Все эти миры

Я с улыбкой кивнул.
– Ага. Если ошибешься, у тебя не будет возможности об этом пожалеть.
Джастин немного помолчал, обводя взглядом комнату.
– Знаешь, дядя Салага, наша молодежь тебя, скорее всего, даже не узнает. В последние годы ты все реже к нам заходишь. Это ты намеренно или из-за Других у тебя нет времени?
Ну вот. Та самая тема, которой я пытался избежать. Но я понимал, что не ответить на его вопрос я не имею права.
– В общем, всего понемногу. Смерть твоей матери сильно на меня подействовала. Люди умирают, а я помню каждую смерть в мельчайших подробностях, и постепенно у меня накапливаются неприятные воспоминания, с которыми нужно разбираться. Пожалуй, я пытаюсь больше думать о родственниках в целом, а не об отдельных личностях. – Я улыбнулся ему, пытаясь смягчить свои слова. – Это слегка отдаляет меня от них – ну ладно, не слегка, а сильно, – но мне кажется, что так будет лучше.
– То есть я – последний представитель нашего клана, с которым ты поддерживаешь связь?
– Да. Боб-1 называет это «раствориться в легенде».
– Ну что ж, дядя Уилл, я рад, что познакомился с тобой. И мне приятно, что кто-то будет меня помнить.
Я фыркнул.
– Посмотри по сторонам. Вся эта толпа точно тебя запомнит.
Мы еще немного поговорили, а затем я извинился и встал. Кто-то немедленно сел на освободившийся стул, чтобы пообщаться с патриархом.
Я помахал Джастину на прощание; он улыбнулся мне и заговорил с новым собеседником.
Семья.
  
55. На периферии
 
Билл. Декабрь 2243 г. Эпсилон Эридана
Я посмотрел вниз, на Рагнарек, и увидел, что он хорош. Я усмехнулся, радуясь тому, что не сказал это вслух. Гарфилд вечно бы мне припоминал эти слова.
И все же сейчас мне было сложно хотя бы слегка не чувствовать себя божеством. Моря наконец-то начали объединяться, формируя океаны; концентрация кислорода в атмосфере повысилась, а содержание ядовитых газов в ней упало. Мой гибрид мха и лишайника закрепился и теперь стремительно превращал серо-коричневую поверхность планеты в сдержанно зеленую. Я посадил на Рагнареке хвойные деревья и несколько видов трав, и они не стали хватать себя за свои растительные глотки и помирать от удушья.
Пора заняться созданием пищевой цепи – от планктона в океане и дальше наверх.
Я отправил сигнал Гарфилду, а затем зашел к нему в гости.
– Привет, Гар. Мы уже давно не осматривали Рагнарек лично. Не хочешь прогуляться?
Гарфилд покачал головой.
– Прости, Билл, но Рокки-4 еще не совсем готов. Я уменьшил размеры крыльев, но у меня не хватает поддерживающей мускулатуры. Сейчас я настраиваю ее параметры.
Я пожал плечами, но все-таки был разочарован. Наши гонки по Рагнареку, лось против странной летучей мыши, похожей на Родана, стали одним из светлых пятен в моей довольно напряженной жизни. Подготовка к возможному прибытию Других была столь же увлекательной и разнообразной, как и самая бесперспективная работа в офисе.
– Как там запасная площадка? – спросил Гарфилд.
Я сел на стул и создал себе кофе.
– Она почти готова. На периферии, за облаком Оорта, вдали от линий, соединяющих эту систему с соседними. Она так замаскирована, что обнаружить ее можно только случайно.
– Ты мощности увеличиваешь?
– Вот с этим у меня проблема, – ухмыльнулся я. – Ведь последнее время мы так быстро производим новых Бобов… Сколько нас теперь – пятьсот?
Гарфилд печально улыбнулся.
– Ага. Странно, что только угроза нашему существованию заставила нас шевелиться.
– А может, это и не странно, – фыркнул я. – Мы же такие, каким был Изначальный Боб.
Гарфилд хмыкнул.
– Кстати, очередная партия беспилотников, которую Оливер отправил в Солнечную систему, позволит Уиллу закрыть последнюю брешь в зоне покрытия. После этого они за несколько недель предупредят нас о приближении Других.
– Не супер, но лучше, чем ничего, – сказал я и встал. – Ну ладно, Гар. Дай мне знать, когда Рокки будет готов. Мне нужно развлечься.
Не дожидаясь ответа, я вышел.
 
