Джек и Джилл

— А давайте каждый из нас прямо сейчас напишет ей по письму, и мы их сразу отправим, — возникла идея у Джека.
На свет тут же были извлечены ручки, чернильницы и бумага. Фрэнк зажег лампу. И вся компания принялась за дело. Письма у мальчиков вышли очень разными.
Фрэнк нарисовал динамичную сцену аварии. На рисунке, словно брызги, разлетались в стороны обломки ограды; Джек сидел на дороге с распухшей, словно воздушный шар, головой; Джилл была изображена разломленной на две половины, а окружавшие их ребята были наделены хоть и карикатурными, но вполне узнаваемыми чертами. Гас с длинными, как у аиста, ногами. Молли Лу с волосами чуть не до самых плеч. Крошка Бу с огромным разинутым ртом, из которого сыпались облака воплей. Рядом стояли сани. Запряженные в них быки вышли особенно выразительными, и рога у них разветвлялись, как у оленей. Хорошо получился и мистер Грант. Патриархальная борода его развевалась на ветру, а сани, в которые он укладывал Джилл, с огромными красными варежками на оглоблях, напоминали погребальный костер.
— Ну ты и мастер! Тебе надо стать художником. Джо у тебя прямо вылитый. Сидит на ограде, взъерошенный, словно замерзший воробей, и клякса под носом, видимо, чтобы показать, что он у него аж посинел от холода, — выставляя карикатуру на всеобщее обозрение, восхитился Гас.
— Расчирикался, папочка. Я лично предпочитаю лучше иметь такой нос, чем ноги, как у кузнечика, — парировал Джо, не понимая, почему все вдруг, повернувшись к нему, громко захохотали. Пока писал письмо, он и впрямь ухитрился посадить на лицо кляксу.
Когда приступ веселья немного поутих, мальчики стали один за другим оглашать свои послания к заточенной в неволе леди:
 
Дорогая Джилл!
 
Жаль, что ты сейчас не с нами. У нас очень весело. Джек весьма бодр. Лора и Лотти обязательно передали бы тебе привет, если бы знали, что у нас появилась такая возможность.
 
Выздоравливай поскорее.
 
Гас
 
 
Дорогой Левкой!
 
Надеюсь, тебе уютно в твоей темнице. Хочешь услышать под окном серенаду, когда взойдет луна? Надеюсь, ты скоро выздоровеешь, а то нам очень тебя не хватает. Рад оказать тебе любую помощь, какая только потребуется.
 
Искренне твой,
 
Э.Д.
 
 
Мисс Пэк! Дорогая мадам!
 
Рад сообщить Вам, что мы в порядке. Я устроил взбучку Джеми Коксу за то, что он залез в Вашу парту. Советую Вам послать кого-нибудь в школу за Вашими вещами. Пусть лучше во избежание вышеописанных недоразумений они будут у Вас, пока Вы вновь не начнете ходить на уроки. Вам совершенно не следует волноваться из-за ущерба, который Вы с Джеком своими санками нанесли ограде. Джек сказал, что эту проблему он целиком и полностью берет на себя. Мы тут устроили пир. Первоклассная вкуснятина! Сам готов сломать ногу, если смогу потом ничего не делать и меня станут так же вкусно кормить.
 
На сем завершаю.
 
С наилучшими пожеланиями и глубоким почтением,
 
Ваш Джозеф П. Флинт.
 
Списав добрую половину фраз из пособия под заголовком «Желающим выражать свои мысли в письмах изящно и элегантно»,  [12] Джо был совершенно уверен, что произведет на Джилл неизгладимое впечатление, и с гордостью зачитал получившийся текст друзьям.
— Ну а теперь, Джек, скорее читай свое письмо, и отправляем, а то нам пора уходить, — поторопил радушного хозяина Гас, видя, что Фрэнк уже сложил остальные послания в корзинку, и по звону посуды, доносившемуся снизу, определяя, что близится время пятичасового чая, к которому все ребята должны были разойтись по домам.
— Не буду читать. Оно личное, — решительно отказался Джек и так поспешно спрятал письмо в конверт, что всем стало ясно: он не желает показывать его никому, кроме Джилл.
Вероятно, этим дело и завершилось бы, не забудь Джек про черновик, который он запихнул под подушку столь небрежно, что часть его осталась видна. Им-то и ухитрился завладеть Джо, когда все остальные ребята увлеченно следили за работой Международного телеграфа, и, прежде чем кто-либо успел остановить его, прочитал громким голосом:
 
 
Моя дорогая!
 
