Silentium! (СИ)

Мне не очень нравилось, когда в поле моих личных границ кто-то влезал, потому что обычно за этим не следовало ничего хорошего. Однако парень, вроде как, был настроен доброжелательно, и не было похоже на то, что он собирался что-нибудь выкинуть. Я постарался расслабиться и тоже откинулся на стенку за спиной.
Мы молча прослушали пару песен, после чего Макс спросил:
— Как тебе?
Я закусил губу и покачал головой. «Не очень».
— Согласен. Раньше у них долбёжка более знатная была, поэтому я чаще включаю старые альбомы. Да и сейчас они, можно сказать, всех наебали. Должны были выпустить новый альбом, а в итоге вбросили только пару новых попсовых песен.
Я пожал плечами. Я напечатал о том, что слушаю разную музыку и мне необязательно было, чтобы она была тяжёлой. Но вот трансформации, которые происходили со старыми группами, прежде работающими в других жанрах, мне тоже не особо нравились.
— Да, раньше было пизже, — с этими словами Макс внезапно обхватил меня за плечо и, словно делясь страшным секретом, прошептал: — Так и тянет пойти людям черепа проламывать, когда слушаю долбёжку. Люблю это дело.
Я как ошпаренный отшатнулся от парня.
— Ха-ха-ха! Да не дёргайся ты так, шучу я. Просто более тяжёлое успокаивает, вот старые добрые металкоры и заходят больше.
Я нахмурился. Максу с его взрывным темпераментом, наверное, только агрессивная музыка и подходила для того, чтобы держать себя в руках и не срываться на окружающих.
Уловив на себе мой мрачный взгляд, парень ухмыльнулся. Он вставил мне в ухо вывалившийся наушник и предложил включить что-нибудь ещё.
Мы стали слушать песни, многие из которых я знал. В какой-то степени было удивительным, что у нас с Максом мог быть схожий музыкальный вкус.
Спустя пару треков, парень потянулся за пачкой сигарет, торчавшей из стоящей у его бока сумки. Он хотел было закурить, но я остановил его руку с зажигалкой до того, как он успел поджечь зажатую между губ сигарету.
«Не здесь, не хочу проблем», — показал я ему сообщение.
— Какие могут быть проблемы? В этой конуре даже пожарной сигналки нет, — раздражённо фыркнул Макс, однако всё же вытащил сигарету изо рта.
«Разве тебе не пора уже на пару?»
— Не только покурить не даёшь, но и спровадить хочешь? — Макс выдернул наушник из моего уха. — Ну и хуй с тобой, посижу где-нибудь ещё.
«У тебя окно?»
— Твоё какое собачье дело, может, и окно, а может я прогуливаю.
Ну да, как же, прогуливал он. Я уже отлично знал, что занятия он не пропускал, в противном случае мне бы не приходилось так часто с ним видеться.
«Не спроваживаю я тебя, оставайся, если хочешь». Я задумался и также приписал: «Клёвый плейлист».
— Терпеть не могу подхалимов. Я таких раньше пиздил, чтобы не подмазывались понапрасну, — пробубнил Макс, но всё же не ушёл.
Какое-то время он молчал, покручивая в пальцах сигарету, а потом почти равнодушно спросил:
— А ты что обычно слушаешь?
Я махнул рукой. Односложно ответить на этот вопрос было проблематично, потому что я слушал слишком много разных исполнителей. Если бы я просто перечислил пару или тройку из них, это вряд ли бы о чём-то сказало собеседнику. В силу этого я даже не стал пытаться что-либо расписывать.
Макс, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, всё равно закурил. С сигаретой в зубах он бросил:
— Думаешь, я не смогу посмотреть, если ты мне ничего не ответишь?
С этим словами он выдрал телефон из моей руки и открыл музыкальную картотеку. Я хотел вернуть свой мобильный и попытался дотянуться до него, но Макс, удерживая меня вытянутой рукой, отвернулся в сторону и бесцеремонно начал листать мои плейлисты. Я понял, что упираться не было смысла, и перестал пытаться достать мобильник.
Когда Макс с безразличным лицом протянул мне назад телефон, я не удержался и написал: «Ты умеешь вообще нормально общаться?»