* * *
Я сделал глубокий вдох через нос: у Рагнарека определенно был запах – не похожий на земной, но и не совсем чуждый. Я пошел в случайно выбранном направлении, любуясь травой, которая росла между деревьями, и насекомыми, которых, возможно, было слегка с избытком. Стоит поселить тут еще парочку видов насекомоядных животных.
Находиться в теле андроида было приятно; порой я по-прежнему использовал Буллвинкля, но даже сам признавал, что в человеческом облике мне гораздо уютнее. И теперь, когда Рагнарек стал пригодным для жизни, присутствие андроида на поверхности планеты казалось гораздо более естественным.
В общем, планета выглядела отлично, а когда я выгружу на нее растения и животных из шпицбергенских запасов, люди будут чувствовать себя здесь как дома.
К сожалению, из-за угрозы нападения Других эта система не входила в число главных объектов для колонизации. Поскольку она была одной из двух систем, которые Другие назвали своими целями, вряд ли кто-то захочет на ней поселиться.
Если Другие приведут свою угрозу в исполнение и «соберут урожай» в этой системе, все мои усилия окажутся напрасными. Мысль об этом заставила меня нахмуриться. Если они начнут действовать, то совершенно точно не ограничатся Рагнареком.
Но если нам удастся их остановить…
Возможно, данная планета людям и не нужна. Устроим на ней заповедник. Пусть флора и фауна размножается и эволюционирует без вмешательства со стороны людей.
Неплохая мысль. Я улыбнулся и вызвал грузовой беспилотник.
  
56. Город в облаках
 
Говард. Декабрь 2226 г. Один
Восемь пластин с двигателями медленно опустили Ривенделл в облака Одина. Марк перебрал весь список городов Барсума и многие города из фантастических романов. Выбирать названия из «Властелина колец» – это слегка банально, но, с другой стороны, есть ли у меня выбор?
Город, какое бы имя мы для него ни выберем, был в несколько раз больше летающих поселений Марка. Когда используешь плавучесть для подъема, то чем ее больше, тем лучше. В Ривенделле стояли и настоящие здания. Правда, особой необходимости в них не было, но мы хотели использовать Ривенделл в качестве экспериментального образца, и поэтому Бриджет предложила сделать вид, что мы – живые люди. Мы даже построили кухни, канализацию и инфраструктуру.
Бриджет встала сбоку от меня. Сжав кулаки, она смотрела на монитор и силой воли заставляла город вести себя прилично.
И это правильно – ведь на самом деле это была уже вторая версия Ривенделла: первая лежала где-то далеко внизу, в мутных глубинах, и, возможно, уже расплавилась и превратилась в шлак. Опять забыл прибавить двойку, которую держал в уме.
– Нужная глубина набрана, – сказал я. – Гуппи, отпускай пластины. Медленно.
Гуппи кивнул. Пластины отсоединились, и Ривенделл, разок нырнув, нашел точку равновесия.
[Давление стабильно. Уровни напряжения в пределах нормы.]
– Спасибо, Гуппи. Дальше мы сами.
Гуппи кивнул и исчез.
– Раньше я всегда недоумевала, когда ты упоминал про Гуппи, – улыбнулась Бриджет, качая головой. – Иногда мне казалось, что у тебя винтиков в голове не хватает.
– Подтверждаю! – завопил я, вскидывая кулак в воздух.
– О да. И все гораздо хуже, чем я предполагала.
– Рад, что все еще могу тебя удивить, – сказал я и чмокнул ее в щеку. Затем я взмахнул рукой, и появились панели управления для наших андроидов. – Ну что, начнем?
Бриджет взяла меня за руку, и мы подключились…
* * *
Я отцепился от подставки и посмотрел влево, где тем же самым занимался андроид Бриджет. Я быстро огляделся и никаких очевидных проблем не заметил. Бриджет помедлила, привыкая к телу андроида. Она походила кругами, пару раз сжала кулаки, а затем посмотрела на меня и улыбнулась. Я ухмыльнулся и кивнул в сторону двери.