Измена по вызову (СИ)
— Я уж думала, что ты заблудилась.
— Баба Нюра, — развожу руками, и подруга понятливо закатывает глаза:
— Врывайся. Людка уже на подходе.
Я прохожу в тесную, завешанную барахлом прихожую. Наступая на задники, стаскиваю ботинки, вешаю куртку и иду мыть руки, рассеянно думая о том, какие такие задумки у бабы Нюры относительно мужа на час.
* * *Вскоре подтягивает Людка, и мы привычно устраиваемся на маленькой кухне Инниной простенькой хрущовки.
— Значит, все. Допрыгался Игорек?
— Допрыгался, — соглашаюсь, нервно посматривая на часы. До восьми еще двадцать минут.
— Ты сама как? Держишься?
— Я? — растерянно смотрю на подруг, — держусь. Нормально все.
Меня, если честно, больше волнует не свой собственный, почти бывший муж, а тот, которого баба Нюра вызвала на час. То есть на два, чтобы все свои гениальный задумки воплотить в жизнь.
— Точно? — две пары глаз пытливо уставились на меня.
— Точно.
— То есть реветь и жаловаться на судьбу не будем?
— Нет, — криво усмехаюсь в ответ на такое предложение, — все это неприятно, конечно, но переживу. И вообще, я даже рада, что так все обернулась. Ну, почти рада. Лучше уж сейчас о таких вещах узнать, когда еще ни детей нет, ни в ипотеку не влезли. А так, я молодая, красивая, открытая для новых знакомств, а Игорек может валить на все четыре стороны.
— Прекрасный тост, — подруга профессионально вскрывает бутылку с шампанским, — бахнем за это.
Она виртуозно разливает по бокалам, мы чокаемся и пьем. Пузырьки щекочут нос, и я невольно морщусь. Состояние такое разобранное, странное. За грудиной вроде и не болит, но чувствительно пульсирует, в голове шум и не покидает ощущение тревоги, как перед большим переездом. Впрочем, у меня и есть переезд. В новую жизнь. И волнение в такой ситуации простительно.
После шампанского становится чуточку легче, но не настолько чтобы я перестала хмуриться и думать о своем новом знакомом.
Вот как же так? Мужик такой видный, энергетика хорошая, а проституткой работает. Что ж тебе милый не шлось в какую-нибудь нормальную профессию? Или в школе не учился и все, на это хватает мозга — это членом размахивать? Мог, например, стать врачом, юристом или профессором и преподавать в университете квантовую химию…
Я представляю, чему он мог научить студенток, имея в распоряжении агрегат размером двадцать плюс, и качаю головой. Нет, в преподы такому категорически нельзя. Студентки бы сходили с ума и висли на нем гроздьями.
После второго бокала шампанского я начала злиться. Не на Игоря — по-моему, я уже забываю о его существовании, а на Олега и на его профессию. Ну вот что за засада, а? Почему мужик, который так сильно понравился — а он реально понравился, — непременно должен был оказаться проститутом? Где справедливость в этом мире?
Я понимаю, что для него это просто работа. Причем, наверное, требующая больших усилий. Поди-ка членом помаши по пять раз за ночь. Ладно если клиентка красивая и соответствует собственным фантазиям. А если тетка страшная попадется? Какая-нибудь Брунгильда размером с Ключевскую сопку, и любить ее надо будет непременно у стены, держа на руках? А если не встанет? Или быстро сольешься? Сплошной стресс. Но как с этим мириться я просто не представляла.
И да, кажется, я думаю о том, как построить дальнейшую жизнь с таким вот испорченным, раскрепощенным экземпляром широкого потребления. Ну не идиотка ли?
— Что это у нас Ольга тихая, — подозрительно выдает Люда, — колись, о чем задумалась.
— Девочки, — я рассеянно кручу в руках полупустой бокал, — вот скажите, вы бы смогли мириться с тем, что ваш мужчина спит с кем-то другим?
— Только не говори, что хочешь пойти на попятный и простить этого козла Игоря! — тут же взвилась Инна. Она у нас знатный боец за справедливость, и чуть что готова грудью на амбразуру бросаться, а грудь у нее весьма внушительная.
— Оль, не чуди! Мы тебя уважать перестанем, если ты его снова к себе подпустишь! — поддерживает ее Людка, — не для того ты через все это прошла, чтобы теперь обратно к нему ползти.
