Война Жреца. Том II (СИ)

Тем же днем мы отправились в дворцовый храм. Я прихватил свои чертежи и записи, Орвист — два кошеля, что он положит на алтари в знак готовности жертвовать на благие дела, Сания же подготовила королевский указ об основании Академии Наук Клерии, который она положит на алтарь Софа. Короче, все очень просто и приземленно, но я надеялся, что прокатит.
Как только мы трое дали каждый свою клятву и попросили взамен помощи с разумом короля, дары, что мы положили на алтари, исчезли. Хотя ни Сидир, ни Соф золото обычно не брали. Значит, богам пришлась по душе наша затея, и молитва была услышана. Однако алтарь Софа пустым не остался — вместо чертежей на широком плоском камне алтаря появилась массивная книга, не менее полуметра в высоту. Черная, толстая обложка, углы обиты серебром. Даже фолиант о магии Крови выглядел не так солидно. Страниц в нем было — с тысячу так точно.
Я аккуратно подошел к алтарю Мудреца и открыл дар, который послал Соф взамен на наши подношения и молитву. На первых страницах я увидел все мои чертежи и записи, перенесенные на страницы убористым, аккуратным подчерком. Последующие страницы были пусты.
— Я думаю, что Соф уже начал работу за тебя, — тихо сказала королева, заглядывая мне за плечо.
Я лишь провел рукой по чистым листам, после чего захлопнул фолиант. Видимо, это будет моим главным трудом остатка жизни — заполнить эту книгу информацией и знаниями обо всем, что я знал и помнил по прошлому миру. Такова будет моя плата по договору с богами.
Я подхватил книгу и направился на выход — вместе с королевой и графом. Теперь остается только ждать.
Тем же вечером мы с Лу выгнали всех из покоев короля и заперлись внутри, строго приказав никого не пускать, даже с Сании взяли слово не соваться.
Мы не знали, как боги выполнят свою часть договора. Направят руку Лу или мою, когда мы будем в очередной раз пытаться склеить сознание короля, или что-то еще?
Благо, боги тянуть не стали. Не успели мы с Лу заскучать, как из пустоты в покои шагнуло двое. Первый — среднего роста мужчина с аккуратно убранными волосами в синем камзоле и его спутник — высокий блондин в черном.
От вида Фора я даже немного вздрогнул.
— Ну, здравствуй опять, смертный, — насмешливо бросил Фор, оглядывая помещение. — Я бы на месте короля тоже отказывался приходить в себя в таком каменном мешке…
— Соф, — поприветствовал я бога-мудреца глубоким поклоном, Лу так вообще согнулась вдвое.
— Вижу, ты наконец-то вспомнил обо мне, Антон, — пожурил меня Мудрец. — Скажу прямо, ты умеешь удивлять.
— Как всегда, стараюсь, Мудрец, — я поклонился еще раз.
— Ой, прекрати. Все в этой комнате знают, что ты не слишком уважаешь богов, — махнул рукой Мудрец и подошел к кровати короля. — Фор? Ты начнешь?
Первородный кивнул и положил ладонь на грудь короля.
Кай сейчас пребывал в своем обычном теперь состоянии — между сном и явью, невидящим взглядом буравя потолок над кроватью.
— Я вижу, у вас есть вопросы, — Соф, как опытный преподаватель, заложил руки за спину и стал прохаживаться по комнате, будто вел лекцию, — так вот, нас заинтересовало твое предложение, Антон. И меня, и Сидира. Твоя затея может принести великое благо этому миру, причем без нашей помощи. Мы не очень любим вмешиваться в ход вещей, как ты знаешь. И на это есть свои причины…
Пока Соф говорил, Первородный Фор орудовал над Каем. Я, заглянув в бездну, увидел, что душа короля собиралась воедино, будто бы ее частицы появлялись из пустоты бездны, занимая свои старые места.
— Мне пришлось обратиться к Фору, так как Кай Фотен уже стоял одной ногой в его Чертогах, а вмешиваться в вопросы смерти не дано никому, кроме Третьего, — спокойно продолжил Соф, убедившись, что процесс восстановления души короля идет полным ходом. — К нему вернется разум, он будет жить. Конечно, вернуть ему целиком здоровье не способны даже боги, некоторые законы не может нарушать даже Матерь. Но Клерия получит своего короля. Как и мы с Сидиром надеемся получить обещанное нам.
В этот момент Мудрец остановился и посмотрел на меня внимательным взглядом. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ — да, они получат все, что мы обещали. Я не видел ни единого повода обманывать богов.
 