— Нормально? Это как ты, что ли?
Я закатил глаза и заблокировал экран, показывая, что не собираюсь никак комментировать его слова.
— Поставь уже наконец пароль на свою мобилу, не сидишь же больше дома, — Макс выпустил струйку дыма. — И нет, как ты уже возможно заметил, нормально общаться я не умею. Но не тебе меня в этом упрекать, молчун.
 
Внезапно вспомнив о том, что на Максе всё же очень сильно могло отпечататься его детдомовское прошлое, я несколько пожалел, что уязвил его. Но это не отменяло того факта, что этот парень то и дело действовал мне на нервы своими грубыми фразами и вызывающим поведением.
Я закусил губу и снова открыл заметки на телефоне.
«Ты говорил что-то о неплохих людях, с которыми начал общаться после того, как стал совершеннолетним. С ними ты такой же?»
Макс задумчиво на меня посмотрел и, выдохнув дым, едко спросил:
— Ты интересуешься, потому что никогда не видел, чтобы я с кем-то близко общался? Хочешь подтвердить свои догадки о том, что меня такого никто не может вытерпеть, кроме неадекватов, которые передо мной пресмыкаются?
Я растерялся, не зная, как отреагировать на такую категоричную формулировку. Ничего подобного я не имел в виду, просто спросил из любопытства. Но отчасти Макс был прав. Мысли такого характера касательно него у меня тоже возникали, и, признаться честно, я сам не понимал, как умудрялся его переваривать. Хоть отношения с Максом у нас и были ровным счётом никакими, он был первым человеком в моей жизни, с которым я, по своей воле или нет, стал так часто проводить время.
Макс не стал дожидаться ответа. Сделав глубокую затяжку, он произнёс, не глядя на меня:
— Ты всё правильно думаешь. Доволен?
Я покачал головой. Мне сложно было ёмко выразить то, что я хотел сказать, поэтому я смог выдавить из себя только нечто невнятное.
«Если тебя не напрягает, что ты отталкиваешь людей, может, в этом и нет ничего плохого».
Макс оскалился.
— А тебя я, значит, тоже отталкиваю? — если бы не его угрожающее выражение лица, можно было бы подумать, что его это задевало. — Нахуя ты тогда меня терпишь? Из-за того, что боишься признаться, что я тебя бешу?
Что я мог ответить на это? И да, и нет. Я знал, что Макс был опасен, но при этом он ни разу не поднимал на меня руку, за исключением случая в его квартире, когда он решил ощупать моё горло. Без учёта стёбных подколов, которыми была наполнена речь парня, он даже не издевался надо мной, и такое его поведение можно было назвать самым сносным из всего того, что я когда-либо получал от людей в свой адрес.
— Ладно, не парься, а то у тебя будто ща котелок взорвётся от напряга, — он дыхнул табаком мне в лицо. — Забавно то, что Подлец тоже меня боялся, когда я только его подобрал, а теперь от него хрен отделаешься.
Очередное сравнение с собакой заставило меня хмыкнуть. Неужели Макс хотел, чтобы я к нему привязался? Впрочем, к своему псу он относился более чем хорошо, поэтому, может, мне стоило и порадоваться, что он считал нас похожими. Такое отношение Макса ко мне теоретически ставило меня в более безопасное положение, когда я находился рядом с ним.
— Кстати, я после пар попрусь его выгуливать перед сменой. Не хочешь с нами?
Я поперхнулся. Этого ещё не хватало.
Комментарий к Глава 4. Другому как понять тебя?
Автору не заплатили за пиар, просто в последнее время он слишком много слушает Motionless In White. По иронии судьбы содержание песен этих ребят довольно прочно ассоциируется у меня с этой работой, и текст одной их песни, прокручиваемой мною на повторе, ещё здесь появится.
========== Глава 5. Поймёт ли он, чем ты живёшь? Часть 1 ==========
Я не знал, что именно побудило меня к принятию столь абсурдного решения. Было ли дело в напрочь отключившемся инстинкте самосохранения или же, напротив, именно он и сработал, когда, получив отказ, Макс одарил меня многозначительным взглядом, но в конечном счёте я всё-таки пошёл с ним выгуливать Подлеца.