Война Жреца. Том II (СИ)
От такой крамолы глаза руководителя всемогущей королевской канцелярии округлились, и он чуть не споткнулся на мощеной камнем тропинке сада.
— Что ты сказал? Продать? Но как же…
— Да, продать. А почему нет? Неужели у нас не будет аристократов, которые хотели бы расшириться? Так сказать, вложиться в свое будущее?
— Хотели бы… Но по закону земля или передается по наследству, или жалуется королем за достижения и подвиги! Ну, в нашем случае уже королевой… Но никак не продается!
— Так напишем новый закон. Назовем его «Закон о земле» и вперед — продавать землю.
— И как ты будешь ее оценивать? Этого же никогда не делали!
Тут я призадумался.
— У нас же остались амбарные книги герцогов?
— В основном — да.
— И налоговые отчетности?
— Само собой. У меня все подшито и лежит в архиве.
— Ну вот, стоимость земли — пять лет дохода с владений. А дальше — выходи на чистую прибыль.
— Огромные деньги!
— Так и земли у нас не бесконечное количество, — с усмешкой ответил я, усаживаясь на небольшую лавочку.
Тут же к нам подбежал мальчик-слуга, который поинтересовался, не желают ли их сиятельства прохладного вина. Сиятельства желали, так что через минут пять мы будем наслаждаться легким гонгорским.
— И ты думаешь распродать все под корень? А выкупят ли? И как вообще это провернуть?
— Ты же у нас всемогущий глава канцелярии, — усмехнулся я, — ты и придумай. Я ученый, а не законотворец.
— Ты прибедняешься, Антон. Ты уже давно стал государственным мужем, — ответил с улыбкой Арман, — причем стал им еще в свое первое появление при дворе в качестве фаворита. Я-то помню.
— А вот я стараюсь забыть, если честно, — ответил я графу. — На самом деле я бы мог помочь с этим вопросом, но вот по тем же крестьянам ничего не понятно. Продавать их с землей? Или по отдельной цене? Не всем нужны люди, кто-то захочет привести в новые владения своих.
Арман согласно покивал, вопрос был сложный и требующий проработки. Но времени у нас было не очень много. Так что к работе граф приступил почти сразу же, как мы допили вино и двинулись обратно в новый дворец.
Выпустить указ — много ума не надо, но так как вопрос касался такой чувствительной темы, как землевладение, а именно размер имеющейся во владении земли определял вес вельможи в обществе, было принято решение созвать дворянский совет и обсудить этот вопрос с аристократией. Позиция короны будет проста — новому закону «О земле» быть, вопрос только в том, кто и на каких условиях будет допускаться к торгам. Просто чтобы не возникло ситуации, что несколько ушлых домов станут новыми магнатами и займут нишу беглых мятежников. Нам это было ни к чему, потому что для Сании в ее правлении я выбрал опору на мелких дворян, мастеров и купцов. И делать сейчас разворот в сторону крупного дворянства было, мягко говоря, ей не с руки.
Конечно, приедут на совет далеко не все. По Клерии насчитывалось больше тысячи землевладельцев разных размеров, причем многие либо служили сейчас в армии, либо самостоятельно вели торговые дела и могли находиться в пути. Но даже вече на несколько сот человек будет иметь определенный вес и силу. Осталось только убедиться в том, что участие в обсуждении примет как можно больше мелких дворян и соседей герцогов, которым было уже тесно в своих границах.
Я знал, что эта история выгорит. Тот же Тиббот, не самый богатый человек в Клерии до недавнего времени, ежегодно умудрялся откладывать в среднем тысяч по семь-восемь золота. Остальное шло в оборот. Но там была и четкая производственная цепочка. Обычный барон или помещик поменьше, если не кутил и не спускал деньги на развлечения и лошадей, мог откладывать по пять-десять тысяч серебра каждый сезон. То есть продажа даже двух небольших владений — это уже сумма, сопоставимая с привлеченной через бумаги государственного займа. А тут у нас речь идет о почти шестой части земель страны…
В итоге к решению этого вопроса были привлечены все, до кого я смог дотянуться: Арман, Вила, Орвист, Лу, Сания и даже Кай Фотен, как человек, у которого было больше всего опыта управления. Кое-как был составлен текст нового закона и объявлен сбор дворян — после дня Лета, потому что вопрос надо было решить, в идеале, до осени, к моменту, когда канцелярия начнет сводить годовой бюджет. Не знаю, что за принципиальность на меня нашла, но очень хотелось, чтобы официально этот год мы закрыли в плюсе.
