Silentium! (СИ)

Стояла середина осени, и темнело уже довольно рано, поэтому, когда мы, как договаривались, встретились в семь часов, вокруг уже царил мрак.
Меня успокаивала только мысль о том, что Макс позвал меня в парк. Поскольку это место представляло собой единственный островок природы среди серого бетона нашего города, в нём в любое время дня гуляло много людей. Это было неплохо, потому что я не хотел бродить наедине с Максом где-нибудь в тёмном безлюдном проулке.
Когда я заприметил Макса, стоявшего у входа в парк, Подлец поприветствовал меня первым и чуть не сбил с ног, встав на задние лапы и уперевшись в мою грудь.
— Фу! Угомонись! — Макс потянул за поводок и вынудил пса отстать от меня. — Сорян, ты, наверное, помнишь, какой он приставучий. А когда не выгулянный, так вообще. Пошли.
Мы зашли на территорию парка. Макс сразу же свернул с центральной дорожки на боковую тропку. Пройдя глубже в засаженную деревьями зону, он спустил Подлеца с поводка, и тот тут же радостно рванул носиться по шуршащей листве.
Парень облокотился о дерево и засунул руки в карманы чёрной куртки.
 — Пусть побесится.
«Он не убежит?» — написал я, когда тёмная тень собаки растворилась в темноте.
— Да куда он денется, сейчас помечется, сделает свои гадкие делишки, найдёт какую-нибудь палку и ещё задаст нам жару.
Я подумал о том, что с чересчур активным псом, должно быть, было очень тяжело справляться. А учитывая график Макса, это могло быть не только тяжело, но и проблематично с точки зрения наличия времени.
«Он всегда такой резвый?»
—Когда я его подобрал, мелкий более спокойный был, — Макс потёр подбородок. — А потом я его походу избаловал.
Я вопросительно посмотрел на парня. Я бы слукавил, если бы сделал вид, что мне было неинтересно узнать, как Подлец появился у Макса. Ещё когда я в первый раз увидел собаку в его квартире, я задался вопросом, как он смог воспитать такого добряка, будучи столь неуравновешенным типом. Стоило мне вновь увидеть дружелюбное животное, как этот вопрос всплыл снова.
— Я вышел из детдома и вернулся в родительскую хату, оставшуюся за мной. Прошла где-то неделя с того момента, как я перебрался туда, когда в один день я заметил мужика, который на карачках ползал у моего подъезда возле тачки и пытался достать из-под неё забившегося под капот щенка. Я помог мужику и решил забрать дворнягу к себе. Слишком уж жалким щенок выглядел. Тогда зима была, и этот, непонятно вообще откуда вылупившийся, непременно бы подох, если бы на улице остался. Он вообще поначалу совсем бестолковым был, в руки не давался, зато в такие углы забивался, что хуй достанешь. Целыми днями мог не вылезать, пока я не стал приманивать его едой. Так постепенно и привык ко мне, сначала из-за подачек, а потом уже из-за того, что я игрался с ним. Теперь он что-то типа моей семьи. Типичный пример доставучего родственника.
Я улыбнулся. Пусть Макс и говорил с пренебрежением, сложно было не заметить, что он был привязан к своему псу ничуть не меньше, чем он к нему.
— Ну, а что насчёт тебя?
Я вскинул брови.
— Ты меня спрашивал, умею ли я нормально общаться. Вот я и пытаюсь. Ты, может, не шаришь из-за своего расстройства, но люди обычно так делают: сначала один что-то говорит, потом другой. Твоя очередь.
Я не знал, что он хотел от меня услышать. Какую историю, по его мнению, я должен был уместить на экране телефона? Я задумался и написал: «Животных у меня никогда не было, потому что родители были против».
Макс хмыкнул.
— Конечно, зачем им было заводить кого-то ещё, когда у них был ты, даже уже приученный не гадить. Просто сказка.
Я смерил его недобрым взглядом, но парень это проигнорировал.
— А чего ты от родителей в итоге свалил? Один же сейчас живёшь, выходит?
Я кивнул.
«Одному спокойнее».
— Понятно…
Макс больше ничего не успел сказать, потому что к нам подбежал Подлец со здоровенной палкой в зубах.
— Видишь, о чём я говорил? — парень несколько лениво закатал рукава куртки и перестал подпирать дерево.
