контакт.
Через несколько секунд Билл ворвался ко мне.
– Умеешь ты испортить день, Уилл. Ладно, давай посмотрим.
Я молча показал на экран. Бил сел и развернул экран к себе. Я видел, как он двигает глазами, изучая параметры.
В конце концов он нахмурился, оттолкнул от себя окно и, с силой выдохнув, откинулся на спинку стула.
– Ну все. Это вторжение. Я вижу, что вектор сильно в стороне от прямой, соединяющей нас с Глизе 877. Они рассчитывали на то, что мы будем наблюдать за ними.
Я кивнул.
– Или, по крайней мере, учли это в своих планах. Пока что выяснить их численность невозможно, но, думаю, к концу дня мы это узнаем. Объявим сейчас или позже?
– Нет, ждать нельзя. – Билл потер лицо ладонями и устало посмотрел на меня. – Мы соберемся на совет. Нужно дать Бобам время на подготовку. Может, отправлю что-нибудь прямо сейчас и пообещаю сообщить подробности часа через три?
Я кивнул.
– Ладно, я начну, – сказал Билл, вставая. – Держи беспилотники там, где Другие их не обнаружат. Не нужно сообщать им о том, что мы их видим. А если появятся новые данные, сразу отправь их мне.
С этими словами он исчез.
* * *Собрать совет мы не успели: не прошло и часа, как один сигнал разделился на несколько. Похоже, мы все просто забыли о том, какие огромные корабли Других. Теперь перед нами было пятьдесят объектов поменьше и сто больших – вероятно, «астероиды смерти» и грузовые корабли с истребителями внутри.
Я отправил сообщение Биллу и немедленно получил ответ. Сейчас кое-что организую.
Через десять миллисекунд Билл, Оливер, Жак, Гарфилд, Тор и Клод появились в моей ВР. Гуппи пожаловался на то, что ВР внезапно затребовала огромный объем памяти. В качестве компенсации я отключил Шпильку и Дживса.
– Вот отстой, – сказал Билл, глядя на созданную мной стену-дисплей. – Похоже, они отправили все, что у них есть.
– Если не считать тех сил, которые полетели в систему Дельты Павлина, а они, скорее всего, прибыли в Глизе 877 сильно позднее, чем стартовала данная компания. – Джек скрестил руки на груди и обвел нас взглядом. Никто из нас не любил Других, но Жак, похоже, впитал в себя поистине животную ненависть к ним. Упрекнуть его в этом я не мог; у меня сложилось похожее отношение к ДУЛО.
– Тор, ты прикинул, что могут везти транспорты? – спросил Билл.
Тор кивнул.
– Да, конечно, но не забывай – в Дельте Павлина Другие были готовы штурмовать оборонительные укрепления одной планеты. А на этот раз они почти наверняка понимают, что им противостоит космический флот, который готовился к бою в течение десятилетий и знает, какие козыри есть у Других. Они воспользуются всем, что у них есть.
– Всем, что у них было под рукой, – возразил Клод. – У нас есть точка отсчета – момент, когда они уничтожили наши беспилотники в Глизе 877, так что мы знаем, сколько времени у Других было на подготовку.
Гарфилд покачал головой.
– Это да, но они могли погрузить на транспорты сырье и создать прорву всего во время полета. В ресурсах у них недостатка нет.
– Черт… – Клод потер голову. – Итак, сколько субъективного времени у них было на создание флота?
– Хм… – Билл ненадолго задумался. – Двадцать восемь и одна десятая светового года… Грузовые корабли могут ускориться только до 5 g, а если бы ускорение было сильно меньше, они бы сюда еще не прилетели. Поэтому я полагаю, что они выбрали минимальное время перехода, вместо того чтобы увеличить свое личное время в полете. Значит, субъективного времени у них было чуть менее двух лет. – Он обвел нас взглядом. – Это немало, но если бы они загрузили транспорты под завязку, то удлинили бы маршрут. Тор, тебе этого хватит для расчетов?
Кивнув, аватар Тора застыл: Тор принялся работать с моделями.
– Все равно ничего хорошего, – сказал Тор после короткой паузы. – Думаю, они могут выставить не менее двадцати тысяч истребителей и крылатых бомб, а может, даже почти тридцать тысяч.
– О боже, – сказал Клод. – А у нас сколько?
– Пятьсот Бобов, тысяча дредноутов с ИМИ, три тысячи ядерных бомб и пять тысяч снарядов.
– А также плазменные «шипы» и лазеры, но при большой задержке от них будет мало проку.
– Нет, погоди, – сказал Гарфилд. – Да, ограничения, связанные со скоростью света, идут им во вред, но можно сделать так, чтобы они принесли нам пользу.
Мы повернулись к нему, и он продолжил:
– Если мы подведем замаскированные беспилотники-наблюдатели поближе к Другим, то сможем следить за ними в реальном времени и стрелять из лазеров и плазмой на упреждение.
– Да, но если они пошлют свой мегасигнал, то поймут, что мы их обнаружили, – сказал Тор.
Гарфилд пожал плечами.
– Мегасигнал объявит всем о том, что они прибыли. А Другие, возможно, хотят сделать это в самую последнюю секунду.
Я потер глаза двумя пальцами.
– Черт. Жаль, что с нами нет Баттеруорта.
– Такого я от тебя еще не слышал, – ухмыльнулся Билл.
– Я не испытывал к нему ненависти, просто у нас с ним постоянно возникали конфликты. – Я пожал плечами. – В любом случае он отлично умел разгадывать замыслы противника. А вот Изначальный Боб тактиком не был.
Собравшиеся за столом закивали.
– Да, – сказал Гарфилд, – именно поэтому мы и не стали шахматистами.
Наши раздумья прервал Тор.
– Слушайте, мы можем рассчитать момент, когда они решат, что мы уже не успеем что-то сделать. Именно тогда они включат свой мегарадар. Нам нужно просто их опередить.