Однажды, я выросла (СИ)

— Умница моя. Всё хорошо. Когда ты проснёшься, ты поймёшь, что тебе больше не надо бояться.
Пока он это говорил, я пыталась держать глаза открытыми, чтобы смотреть в его глаза. Такие тёплые. Я не понимала что он говорит, но от звука его голоса было так спокойно. К сожалению, сон всё таки сморил, и я уснула.
Баш
Как только глаза моей маленькой жены закрылись я аккуратно расправив плед и поцеловав её в лоб, поднялся и пошёл на выход. Всё это время, пока я сидел прижимая её неподвижное тело к себе, я ощущал как в душе поднимается жажда убийства.
— Баш, я понимаю тебя, но сейчас ты должен успокоиться. Мы избавимся от ублюдка без сомнений, но не во дворце. Никто не должен связать твоё имя с убийством предводителя заговорщиков Лаво. — Рик стоял за дверьми моих покоев вместе с тенями.
— Я знаю. — отрывисто кивнул я и улыбнулся. — Лонли, узнай сколько человек в замке осведомлены о приезде Лаво. Сандей, пусти в городе слух о богатых господах, что остановились в Квартале Сосен.
Тени испаряются, и мы с братом следуем к нему в кабинет.
— Баш, ты должен поговорить с Мари прежде чем убить его. — после долгого молчания произносит он.
И я понимаю, что это правильно. Что она должна принять это решение, ведь это касается её и её семьи. Велика вероятность того, что Мари никогда не простит мне смерти отца.
Но меня никогда не занимало как правильно. Я делаю то, что считаю необходимым. Я уже принял решение. Моя жена, моя Мари, не будет больше бояться, что однажды он вернётся в её жизнь. Если Мари и разозлится на меня за подобный шаг, у меня будет время загладить вину и убедить её в правильности моего поступка.
Я перевёл взгляд на Рика.
— Я понял тебя, брат. Но смотри не пожалей о поспешном решении. — проговорил он и мы подобрались, предстоит много работы.
Глава восемь
Баш
Мы сидели в гостиной моих покоев и смаковали вино в тишине. Рик держал свои сомнения при себе и больше не пытался донести до меня насколько я был не прав. Я же и вовсе чувствовал себя удовлетворённым. План прошёл как по маслу, ночью вывезли шестерых активных заговорщиков в квартал сосен, расположили в одной из более менее презентабельных гостиниц, а затем я и тени вырезали их под корень имитируя ограбление. На утро стоит ждать новостей. Даже будущих виновников преступления уже подготовили.
Грязная работа была выполнена, осталось дождаться, когда проснётся моя Мари. Я оглянулся на время, доктор заверил, что проснуться она должна часов через пять, как раз, когда его притирания подлечат её рёбра.
— Баш. — неожиданно звонко прозвучало за нашими спинами.
Мы в едином порыве оглянулись. Моя жена стояла облокотившись на дверной косяк, рассеянно улыбаясь, в одном из домашних платьев.
— Э, нет. Сидите. Я сама подойду. — остановила она привставшего из кресла меня, и необычайно плавно двинулась к нашему импровизированному столику.
— А можно и мне немного вина? Мне нравится пить вино, но только не сладкое. У вас сладкое? — мы с Риком удивлённо переглянулись, когда она заняла стул напротив нас, а затем и потянулась к моему бокалу.
— Нет, милая, не сладкое. — ласково улыбнулся я, отдавай свой бокал в жадные ручки жены. Вероятней всего, это действие настойки которую она приняла.
— Вероятно, я здесь лишний. — проговорил Рик, не двигаясь однако с места и тоже с любопытством наблюдая за моей женой. Я не был против того чтобы он остался, он всегда был самым близким для меня и должен стать таким и для неё, коль скоро я решил сделать наш брак настоящим.
— О, ну что вы. Вы ведь брат моего Баша. И к тому же король. — она проговорила это практически не отнимая бокал ото рта.
— Занятно. Впервые я сначала брат, а потом король. — слыша неподдельное удивление в голосе брата, я улыбнулся и отошёл чтобы принести себе бокал.
Действие настойки сделало мою жену невероятно разговорчивой и я намеревался этим воспользоваться.
После слов брата, она забавно морща нос сосредоточила взгляд на его лице.