Он с безразличным видом прошёл мимо пса, а потом внезапно развернулся к нему и ухватился за край палки, торчащий из собачьей пасти.
 
— Пободаться хочешь? Ну, давай!
Собака, у которой попытались выдернуть найденную игрушку, упёрлась в землю всеми четырьмя лапами и стала тянуть палку на себя, мотая головой.
Какое-то время Подлец и Макс играли в перетягивание каната, но никто не хотел уступать другому, поэтому парень, запыхавшись, пошёл на хитрость. Он свистнул и крикнул:
— Эй, Подлец! Дай!
Пёс стал упираться чуть меньше, но всё ещё прочно держал в зубах игрушку.
— Ну же! Дай! Я же учил тебя. Дай!
Пёс всё-таки не смог сопротивляться команде хозяина и разжал челюсти, позволяя Максу перехватить палку.
— Ха-ха-ха, ну и дурилка!
Парень с добычей отбежал от собаки, и та, поняв, что её обманули, погналась за ним. Макс задрал палку над головой, и пёс, высоко подпрыгивая и вставая на задние лапы, со звонким лаем пытался её достать. В конечном счёте Подлец, который был довольно крупным, не рассчитал и, уперевшись передними лапами в не очень устойчиво стоявшего парня, всем своим весом повалил его на землю.
— Ну, ты точно подлец! — грохнувшись, воскликнул Макс.
Парень попытался отползти, не отдавая псу палку, но тот не собирался сдаваться и всё вновь и вновь клацал челюстью, чтобы зацепиться за игрушку.
— Эй, Артур! Этот конь меня сейчас затопчет! Не стой столбом и позови его! Он подойдёт к тебе!
Позвать? Каким образом, по мнению Макса, я мог это сделать?
— Давай! Тебе сложно, что ли?!
Макс катался с псом по земле, и я не понимал, почему ему было так принципиально не позволить Подлецу заполучить несчастную корягу. Это же была всего лишь игра.
Осмотревшись вокруг, я нашёл палку, похожую на ту, что они друг у друга выдирали, и подобрал её. Я подошёл к катающимся в листьях сцепившимся хозяину и его псу и потрепал по холке Подлеца, который буквально развалился на парне.
Собака немного отвлеклась, и я показал ей палку. Получив возможность выбора, пёс не стал долго раздумывать. Подлец перестал напирать на Макса и отпустил более не интересующий его предмет, оставляя его хозяину. Он вцепился в новую игрушку и, без проблем выдернув её из моих рук, довольно метнулся подальше от нас.
Макс сердито на меня зыркнул. Он поднялся на ноги, оперевшись на палку, и раздражённо отчитал меня.
— И нахуя ты это сделал? Он и так мне уже половину хаты разнёс из-за того, что я дома редко бываю, а если с ним достаточно не наиграться, он ещё что-нибудь обязательно разъебёт. Поди догони его теперь, чтобы дурь выбить.
Я виновато пожал плечами. Я думал, что псу будет достаточно просто поноситься и немного подурачиться, чтобы сбросить всю кипевшую в нём энергию, и не знал, что Макс специально его раззадоривал, чтобы вымотать.
Макс сплюнул на землю и гневно на меня посмотрел.
Я поёжился. Выглядел парень так, словно собирался меня ударить. Подтверждая мои мысли, он поднял руку, в которой держал палку, и замахнулся на меня. Сердце ушло в пятки.
Как когда-то в школе, при виде занесённой надо мной руки я почти что инстинктивно заслонил голову руками и отшатнулся в сторону, чтобы избежать возможного удара или хотя бы сделать так, чтобы он пришёлся по наименее болезненному месту, а не по черепной коробке.
Я зажмурился. Но палка просвистела мимо и приземлилась где-то позади на приличном расстоянии от меня.
Переведя дух от испытанного страха, я убрал выставленную защиту и поднял голову на Макса. Замерев, он с непроницаемым лицом смотрел на меня. Когда наши взгляды встретились, он нахмурился и отвернулся.
Засунув руки в карманы, Макс позвал Подлеца. Через несколько мгновений тёмная тень выбежала из сумрака и подбежала к хозяину. Палки в зубах у пса уже не было.
— Пойдём. Хватит с тебя, нагулялся.
Пёс явно ещё не хотел домой, но был вынужден последовать за парнем, который, ясно давая понять, что не собирается меня ждать, быстрым шагом пошёл прочь.