— Да при чем тут он, — устало отмахиваюсь от разговоров о муже, — Игорь пройденный этап.
— Тогда не понимаю…
Я не знаю, как им объяснить то, что происходит у меня в голове, но этого и не требуется, потому что подруги на то и подруги, чтобы понимать друг друга с полуслова.
— Так! Погоди! Ты про того хмыря, с которым Игорю рога нарастила, грезишь?!
— Да, — краснею до кончиков волос, — кажется, я влюбилась…
— Кажется, ты просто ни разу нормально не трахалась! Раз вот так, с первого тыка и растеклась.
— Да нет же. Дело не в сексе. Вернее, не только в нем. Мне просто тепло вот тут, — прижимаю руку к груди, — и хочется снова его увидеть. Сходить на свидание, поболтать… Я дура, да?
С несчастным видом смотрю на подруг. Они переглядываются между собой, кашляют, мнутся, потом Инна выдает:
— Ну, не то, что бы конченая…но…
— Просто, знаете, бывает встретишь человека, и сразу чувствуешь, что это оно. То самое…
— Нет, все-таки конченая.
С тяжким вздохом тру ладонью лицо, пытаясь найти в себе здравое зерно и выплыть из накатывающего безумия.
Девчонки что-то шушукаются между собой, потом Людка неуверенно кладет руку мне на плечо.
— Лель, не расстраивайся. Ну…пройдет…наверное.
— Вы не понимаете. Это тот случай, когда не хочется, чтобы проходило, но не знаешь, что делать дальше, — стону я, — ну почему он обязательно должен был оказаться мальчиком по вызову? Это насмешка судьбы какая-то.
— Зато благодаря этому вы познакомились. А так бы и не знала, что где-то ходит Олег твоей мечты.
— И что мне теперь с этой мечтой делать? Как мириться с тем, что он кроме меня еще хрен знает кого пялить будет?
— Зато небесплатно на стороне трахаться будет, как твой Игорек, а за деньги. Баловать тебя будет. Вкусняшки всякие покупать.
— Инна, заткнись, — сквозь зубы шипит Люда, заметив, что у меня начала дергаться щека.
— Да ладно, — обречено машу рукой, — можете глумиться. Я сама понимаю, что это бесперспективняк. Тупик без выхода и входа.
— Ну почему. Может у вас все получится, и ради тебя он бросит свое непростое блядское ремесло. Найдет нормальную работу.
— Да не поможет это. Я ж все равно от подозрений с ума сходить буду! Вот, баба Нюра сказала, что к ней сейчас придет муж на час. И все. Меня накрыло, а что, если это он?
Кстати, о бабе Нюре…На часах почти восемь, а, значит, этот ее загадочный мужчина вот-вот пожалует.
* * *Поэтому я вскакиваю со стула и прилипаю к окну, пытаясь что-то рассмотреть в снежной круговерти. Именно в этот момент из-за угла появляется темная фигура и, поправляя рюкзак за плечом, бодрым шагом идет к дому. Сердце спотыкается. Я не могу увидеть его лица, но за ребрами отчаянно сводит.
— Что там?
— Что?
Подруги тоже вскакивают и, как две мартышки, виснут рядом со мной.
Я ничего не могу сказать, только наблюдаю за тем, как он подходит ближе и, почему-то молюсь, чтобы ему оказалось не в этот подъезд.
Увы. Сворачивает к крыльцу, под козырек. Я больше не могу его видеть, но слышу, как пиликает громко настроенный домофон.
— Да что ты там увидела? — ворчит Инна, а я протискиваюсь мимо них и бегу к двери, чтобы прилипнуть к глазку.
Спустя несколько секунд раздаются тяжелые мужские шаги, на площадку поднимается он и как по заказу останавливается. Достает из кармана куртки телефон, что-то ковыряется в нем, а я не дышу. Потому что это действительно Олег.
Смотрю на него во все глаза. Вернее, во весь глаз и чувствую, как руки-ноги начинают ходить ходуном.
Это он…он…ОН! Идет к бабе Нюре.
Мне плохо.
— Олька! Твою мать! Что там? — Инна бесцеремонно отпихивает меня в сторону, и сама смотрит в глазок, — хрен какой-то.