— Почему впервые? Вы ведь сначала стали его братом, а потом королём? — выдав аргумент она не сводила с него любопытствующего взгляда.
 
— Тоже верно. Твоя жена уела меня, братец. — беспомощно поднял руки Рик. — только никому не рассказывайте об этом, миледи.
Она серьёзно кивнула:
— Я всегда была сильна в полемике. Мы с няней часто спорили, и я всегда побеждала. — понизив голос доверительно проговорила она.
— О чем ты спорила с няней? — изумился я.
— Поводов было много, старуха на всё имела своё мнение. — мечтательно улыбнулась она, будто вспомнила что-то по настоящему хорошее.
— Например? — продолжил любопытствовать я.
— Да она всё знала лучше остальных, как мне одевать кукол или сестру, как сидеть на лошади, как прятаться. Но больше всего она болтала о вечной несправедливости. Как будто я этого не знала. — она нахмурилась и всплеснула руками даже не заметив что разлила вино. Затем оглядев вопрос на наших лицах, она фыркнула и пригубив вина продолжила:
— «Ри, твоя мать должна что-то сделать с этим, если ты и дальше будешь продолжать подставляться за сестру, однажды он просто убьёт тебя. Это несправедливо, ты такая маленькая» — передразнила она, а мы слушали, затаив дыхание, она снова взмахнула руками. — Как будто я этого не понимала. Я говорила старухе, чтобы никогда не лезла к отцу со своими этими мыслями о несправедливости бытия, что я сильная и нужна ему, а она нет. Я дочь, а их не убивают, а выгодно продают. Но она была такая упрямая. — она досадливо стукнула себя кулачком по колену. И надолго замолчала.
— Мари, милая? — окликнул я склоняясь к ней, не зная как утешить после таких откровений. С судьбой её няни явно связана одна из тех историй после которой мне снова захочется убивать.
— Ты красивый Баш. — выдала она, а потом. — У меня вино кончилось.
И снова разулыбалась. Я налил ей ещё вина.
— Спасибо, любовь моя. Приятно знать, что ты так считаешь. — поцеловал я хрупкую ладонь.
— Так считаю не только я, но и половина двора. — пробурчала она снова прихлёбывая из бокала.
— Упрёк справедлив. — хохотнул мой брат. А я поморщился.
— Это не упрёк. Это констатация факта. А вы играли в детстве в бродилки? — снова сменив тему разговора спросила она.
— Да, разумеется. А вы? — ответил король.
— Расскажите! — выдохнула она с живейшим интересом.
Мы переглянулись и пожав плечами рассказали, как в детстве шутили над слугами и доставали всех своим внезапным исчезновением, в частности именно тогда и были обследованы туннели и тайные ходы.
— А ты во что играла в детстве? — с удовольствием наблюдая за открытой реакцией Мари спросил я. Она так радостно хохотала над нашими историями я даже не ожидал что это зрелище будет настолько прекрасным. Раскрасневшаяся, довольная и живая. Пусть взгляд слегка расфокусирован, но…
— Я, хм, дайте-ка вспомнить. — она приложила указательный пальчик к носу. — я играла с сестрой. Она была совсем маленькая и мне нравилось думать, что это я её мама, мы вместе со старой Эрной ухаживали за ней и Эрна всегда разрешала мне её качать. Потом, я научила её прятаться. — она снисходительно оглядела нас. — Поверьте, если бы вам случилось играть в бродилки с нами, мы бы вас вздули.
Она говорила о бродилках, о детской игре, но я понимал, что она учила сестру не игре, она учила её прятаться от отца, а сама принимала удары за двоих. Я услышал хруст дерева и с удивлением обнаружил что хрустнул подлокотник у кресла.
— Ещё вспомнила, мы играли в игру где надо говорить слово и потом нужно сказать следующего слово на ту букву на которую закончилось предыдущее. — путано объяснила она, бегло скользнув взглядом по моему креслу.
— Это очень интересная игра. — вежливо заметил брат, но я понял, что он сейчас тоже представляет каково жилось этой девочке в доме садиста.
— Да. Мы играли в неё всё свободное время, особенно ночью, когда не бывали наказаны. — доверительно сообщила она. — А вы умеете петь? — неожиданно подскочила она на месте.