Постепенно все мои проекты кое-как стали работать без моего прямого участия. На королевском дворе собрали механический кузнечный молот с тягловым приводом и новый токарный станок, к производству бумаги мы подключили недавно основанную гильдию магов, которая охотно предоставила слабосильных специалистов на сушку. Причем подходили почти все, кроме магов земли: огневики могли прогревать камеры, воздушники — продувать, но эффективнее всего действовали маги воды. Они просто вытягивали влагу из лежащих под прессом листов, кратно ускоряя процесс производства.
Широкой рекой потек металл из баронства Тиббот. На верфях закладывались новые корабли для торговли с югом, потому что в ближайшее время товарооборот между государствами должен был значительно возрасти, мы активно закупали уголь у паринийцев, продавая им ту же бумагу.
А еще все это стоило такую прорву денег, что даже многочисленные кубышки Орвиста показали дно. Но все эти проблемы должна была решить большая распродажа земель, я очень на это надеялся.
Когда гнет государственных дел поутих, я вплотную сосредоточился на работе с фолиантом Софа. Еще по зиме мы начали с Лу заполнять огромную книгу, но потом нас засосали многочисленные дела и почти три месяца я вообще не касался массивного фолианта. Я же шкурой чувствовал, что откладывать и дальше этот вопрос было нельзя, так что нам с богиней пришлось вернуться к работе.
Кто-то может сказать, что я очень вольно трактую свои обязательства, но и Соф никаких четких сроков не ставил, а книга была очень объемная. Так что о том, что Мудрец на меня разгневается, я не волновался.
Еще когда я делал чертежи механизмов, я столкнулся с теми же трудностями, что и когда-то в собственном проекте циркулярной пилы. Размерности. Отсутствие метрической системы и единообразия. Но тут же у нас фундаментальный труд, правильно? Я предполагал, что этот фолиант будет обгонять время на многие столетия, так что после безуспешных попыток адаптировать мои знания под имеющийся научный аппарат Таллерии я плюнул на все и стал составлять глоссарий.
В него стало входить все, что я помнил. Метрическая система, математический аппарат степеней, физические и математические константы, символы и обозначения, которые я знал. Все это сопровождалось кратким описанием. Было в этом списке две константы, которые точно смогут использовать потомки, чтобы расшифровать все, что я напишу в дальнейшем. Скорость света и ускорение свободного падения. Так как я не был до конца уверен в физических параметрах планеты, на которой разместилась Таллерия, то вторую я округлил до привычных 9,8 метров за секунду. Со скоростью света пришлось поднапрячься. Более-менее точное ее значение, если мне не изменяла память, составляло 299 миллионов и 790 тысяч метров в секунду. Следом пошло число Пи, базовые математические и геометрические формулы, а дальше я углубился в физические константы.
Хотел бы я посмотреть на лицо того человека, кто будет разбираться в этих записях. Эта мысль посещала меня достаточно часто, из-за чего я совсем по-мальчишески хихикал или ухмылялся, чем невообразимо раздражал Лу.
Казалось бы, в чем проблема записать известные тебе константы и формулы? Но если ты чем-то не пользуешься пятнадцать лет, то оно начинает просто забываться. Тем более, за годы жизни в этом мире я ассимилировался и привык измерять все ведрами, футами или пудами, так что вернуться к стройной и понятной метрической системе было несколько болезненно. И когда я перестал все мерять метрами, а стал — шагами? Не знаю, но эта моя метаморфоза значительно замедляла рабочий процесс.