Джек и Джилл
— М-да. Пожалуй, вышло как-то не очень, — смущенно пробормотал начинающий инженер. — Ладно. Используй его только в самом крайнем случае. Ну, если тебе уж что-то совсем позарез понадобится, пока я не вернусь. А насчет стекла не волнуйся. Ты сделал с ним именно то, что нам и нужно. Теперь я протяну сквозь образовавшееся отверстие веревку для телеграфа. Лежи спокойно. Через десять минут все уже заработает.
И Фрэнк, очень довольный собой, выбежал из комнаты, а Джек, оставшись один, тут же принялся за письмо, которое намеревался отправить Джилл, как только брат справится со своей задачей.
— И кто это там так мечется? — с любопытством спросила мисс Хопкинс, самая старая из служанок в доме, глядя в окно, выходящее на коттедж. — То ли рыжая курица, то ли мальчишки змея запускают?
На самом деле у густой изгороди из туй суетился Фрэнк. Первым делом он прорубил в ней с помощью маленького топорика свободное пространство, затем пропустил сквозь него бельевую веревку, один конец ее закрепил в доме, а второй — где-то в коттедже Пэков. Вскоре на ней повисла маленькая корзинка с крышкой, которую можно было перемещать между двумя домами, если потянуть за одну из более тонких веревок, привязанных к центральной бельевой.
— Что и требовалось доказать. — Подвигав из стороны в сторону легко скользящую корзинку, Фрэнк, крайне довольный результатами своей деятельности, победно просвистел мелодию марша «Да здравствует Колумбия». [10]
— Ой, ну и дела-а! Горемыки-то наши, — продолжала стоять у окна мисс Хопкинс, — вот ведь даром что все перебитые-переломанные, а снова уже шалят!
Таинственная корзинка заметалась тем временем от дома к дому, и, если бы только старая служанка знала, какие послания переносит этот Великий международный телеграф, у нее наверняка бы от хохота слетели очки с носа.
Первым делом в коттедж отправилось письмо Джека вместе с большим апельсином.
Дорогая Джилл!
Жаль, ты не можешь прийти, чтобы мы с тобой повидались. Самочувствие у меня уже неплохое, только очень трудно лежать неподвижно! Этот телеграф для нас с тобой придумал и сделал Фрэнк. Теперь мы можем переписываться и отправлять друг другу посылки. Здорово, правда? Я не могу разглядеть со своей кровати, как он устроен, но стоит тебе в своем доме дернуть за веревку, каку меня зазвонит колокольчик и я начну ждать от тебя послание. Ты любишь желе из гуаявы? [11] Знакомые присылают мне множество разных вкусностей, которые мы с тобой теперь можем делить пополам.
До свидания!
Джек
Корзинка отсутствовала пятнадцать минут, а затем возвратилась. Фрэнк, глянув внутрь, изумленно присвистнул и протянул брату все тот же апельсин.
— И больше ничего? — изумился Джек.
— Ничего, — кивнул Фрэнк.
— Она что, с ума сошла?
Но не успел Джек это произнести, как кожура апельсина вдруг раскрылась в его руке и из нее выпали письмо, две желейные конфетки и очень смешная сова: на скорлупе арахисового ореха с черенком в виде клюва Джилл нарисовала глаза птицы и приклеила две соломинки, изображавшие ее ноги. Оба брата расхохотались. Сходство птички-ореха с доктором Уиттингом было разительным.
— Ох уж эта Джилл! — выговорил сквозь смех Джек. — Уверен: она не перестанет шутить, даже если окажется при смерти. Ну-ка посмотрим, что она написала мне.
И, развернув небольшой квадратик бумаги, он прочел вслух:
Дорогой Джек!
Я совсем не могу двигаться, и, знаешь, это ужасно противно! Телеграф мне очень понравился. Благодаря ему мы здорово развлечемся! Апельсин твой был объедение. А вот про желе из гуаявы ничего не могу ответить, потому что ни разу в жизни его не пробовала. И саму гуаяву тоже. Пришли мне, пожалуйста, что-нибудь почитать. Лучше всего про медведей, корабли и крокодилов. Доктор после меня пошел к тебе. Я направила его самым длинным кружным путем. Молли Лу говорит, что без нас с тобой в школе стало безумно скучно.