Больше всего мне хотелось бы отправить тебе хоть немного себя, такого, каким я был до несчастного случая. Но это, увы, невозможно, и потому я отправляю тебе лишь свою любовь и надеюсь, что ты, как и я, стараешься быть терпеливой и стойкой. Ведь пострадали-то мы исключительно из-за собственной глупости, и жаловаться, кроме как на себя самих, нам не на кого. А мамы у нас с тобой просто чудесные, правда?! Кстати, моя собирается завтра навестить тебя. С нетерпением стану ждать ее возвращения, чтобы она рассказала последние новости о тебе.
 
Спокойной ночи!
 
Твои Джек
 
— Ну и разнюнился ты тут без нас! — с издевательским хохотком воскликнул Джо. — Превратился в кисейную барышню прямо. Сплошные сопли и нюни.
Остальные тоже принялись было смеяться, но, едва взглянув на Джека, умолкли. Побелев от гнева, он вдруг с силой метнул в обидчика подушку, но промахнулся. Снаряд пролетел мимо цели, едва не угодив в вошедшую в комнату миссис Мино.
— Ну-ка задержитесь и объясните, в чем дело, — строгим голосом приказала она гостям, которые при ее появлении бросились к лестнице, причем Джо развил такую скорость, что наверняка кубарем скатился бы с лестницы.
Компания замерла, смущенно переминаясь с ноги на ногу.
— Да просто чуток подразнили Джека, — принялся вместо гостей объяснять ситуацию Фрэнк. — Не сердись, старина, — повернулся он к брату. — Джо не хотел ничего плохого. Письмо ведь и впрямь получилось слишком сентиментальным.
И пока он говорил, гости потихонечку улизнули.
— Я ведь просила тебя, — серьезно поглядела на старшего сына миссис Мино. — Джеку нужен покой. Эти шумные мальчишки чересчур для него утомительны. Не следовало мне оставлять его на тебя. — Она попыталась погладить Джека по золотистой голове, но тот так плотно забился под одеяло, что на поверхности осталось лишь его покрасневшее ухо.
— Да он, наоборот, очень им обрадовался, — возразил Фрэнк. — Все шло замечательно, пока Джо не начал высмеивать его письмо к Джилл. Ну вот! — Он подбежал к окну, за которым послышался шум. — Так я и знал, что Гас с Эдом не спустят Джо его выходку.
Сдавленные крики и шум доносились с улицы отчетливее прежнего. Красное ухо их тоже услышало, и, вынырнув из-под одеяла, Джек с любопытством осведомился:
— Что они делают с ним, а, Фрэнк?
— Купают в сугробе. А до этого, видно, как только выбежали от нас, изрядно ему наподдали, иначе бы он так громко не выл.
— Ну, в общем-то поделом, — бросил сумрачно Джек, но тут же громко расхохотался и, живо представив себе, как в рот и ноздри Джо набивается все больше снега, скороговоркой добавил: — Сбегай останови их, Фрэнк. Скорее! Скорее! А то Гас со своей дикой силищей так иногда разойдется. К тому же я правда уже не сержусь. Просто передай Джо, что с его стороны это было подло.
Фрэнк убежал.
Тем временем служанка принесла на подносе чай, потягивая который Джек рассказал маме, что случилось в ее отсутствие.
— Это вовсе не глупо, не стыдно и не смешно, что Джилл мне так нравится, — сердито стуча чайной ложкой по блюдцу, резюмировал он. — И письмо я отправил ей такое, как нужно.
— Да. И уверена, оно ее очень поддержит, — кивнула с улыбкой мама. — Я лично предпочитаю, чтобы ты дружил с ней, а не с этими грубыми мальчишками. Во всяком случае, пока не сможешь за себя постоять.
— Вот уж насчет постоять за себя будь спокойна! — Джек гордо выпятил грудь и так энергично принялся закатывать рукава рубашки для демонстрации рельефных мышц на руках, что едва не сбил с кровати поднос. — Видишь, какой я сильный! В любой момент могу сам врезать Джо. Да будь я на ногах, он и пикнуть бы не осмелился! Но ведь я же лежу. Вот Джо и воспользовался моментом. А это подло. Ну-ну! Пусть только попробует снова!