— Готово. Я вернул все, что не ушло слишком далеко, — подал голос Фор.
Было понятно, что Первородный обращается только к Софу, просто, по-деловому. К нам он потерял интерес в тот момент, когда сделал шаг в сторону кровати короля.
— Ты понял, что за книгу я дал? — спросил напоследок Соф.
Фор уже стал растворяться в воздухе, чувствовалось, что он тут строго по делу, из-за которого его выдернул другой бог Пантеона.
Я молча кивнул. Мудрец на секунду замялся, будто бы хотел сказать что-то еще, но воздержался, только заметил:
— Не все книги одинаково хороши Антон. Помни об этом.
И исчез.
— Охренеть, — только и сказал я.
— Что такое? — спросила Лу, которая в присутствии Старших не проронила ни звука.
— Да это не дворец, а уже божественный проходной двор, — заметил я. — В прошлый раз Калите, чтобы докричаться до Георы, пришлось чуть ли не обвалить купол святилища. А тут являются, будто мимо проходили…
Лу только пожала плечами, готовясь сказать что-нибудь умное, но в этот момент король застонал и, моргнув, перевел взгляд на нас двоих.
Это был больше не пустой взор выброшенной на берег рыбины. Я в очередной раз сумел оттащить Клерию от падения в бездну: боги выполнили свою часть договора, Кай Фотен узнал нас.
К королю вернулись сознание и разум.
  
Глава 5. Финансы
 
Я в очередной раз понял, почему некоторые люди занимаются меценатством, волонтерством и прочими добрыми делами задаром. Потому что в конкретном моменте любой договор с богами стоил того, чтобы увидеть реакцию Сании.
Королева сначала, казалось бы, стоически восприняла весть о том, что боги вернули ее мужу разум и сознание, но уже через четверть часа ее прорвало. Было все: смех, танцы, слезы, а потом снова смех. Я ощущал, как Сания пытается удержаться в рамках приличия, но получалось у нее это слабо.
Король же мало что сейчас понимал, оно и понятно. Последнее воспоминание Кая Фотена — он теряет сознание в большом дворцовом зале, где судили Орвиста. А потом — только тьма. Так что нам многое пришлось рассказать монарху. Большую часть повествования Кай сжимал в кулаках простынь, а на его лице четко читалось желание убивать, но по итогу, когда мы дошли до обороны города и вестей о том, что двое мятежников сбежали, а третий — сидит в королевских темницах, короля попустило.
Каю Фотену Первому предстоял долгий путь восстановления, я это понимал отчетливее, чем любой другой из живущих на Таллерии. Так что после того, как Сания наконец-то успокоилась и отправилась в свои покои немного передохнуть, я остался с королем наедине.
— Вижу, у тебя есть какой-то разговор, — начал король.
Кай был утомлен, я это видел, но то, что я должен был ему рассказать, стоило озвучить как можно раньше.
— Да, есть. Начнем с формальностей. В ближайшие дни ты должен появиться на людях или пригласить вельмож в свои покои и подтвердить документ об отречении в пользу Сании.
По лицу Кая пробежала тень. Если герцоги отважились на открытый мятеж, а мы его успешно подавили, то в старом плане, где фигурировало его отречение от власти, больше не было смысла. Но я настаивал на этом пункте уговора.
— Кай, пойми, ничего не закончилось и ничего не поменялось. Были Мофоросы и Вилсы — так на их место придут другие. Тем более, если ты не подтвердишь права Сании на престол и власть, то получится, что мятежные герцоги были правы и она узурпаторша. Так что этот вопрос уже не отмотать и не переиграть, — сказал я, медленно прохаживаясь по комнате.
 
— Я это понимаю. И принимаю, — после некоторых раздумий согласился король.
— Второе. Твое сознание. Фор сказал, что вернул не все, а значит, ты уже не тот Кай Фотен, которым был раньше, — сказав это, я вспомнил свое начало знакомство с Лу и то, что сделала с моей душой богиня в порыве гнева, от чего по телу пробежали неприятные мурашки.