Твоя Джилл
Джек немедля отправил по телеграфу книжку «Дикие животные Азии и Африки» и порцию желе, которое в процессе транспортировки перевернулось, нанеся кое-какой ущерб диким зверям целых двух континентов. Ответ не замедлил последовать. С ним Джек получил от подруги крохотного котенка, который после извлечения его из корзинки начал громко шипеть и царапаться. Джек было собрался с такой же оперативностью переправить ей толстого белого кролика, и они с Фрэнком уже раздумывали, влезет ли тот в корзину, когда их отвлек громкий свист с улицы.
— Это ребята, — сказал Фрэнк, выглянув в окно. — Хочешь их видеть?
— Еще бы! — мигом отвлекся от своего замысла младший брат, избавляя тем самым Джилл от обременительного подарка. — Зови их скорее!
Котенок был оперативно переправлен с кровати на пол. Джеку совсем не хотелось, чтобы друзья решили, будто он занят здесь девичьими забавами с домашними зверушками.
Входная дверь грохнула, лестница огласилась топотом ног, и три существа мужского пола, переступив порог комнаты Джека, вежливыми и тихими голосами изрекли то самое слово, которое произносят при встрече мальчики во всем мире:
— Привет!
— Привет! Заходите! Как же я рад вас видеть! — ликуя, воскликнул Джек, сильно взмахнув при этом руками, будто собирался взлететь.
— Как ты, старина?
— Нога сильно болит?
— Мистер Фипс сказал, что тебе придется заплатить за сломанную ограду!
Выпалив это наперебой, юные джентльмены с жизнерадостными улыбками расселись на стульях возле кровати Джека, и взгляды их, как по команде, приковал стол со множеством яств — зрелище чересчур притягательное для вечно голодных мальчиков, чтобы помнить об этикете, который, как всем известно, предписывает, придя в гости, не проявлять повышенного интереса к еде и тем более не набрасываться на нее.
— Налетайте, не стесняйтесь, — подбодрил их Джек. — Все милые старые леди нашего городка ежедневно присылают мне лакомства. Даже если я начну есть не переставая, с утра до ночи, мне с такой уймой еды все равно не справиться. Ну же, скорей. Помогите мне. Съешьте как можно больше. Фрэнк, тащи сюда пончики, торты, желе, и начнем пировать.
Сказано — сделано. Гас занялся тортом, Джо — пончиками, Эд уписывал за обе щеки желе, затем все переключились на итальянские сливки, а следом за ними опустошили емкости с заварным кремом, фруктами и вафлями, впрочем, это прошло столь незаметно и ненавязчиво, что, наверное, и не стоит упоминания.
— Завтра жду вас на второй раунд, джентльмены, — с удовольствием обозрел опустевший стол радушный хозяин. — Бесплатные обеды от Джека Мино ровно в пять пополудни. Ежедневно, вплоть до полного выздоровления. Ну а теперь, друзья, расскажите мне новости.
Следующие полчаса все три языка пришедших к Джеку в гости ребят работали со скоростью и энергией паровой мельницы. Возможно, беседа продлилась бы дольше, не прерви ее резкий звонок колокольчика, возвестивший о том, что Международный телеграф снова заработал.
— Это Джилл. Загляни-ка в корзинку, Фрэнк.
Времени, пока тот извлекал послание, оказалось для Джека достаточно, чтобы поведать гостям о феноменальном изобретении брата. Друзья в ответ разразились восторженными восклицаниями, градус которых только возрос, когда корзинка на их глазах опять ушла в коттедж и почти тут же вернулась с новым подарком от Джилл. Это был картонный Джек-попрыгунчик на ниточках. Сходство его со всамделишным Джеком весьма остроумно подчеркивала старательно обмотанная ватой нога. К фигурке прилагался завернутый в плотную коричневую бумагу огромный круглый леденец домашнего производства и записка:
Дорогой сэр!
Я видела, как к Вам зашли мальчики, и сильно подозреваю, что Вы прекрасно проводите с ними время. Спешу добавить Вам еще толику удовольствия, посылаю леденец. Мне принесли его Молли Лу и Мэри, но съесть его я не могу. Мистер Уиттинг не разрешает. А оставлять его на потом — бессмысленно. Только зря испортится. Также прошу любить и жаловать картонного Джека Мино, который, если подергать его за ниточки, начнет танцевать на здоровой ноге и дрыгать больной, отчего Вы непременно начнете смеяться.
О, как бы мне хотелось быть сейчас с Вами!
Вы ненавидите жидкую кашу? Лично я — да!
Писала второпях,
Ваша Д. П.